После дождя - Рене Карлино Страница 7

— Быстрее, Лина, мне нужно, чтобы ты меня согрела.

Я разделась и забралась в спальный мешок, повернувшись к нему лицом.

— Может, нам погасить фонарь?

— Нас никто не увидит, мы у черта на куличках. Давай оставим свет, чтобы я мог смотреть на тебя. — Он ухмыльнулся, а затем наклонился и проложил дорожку поцелуев от ложбинки на моей шее к груди. — Твое тело идеально, — сказал он, продолжив покрывать поцелуями каждый дюйм моего тела. В ту ночь мы дважды занимались любовью, а потом еще долго лежали, прижавшись друг к другу. Где-то позже ночью он пошевелился, услышав шум ветра, шумящего в ближайших деревьях.

Как только зашло солнце, температура резко упала, и я подумала, что было бы разумно снова одеться. Поэтому неохотно покинула тепло спального мешка.

— Это просто ветер, — сказала я, стуча зубами, когда мое тело неудержимо задрожало.

— Ты замерзла, Лина. Просто вернись ко мне, в тепло.

— Но...

— Поверь, мне достаточно тепло, чтобы согревать тебя всю ночь.

Он, как всегда, был прав. Я снова разделась догола и прижалась к его теплому обнаженному телу. Он закинул на меня свою мускулистую ногу, и я провела по ней рукой, нащупав жесткие волоски на его бедрах и гладкое место, где его пальцы натирали кожу. Его большое тело обволакивало меня, заставляя чувствовать себя любимой и защищенной.

Говорят, что дом там, где сердце. Мое сердце всегда было здесь, зажатое в больших руках Джейка.

На рассвете мы вернулись к своим делам, сворачивали лагерь и седлали лошадей. В долине царило жутковатое спокойствие, словно она была частью пейзажной картины, живой и красочной, но застывшей во времени. Холмы казались одномерными. Ни шелеста ветра в кронах деревьев, ни звуков природы, ни криков стада, что вызвало у меня дурное предчувствие.

Я посмотрела на Джейка, который подтягивал седло на Элит, нашей прекрасной черно-подпалой гнедой лошади. На его лице застыло озабоченное выражение.

— Затишье перед бурей? — спросила я.

— Мне так не кажется, — быстро ответил он. — Лошади будут нервничать. — Он толкнул Элит коленом в живот, чтобы она могла вдохнуть, и затянул подпругу потуже. Когда он резко натянул поводья, она испугалась, отскочила в сторону и начала пятиться назад. Джейк схватил поводья и натянул их ей на шею. — Тише, успокойся, — прошипел он сквозь стиснутые зубы. Это была его команда, чтобы лошадь не двигалась. Он пытался взять себя в руки, но Элит была настороже. Она что-то почувствовала.

Он без колебаний запрыгнул в седло и покружил ее по кругу, пока она жевала и тянула поводья во рту.

— Подготовь Бонни, — сказал он мне. — Я пока поработаю с ней.

— Надвигается буря, не так ли, Джейк? — спросила я дрожащим голосом.

Он снова развернул лошадь и посмотрел на меня сверху вниз, оценивая выражение моего лица. На его губах появилась самоуверенная улыбка.

— Не волнуйся, детка, все будет хорошо. — С этими словами он отпустил поводья и слегка подтолкнул Элит пятками. Она оттолкнулась задними ногами, прыгнула вперед, и они понеслись.

Лошади красивы, величественны и полезны, но это не разумные существа. У них нет возможности оценить ситуацию — они просто реагировали. Джейк хотел утомить Элит, чтобы она не была такой нервозной и не подвергала нас опасности. Я стала бы той, кто ездил бы на ней верхом. Он пытался контролировать ее, чтобы она не реагировала на гибель, которая, как мы все чувствовали, надвигалась на нас.

Вернувшись с Элит, Джейк казался встревоженным. Он хотел отправиться в путь и перегнать скот. Поэтому соскользнул с седла и передал мне поводья.

— Она успокоилась. Пойдем, — сказал он и поцеловал меня в нос.

По мере того, как погода улучшалась, мы постепенно продвигались по долине. Джейк, расслабившись в седле, водил Бонни взад и вперед позади стада, периодически отдавая ей команды свистом или щелчком. Временами я слышала, как он рычал:

— Вставай, вставай, ты. — Корова с теленком отставали, замедляя наше продвижение. Пистол работал с одной стороны, пригибаясь и удерживая стадо в узде, в то время как я бежала рысцой с Элит с другой стороны. Я украдкой бросала взгляды на Джейка каждый раз, когда чувствовала, что поднимался ветер. Он низко надвинул бейсболку, скрывавшую глаза, но я могла видеть его рот. Каждый раз, когда я оглядывалась, он улыбался мне своей улыбкой с ямочками на щеках, а из уголка его губ выглядывала соломинка, когда он жевал ее.

Когда солнце опустилось за горизонт и скрылось за далекими горами, надвинулись большие грозовые тучи, быстрые и пугающе темные. В три часа дня небо стало почти черным. Я дрожала от пронизывающих порывов ветра. Выражение лица Джейка начало меняться. Его челюсть напряглась, и он выпрямился в седле. Мы нашли участок высокой травы, где скот мог бы собраться вместе.

— Мы остановимся здесь и разобьем лагерь под деревьями, — крикнул он мне, перекрыв шум ветра. Стадо начало реагировать, и Элит начала нервно подпрыгивать. Джейк погнал Бонни ко мне. — Слезь с нее! — закричал он.

Я попыталась обвести ее кругом, но она прошла только половину пути, а затем начала нервно пятиться назад.

— Ложись! — тон Джейка был жестче, чем я когда-либо от него слышала.

Элит слегка присела на задних ногах и прижала уши. Я соскользнула с седла, спрыгнула на землю и быстро отошла в сторону. Джейк уже был рядом с ней, схватил поводья и потянул ее к деревьям. Он привязал лошадей, пока я раскладывала палатку, чтобы начать установку. Я и раньше замерзала, но потом пошел снег. Мои руки онемели, пока я возилась с креплениями палатки.

Весенние штормы не являлись такой уж редкостью, но в этом шторме было столько пыла и ярости, что, я могла сказать, он напугал даже Джейка. Свирепый ветер трепал палатку, когда я безуспешно пыталась ее установить. Мы не были готовы к такому резкому понижению температуры или к тому, что выпало несколько дюймов снега. Было ощущение, что мы оказались на вершине горы в снежную бурю.

Джейк воткнул последний столб в землю и повернулся ко мне.

— Иди в палатку, Лина. — Он запыхался.

— Нет, я подожду тебя.

Он притянул меня к своей груди.

— Я проверю, как там теленок, и верну Пистол назад. Иди. Я вернусь через минуту. — Он прикоснулся своими ледяными губами к моим и крепко прижал к себе, прежде чем отвязать Элит от дерева и запрыгнуть в седло.

Как раз в тот момент, когда он проходил мимо меня, одна из веревок палатки сорвалась с крючка, заставив