Границы (без)опасности - Рейн Уайт Страница 6

Новый телохранитель тоже его заметил, одним плавным шагом оказался рядом со мной и успел перехватить листок. Я едва не впечаталась носом в обтянутую водолазкой грудь, опустила голову, стараясь скрыть пылающие щеки (как тут не смутиться, когда ведешь себя как дура?), и вспыхнула еще сильней. Утренний, чтоб его, стояк! Какого хрена он не падает-то, а?

– «Станислав Николаевич… прошу прощения…» – начал читать телохранитель, явно с трудом разбирая дядин почерк.

Вздохнув, я вырвала письмо у него из рук и, привычная уже к почерку, прочитала:

– «Станислав Николаевич, прошу прощения за вторжение на вашу территорию. Регина вчера заснула в офисе. С ключами от ее квартиры случилась небольшая проблема, поэтому оставляю ее на вас. Заранее извиняюсь за неудобства, доплачу. С уважением, Сергей».

Что? С ключами от квартиры случилась проблема? И дядя Сережа затащил меня сюда, во временное логово гангстероинквизитора? Чем он думал?

– Значит, проверить зашли? – все тем же спокойным роботоподобным тоном поинтересовался телохранитель.

Хотелось тоже ответить спокойно, дерзко и по-деловому, мозг даже подкинул парочку идей, а изо рта вырвался лепет:

– Примерно…

Лепет! Я мысленно взвыла.

– Хорошо. Тогда прошу, проверяйте, а я пойду в душ. Не против? – размеренно, четко, только в глазах смешинки.

Не дожидаясь ответа, телохранитель отвернулся и склонился над сумкой, демонстрируя широкую спину и идеальную задницу, обтянутую темными джинсами. Порылся в сумке, выудил на свет божий черную футболку, штаны, бритву и мыло и потопал в ванную, на ходу безразлично бросив:

– Запасной ключ от вашей квартиры на тумбочке в коридоре. Он вам, скорее всего, не нужен, но на всякий случай я сообщаю.

Вот же тролль! Издевается.

Я глубоко вздохнула. Хотелось тупо остаться здесь, присесть на диванчик и дождаться роботоподобного инквизитора, чтобы потом, к вящему его удивлению, тоже завалиться в душ. Тут где-то был гостевой халат. Чистый. В него бы и переоделась. Но природа была сильнее меня и неуклонно звала добраться до туалета раньше, чем телохранитель успеет избавиться от щетины. Последним ударом под дых, требующим срочно покинуть квартиру, оказалось отражение в зеркале, которое показывало измученную девушку с огромными черными кругами от теней и подводки, растекшимися на половину лица, спутанными светлыми волосами, темно-красными губами шлюховатой вампирши… и в мятом платье со слегка разошедшейся на боку молнией.

Сты-до-би-ща! Платье срочно стирать, зашивать и гладить, а меня мыть и приводить в порядок. И нет, нельзя, чтобы гангстероинквизитор вновь увидел меня такой.

Пришлось возвращаться в комнату, отыскивать, куда Серж кинул мою сумочку, и мчаться домой. Чтобы потом разбудить любимого дядюшку и поинтересоваться, какого фига он просто не растормошил меня еще в офисе.

– 05—

Каким там пунктом его плана было «показаться на глаза любовнице нового заказчика в самом непрезентабельном виде»? Кажется, никаким! Так какого черта?!

Он раздраженно плеснул в лицо холодной воды из крана и посмотрел на себя в зеркало. Заспанный, помятый и абсолютно не выспавшийся – настоящий профессионал. Впрочем, любовница заказчика выглядела не лучше. Если он казался бандитом с большой дороги, то она оправдывала звание шлюшки. Хотя красивой.

Вопрос на миллион: каким идиотом нужно быть, чтобы додуматься притащить свою девку в квартиру, которую выделил другому мужчине, и… Просто. Оставить. Записку. Записку, блядь! Даже не эсэмэску. Если новый заказчик может учудить такое, то девчонке точно не угрожает опасность.

– Дыши, Стас, дыши! – приказал он себе. – Ты умеешь управлять собственными эмоциями.

Он мысленно досчитал до десяти. Потом прибавил еще десяточку…

Стас всегда был вспыльчив, с самого детства. Дрался с мальчишками из-за пустяков, заводился с пол-оборота. Но когда и отец, и мать военные (ладно, отец тоже зажигается по любому поводу, но мама это просто ненавидит), приходится учиться как-то справляться: психологи, тренинги, медитации, военное училище. Когда-то Вероцкий искренне считал, что ненавидит его и совершенно, никак, ни капли не хочет посвящать себя семейной кабале. В девятнадцать он верил, что это худшее, что может случиться с нормальным парнем. Пока не появилась йога.

Замечательные успокаивающие занятия? Ага, конечно! Поднимите ногу на сорок пять градусов и задержите. Держим, сидим, думаем о тайнах вселенной, слушаем заунывную музыку, следим взглядом за ворсинками на ковре. Фа-ак… еще хуже антистрессовых раскрасок, в которых только от обилия элементов наступает настоящий Стресс. С большой буквы. Йогу он бросил через пару недель, честно заявив родному и любимому Боссу в лице мамы, что с контролем эмоций эти гребаные занятия точно не помогут.

Вот танцы да, танцы Стас любил. Чистая страсть и возможность расслабиться – десять лучших потраченных лет. На втором месте стоял спорт. Любой.

Помнится, замена ярких эмоций физическими усилиями зовется сублимацией. С сексуальными фантазиями примерно то же…

– Ага, блядь, давай заменим утренний стояк занятиями спортом… – хмыкнул Вероцкий, вновь умываясь ледяной водой.

Стас вздохнул и распечатал зубную щетку, заботливо приготовленную для нового жильца хозяином квартиры. У него была и своя, но она осталась в сумке, вместе с гелем для бритья, кстати. Мысли опять вернулись к «подкидышу» от нового заказчика, девчонке, оставшейся в зале. Судя по тишине за дверью, она уже успела уйти к себе.

М-да, Вероцкий бы свою женщину ни за что не рискнул оставить в квартире с другим. Потому что ЕГО женщина – это эмоции: страсть, любовь, ярость. Искренние, настоящие. Ох, не доверил бы Стас такую другому мужику.

Правда, сначала ее нужно найти. Потому что последняя относительно подходящая кандидатура помахала ему ручкой, назвав отмороженным, после четвертого дня недоотношений, когда Стас потащил ее на свидание на пейнтбол вместе с компашкой бывших военных. А что? Хороший отдых, несмотря на то что играли они без шлемов, только с маской, и его пассия уже после первого «штурма» напоминала расцветкой леопарда – стреляли мужики метко, а в камуфляжке не разберешь, кто из врагов кто. Синяков было много, как и шишек на голове.

Или он действительно отмороженный?

* * *

Просыпаться в шесть утра дядюшка Серж не просто не любил – ненавидел. Но остановить злющую меня – сложнее, чем выстоять перед несущимся на полной скорости бронепоездом.

– Серж, какого черта я оказалась в съемной квартире? – возмущенно выпалила я, когда в трубке раздался сонный голос дяди.

– Что?

На заднем плане послышался странный шелест. Видимо, ночь дядюшка опять проводил не в гордом одиночестве, а с юной и красивой пассией. Ну ладно, необязательно с совсем юной, но с женщиной. И сейчас она явно была недовольна ранним пробуждением еще больше, чем он.

– Тридцать шестая квартира. Почему я оказалась там? – требовательно повторила я,