Свирепая одержимость - Мила Кейн Страница 7

Она подняла голову. Наши взгляды встретились через разделявшее нас расстояние, и в тот миг я увидел в ней её.

Я узнал этот взгляд в ее затуманенных глазах. Слишком часто видел его прежде, пока в один страшный день он не исчез навсегда.

А потом девушка в безразмерном худи, с затравленным взглядом, отвернулась от края крыши домика и зияющей между нами синевы, запрокинула голову и раскинула руки в стороны.

Неужели никто ее не остановит?

Она просто шагнула назад и упала.

3.Селена



Еще маленькой девочкой я усвоила: чтобы в нашей семье на тебя обратили внимание, нужно красиво одеваться и смешить взрослых, а главное — сиять ярче всех.

Потом родилась моя младшая сестра Сиси, и привлечь внимание родителей стало еще сложнее. Но я на нее не злилась. Не могла. Я была нужна ей, а она — мне. Одна из немногих во всем мире, кто видел меня такой, какая я есть, со всем моим внутренним уродством и хаосом, и все равно любил.

Мои родители к таким людям определенно не относились. Может, Уинтер относилась; да, скорее всего, но проверять эту теорию мне не хотелось.

Вечеринка пошла наперекосяк, как, похоже, в последнее время и все остальное. Началось все неплохо: мы с Уинтер выпивали и болтали. Но она пила слишком медленно, а когда появился ее парень Ашер, я смогла незаметно улизнуть туда, где можно было пить больше и не ловить осуждающих взглядов. На вечеринке было шумно и тесно, это задевало все сломанные части меня, заставляя нервничать и вести себя безрассудно.

Телефон вибрировал в кармане, но я игнорировала сообщения Уинтер, пока наконец не оставила его где-то вместе с сумкой, а потом все вокруг расплылось настолько, что уже ничего нельзя было разобрать. На ногах я держалась, но едва-едва.

Даже пьяная, я не могла перестать замечать происходящее вокруг. Люди целовались и терлись друг о друга на танцполе. Огромные спортсмены заполняли собой все пространство, одной своей массой тесня остальных друг к другу. Куда ни посмотри, грубые руки хватали девушек за тело. Я все видела. И из-за этого алкоголь не мог заглушить воспоминания.

Мне нужно было еще.

А потом я уже стояла на крыше домика у бассейна и смотрела на воду. Такую прозрачную и голубую.

Такую чистую.

Хотела бы я быть такой же чистой. Внезапно мне показалось, что прыжок в эту воду станет крещением для души.

Я хотела этого.

Мне это было нужно.

Я позволила себе упасть, и все погрузилось во тьму.

Следующее, что я осознала, — грубые руки схватили меня и куда-то потащили. Они выволокли меня на шершавую каменную поверхность, а потом надавили на грудь. А вот это было что-то новенькое. Горячее дыхание скользнуло по моим губам, и следом чужой рот накрыл мой.

Легкие расправились, когда в них с силой ворвался воздух.

Голова кружилась. Алкоголь и нехватка воздуха уносили меня куда-то во тьму и холод. Теплым оставался лишь прижатый к моему рот. И эти руки обжигали. А мне всегда было так холодно.

Рот исчез, и я сразу же пожалела об этом.

Я закашлялась и открыла глаза, моргая на расплывчатое лицо, заслонившее собой все поле зрения. Все вокруг плыло.

— Медленно вдохни, потом выдохни, — приказал глубокий голос.

Я попыталась заговорить, но слова застряли внутри.

— Делай, что я говорю, — продолжил голос.

Я не стала спорить. Голова кружилась, но зрение постепенно прояснялось. Я сосредоточилась на дыхании и понемногу пришла в себя.

А потом его рот снова оказался на моем, хотя мне это уже было не нужно. Он вдувал воздух мне в легкие, и голова опять пошла кругом. Разве не опасно делать искусственное дыхание человеку, который уже нормально дышит сам? Или это миф?

Я слабо толкнула его в плечи, но сдвинуть его не было ни единого шанса. Он был слишком, мать его, тяжелый. К тому же мне не особо хотелось лишаться его тепла. От прикосновений меня пробрала дрожь, все тело отзывалось на его напор. Я не могла вырваться. Он был слишком сильным, а я всегда была такой слабой.

Его руки прижимали меня к земле, тяжелые и неумолимые.

На секунду я снова оказалась там — в ловушке, беспомощная, в ожидании того, что со мной сейчас что-то сделают.

Нет. Только не снова.

Если этот момент и будет кому-то принадлежать, то только мне.

Поэтому вместо того, чтобы снова задыхаться, я коснулась языком его языка, провела по нему и скользнула глубже в его рот.

Он застыл и перестал вдувать мне воздух. Я медленно, намеренно задвигала губами, целуя его. Он был потрясен. Я чувствовала его сопротивление, и в тот момент больше не была слабой. Теперь все контролировала я.

Постепенно его ладони поднялись и обхватили мое лицо. Где-то на краю сознания кто-то присвистнул, но сейчас тот, другой мир меня не волновал. Алкоголь сделал мысли медленными и вязкими. Я не могла осмыслить все происходящее одновременно.

Я могла лишь чувствовать его рот на своем. Ладони обжигали щеки, когда он сильнее запрокинул мне голову, уже не пытаясь вернуть меня к жизни, а вместо этого поглощая.

И я с жадностью поглощала его в ответ. Это был мой выбор. Никто не мог его у меня отнять.

Его ладонь скользнула с моей щеки на шею и обхватила ее.

Воздух словно застрял в груди, и я забыла, как дышать. Я отвернула голову, резко разрывая поцелуй, и открыла глаза, уставившись на яркие огни заднего двора.

— Какого черта? — раздался глубокий голос с английским акцентом.

Я подняла глаза, и лицо парня наконец обрело четкость. Он промок насквозь, капли воды склеили длинные ресницы. Темные волосы облепили лицо, а между бровей залегла обеспокоенная складка.

Мне понадобилась секунда, чтобы его узнать.

Парень из библиотеки. Тот засранец.

Он крепко держал меня, одной рукой по-прежнему обхватывая мою шею, пока сам наполовину лежал на мне.

Люди смотрели на нас и перешептывались. Я прекрасно представляла, что они говорили.

Я попыталась его оттолкнуть.

— Так, народ, представление окончено. Хотите увидеть продолжение — покупайте билеты, — крикнула я, прикрывая смущение напускным безразличием. Следом за смущением, как обычно, пришла злость. Да пошли они.

— Сделай гребаную передышку, чтобы прийти в себя, — потребовал нависший надо мной парень тоном человека, привыкшего, что ему подчиняются.

— Не указывай мне, что делать. Отвали, —