Тайное пристанище - Кэтрин Коулc

Коулc Кэтрин

Тайное пристанище

Возраст четырнадцать лет

Для всех, кто хоть раз чувствовал, что не вписывается в этот мир.

Я вижу тебя. Ты красив, ты добр, ты достоин.

И однажды рядом появятся те, кто увидит это тоже.

Никогда не сдавайся.

Когда найдешь своих людей, счастье будет еще глубже, ведь какое-то время тебе пришлось идти в одиночку.

ПРОЛОГ

Фэллон

Возраст четырнадцать лет

— Если ты только что доела последние Lucky Charms, я взломаю твой Инстаграм и повешу ту фотку, где ты голышом по даунтауну бегала в ночь перед выпускным.

Я не подняла головы на угрозу брата Коупа. Карандаш продолжал царапать бумагу — звук тонул в кухонной суматохе. Но, выросшая так, как я выросла, я привыкла к шуму и хаосу. К хорошему шуму. Такому, что создавали мама, принимая в семью за приемными детьми за приемных детьми — всех, кому нужна была забота, даже после того как папа умер. Это просто была её натура.

Иногда кто-то оставался на ночь или на пару дней. Иногда навсегда. Но нас всегда было много, а значит — шум и суматоха.

Шеп бросил Коупу улыбку — янтарные глаза лукаво заискрились.

— Хорошо, что у меня отличная задница. Не о чем беспокоиться.

— Твоя задница такая бледная, что лунатизм обретает новый смысл, — парировал Коуп.

— Следите за языком, вы оба, — мама предупредила, глядя на нового члена нашей банды.

Арден было двенадцать, и с тех пор как пару месяцев назад переехала к нам, сказала она всего пара слов. Но её серо-фиолетовые глаза наблюдали так, будто она улавливала больше, чем можно было бы ожидать.

Бабушка Лолли фыркнула, вваливаясь в кухню в расшитом спортивном костюме цвета тай-дай.

— Грубая речь — это честно.

Мама уставилась на Лолли суровым взглядом.

— В этом доме грубая речь не приветствуется.

— Так значит, мое голое занятие йогой тоже не приветствуется? — обиделась Лолли.

Коуп скривился и покачал головой, его светло-коричневые волосы вздыбились так, что я была уверена — девчонки из старшей школы вздохнут.

— Не напоминай, пожалуйста. Я травмирован на всю жизнь.

Лолли показала ему язык.

— Это называется приветствие солнцу, и сама виноват, что пришел ко мне в гостевой дом без предупреждения.

Шеп улыбнулся, опускаясь на табурет рядом со мной.

— Держу пари, он больше так не сделает.

— Я буду держаться на расстоянии не менее двухсот ярдов, — сказал Коуп и дрогнул.

Роудс зашла на кухню, её густые тёмно-коричневые волосы были слегка растрепаны.

— Не позволяй им тускнить твой блеск, Лолли.

— Никогда, мое солнышко, — крикнула Лолли в ответ.

Шеп поставил миску с хлопьями на островок рядом со мной — молоко вылилось через край. Он быстро принялся вытирать, а я убрала журнал с пути.

— Извини, Фэл.

— Когда ты возвращаешься в колледж? — спросила я, губы самопроизвольно дернулись.

Он скривился.

— Сегодня утром. И ты будешь скучать по мне невыносимо.

— Не если ты съешь последние Lucky Charms, — крикнул Коуп с противоположной стороны кухни.

— Кто успел — тот и съел, — парировал Шеп.

Мама подняла голову от плиты и бросила на них взгляд, полный возмущения.

— Вам обоим нужен белок, а не чистый сахар.

Роудс улыбнулась маме.

— Я буду яйца, Нора.

Мамина мина стала мягкой.

— Я же говорила, что сегодня ты моя самая любимая?

— Подлиза, — подколол Коуп, стараясь достать последние хлопья.

— Коупленд, — отчитала мама.

— Извини, мам. — Он улыбнулся Роудс. — Прости, Ро-Ро.

Моя лучшая подруга новее в нашей толпе. Она переехала к нам год назад после того, как её семья погибла в пожаре. И хоть она и провела у нас немало времени с тех пор, всё ещё училась занимать своё место в этом братском хоре.

— Неплохо, — сказал Шеп и наклонился, чтобы посмотреть, что я рисую.

Я быстро закрыла журнал, спрятав набросок дома.

— Не так хорошо, как у тебя, будущий суперстроитель.

Он скривил улыбку.

— Будем надеяться.

— Если только его не отвлекут все девчонки, которые бегают за ним по кампусу, — донесся новый голос. Наш старший брат Трейс вошёл в кухню в идеально выглаженной форме заместителя шерифа.

— Я думал, ты съехал, — парировал Шеп.

— У меня кончился кофе, — пробормотал Трейс.

— Убери его с дороги, — распорядился Коуп. — Трейс без кофе — опасное существо.

Трейс уставился на него.

— Не получу кофе и мне захочется выписать тебе штраф за превышение скорости, если ты будешь ехать тридцать пять в зоне двадцати пяти.

Мама выпрямилась и сердито уставилась на моего биологического старшего брата.

— Коупленд Колсон. Я доверяю тебе драгоценный груз. Скажи, ты не будешь превышать скорость.

В голосе её прозвучало напряжение, и я понимала, почему. Когда мне было десять, авария отправила Коупа и меня в больницу, а нашего отца и брата Джейкоба не стало.

Трейс поморщился и быстро обнял маму.

— Я просто подшучиваю. Он всего лишь едет на пару километров в час быстрее разрешённого.

Это была ложь. Коуп был маньяком скорости — на коньках и за рулём. Всегда искал острые ощущения. Может, потому что мы когда-то чуть не лишились всего.

Я встала, собрала свои вещи и затолкала их в рюкзак у ног. Закончив, я обошла кухню, собирая продукты на обед. Бросив быстрый взгляд, чтобы убедиться, что никто не смотрит, я приготовила два сэндвича с индейкой. Но так увлеклась, что не заметила, как мама подошла ко мне.

Она откинула прядь волос с моего лица тем своим лёгким движением.

— Ты нормально позавтракала? В последнее время ты много носишь с собой на обед.

Мои мышцы напряглись; я не могла сдержать волну тревоги и вины от того, что скрываю от неё свою миссию. Но если я расскажу, она вмешается. Я люблю её за это, но и боюсь, что так только усугублю ситуацию.

— Иногда на свободном уроке хочется перекусить, — уклонилась я. Это не совсем ложь. Иногда мне действительно хотелось чем-то перекусить на перемене. Чаще всего это были конфеты — клубничные Sour Patch Kids, если уж совсем откровенно.

Коуп бросил мне взгляд, в котором читалось: сейчас он устроит подкол.

— Ешь за двоих, Фэл?

У меня отвисла челюсть, и мама резко повернулась к нему.

— Это вовсе не шутка.

— О, да ладно, — пробормотал Коуп. — Фэл даже парня еще не целовала. Думаю, тебе не о чем беспокоиться.

Щёки мои залила жара, потому что он был прав. Наверное, поэтому его слова ранили так сильно. Всем