Дьявол Дублина - Б. Б. Истон Страница 61

Я и так задержался слишком долго, но никто не шёл.

Ни солдаты, поднимающиеся по лестнице.

Ни каратели.

Ни русские головорезы в спортивных костюмах и с золотыми цепями.

Я думал, что, чтобы поставить меня на колени, понадобится целая армия.

Оказалось, достаточно одного-единственного сообщения.

Глава 28

Келлен

— Он пришёл без оружия, — объявил Шон, паренёк, который стянул мне руки за спиной пластиковыми стяжками, когда мы вышли из лифта и оказались в гараже под зданиями ОИБ.

То, что у двери поставили новобранца, могло означать лишь одно из двух. Либо они были настолько уверены, что я собираюсь кого-нибудь убить, что решили принести в жертву своего самого свежего бойца, либо были так уверены в моём сотрудничестве, что даже не стали тратить на меня серьёзную охрану. Я надеялся на первый вариант, но стоило мне увидеть самодовольную, чёртову рожу Шеймуса, как я понял — верен второй.

У них действительно была Дарби.

— Вижу, ты получил моё сообщение. Прошу, — он протянул руку влево, — пройдём ко мне в кабинет.

Гараж тянулся на всю ширину таунхаусов, с въездом с одной стороны и выездом с другой. Он вмещал как минимум шестьдесят машин, но обычно был заполнен лишь наполовину. С одной стороны, кучковалась дюжина «одноразовых» тачек вроде той, что я оставил в Гленшире; посередине стояла колонна блестящих чёрных люксовых седанов; а на другой стороне солдатские развалюхи.

Кровь так сильно стучала у меня в ушах, пока я вместе с громилой шёл за Шеймусом по центральному проходу, что я слышал её громче собственных мыслей. Я чувствовал, как она пульсирует в висках и рвётся сквозь пластиковые стяжки, сковывающие мои запястья за спиной. Я почти видел, как всё вокруг окрашивается в красный.

А потом я видел только Дарби.

Она сидела в офисном кресле на колёсиках, на пустом парковочном месте между двумя чёрными Audi. Её глаза, расширенные от страха и полные вины, наполнились слезами в ту же секунду, как встретились с моими. Но когда она попыталась вытереть их, руки беспомощно дёрнулись в стяжках, удерживавших их.

Она была связана.

Она ненавидела, когда её удерживали.

— Мы нашли твою маленькую водительницу для побега, — сказал Шеймус, положив руку на спинку кресла Дарби. — Знаешь, до этого не обязательно было доводить.

Парень, который заменил меня в роли телохранителя, Ронан, стоял с другой стороны от неё. Он был таким же тупым, каким и здоровым, но раньше у меня с этим ублюдком проблем не было.

До сегодняшнего дня.

Шеймус наблюдал за реакцией Дарби, пока Шон подвёл меня и поставил перед ними, но по её лицу невозможно было что-то прочесть. Даже мне.

— После нашего… инцидента на доках мы велели всем нашим купленным охранникам присматривать за серебристым Ford Fiesta. А знаешь, кого на следующий день объявили пропавшим? Рыжую красотку и её американского сахарного папика… и они как раз ездили на серебристом Ford Fiesta.

От моего тела, переполненного ненавистью, словно поднимался пар, пока я не моргая смотрел Шеймусу в глаза. Я собирался вырвать их из глазниц и засунуть ему в глотку, прежде чем всё это закончится. Он был покойником, и он это знал.

Раздутый, свинообразный ублюдок отвёл взгляд от смерти в моих глазах, покачал головой и перевёл внимание на Дарби.

— Один из наших охранников нашёл её в “Дыре в стене” около часа назад — промокшую до нитки, без её мужичка и настолько перепуганную, что она не могла вымолвить ни слова.

Весь мир начал уходить у меня из-под ног, пока его слова пробивались сквозь рёв адреналина в моих венах.

Она сбежала.

От меня.

Образ моей руки, сжимающей её горло, снова ударил по сознанию, когда я посмотрел на безжизненное лицо Дарби. Она смотрела в пол между нами, не в силах даже поднять на меня глаза.

Что я наделал?

Что, чёрт возьми, я сделал?

— Бедная девочка. — Шеймус повернул голову, обращаясь уже к Ронану. — Ты только представь, какую невообразимую херню этот ублюдок с ней творил.

Я резко поднял голову, глядя на него, пока ярость затуманивала зрение.

— Я однажды видел, как он выпотрошил человека, — продолжил он с оттенком веселья. — Это было как молния. — Шеймус издал звук и провёл сжатым кулаком вверх по своему пузу. — Всё просто… вывалилось. Отвратительно. Ублюдок ещё был жив.

— Господи Иисусе, — рассмеялся Ронан. — Ни один мужик не должен видеть собственные кишки.

Глаза Дарби расширились и взметнулись к моим.

Шеймус ответил на её шок смешком.

— О, ты не знала? Дорогая, тебя похитил сам Дьявол Дублина. Он больной ублюдок, этот парень. Тебе ещё повезло, что ты жива. Большинство тех, кто хоть мельком видит эту смазливую рожу, не доживают до возможности рассказать.

— Сколько у него теперь убийств? — спросил Ронан, будто меня здесь не было. Будто мой мир не рушился на глазах, пока я наблюдал, как выражение лица Дарби меняется от шока к ужасу и… содроганию. Иначе это не назвать.

Так на меня смотрели в деревне. Так смотрят на урода, стараясь не пялиться. Или на сына Сатаны.

Или на самого смертоносного киллера в истории Ирландии.

— Честно? Я сбился со счёта, — пожал плечами Шеймус. — Мы держим парня занятым.

Ронан и Шеймус продолжали нести свою чушь о том, как я трахаю трупы своих жертв и пью их кровь, но я их больше не слушал. Моё внимание сузилось до точки размером с крошечного ангела, сидевшего напротив меня.

Её лицо было непроницаемым, но то, как вздымалась и опускалась её грудь, как она сжималась, отстраняясь от меня, и отблеск ужаса в её широко раскрытых зелёных глазах сказали мне всё, что нужно было знать.

Пламя, грозившее прорваться сквозь мои путы, полностью погасло, когда ледяная уверенность смерти поползла по моим венам. Только на этот раз она готовила меня не к тому, чтобы отнять чью-то жизнь. Она готовила меня к тому, чтобы потерять свою.

Я всегда знал, что всё закончится именно так.

Что Дарби узнает правду о том, кто я есть на самом деле.

Что Бог никогда не позволит мне оставить её себе.

Что мне придётся заплатить за совершённые преступления.

И осознание того, что я был прав, принесло мне извращённое удовлетворение. Ощущение, будто в этом мире всё-таки существует справедливость. Я не заслуживал жить. Я не заслуживал ангела вроде неё. Возможно, Бог просто использовал меня как инструмент, чтобы освободить её от жениха, а теперь она сможет пойти дальше — навстречу всем хорошим и светлым