Безумие - Шанталь Тессье Страница 5

Я наблюдаю, как все ведут бессмысленные разговоры о своих счетах на денежном рынке и последних инвестициях, пытаясь выглядеть заинтересованными в ком-то, кроме себя. Они все подлизываются друг к другу, а сами трахают жён друг друга.

Моё внимание привлекает смех справа от меня, и, обернувшись, я вижу женщину, стоящую с парой других людей. На ней белое платье. Благодаря невинному цвету кожа выглядит так, словно её поцеловало солнце. Разрез сбоку демонстрирует стройную правую ногу и пару красных туфель на высоком каблуке, которые застёгиваются вокруг лодыжки.

Платье не откровенное, но то, как оно облегает её маленькое тело, подчёркивает изгиб спины и округлую попку. Тёмно-каштановые волосы распущены по плечам, открывая мне вид сбоку на её милое кукольное личико. Девушка не смотрит в мою сторону, поэтому я не знаю, какого цвета у неё глаза, но это не имеет значения. Она сногсшибательная. Вы когда-нибудь смотрели на кого-то и просто понимали, что человек слишком хорош для вас? Я не имею в виду эту хрень, что он не в твоей лиге. Я говорю о том, что человек не из этой вселенной. Мы с братьями будем очень богаты и обеспечены на всю жизнь, как и наши дети и внуки. Но даже деньги не могут купить любовь в нашем мире. По её поведению я могу сказать, что она принцесса, которая будет жить в каком-нибудь небоскрёбе в Нью-Йорке, а я буду монстром, который будет жить в подвале тюрьмы, о существовании которой никто не знает. Мы не похожи.

Запрокинув голову, девушка смеётся, прежде чем сделать глоток шампанского.

Мой член охрененно твёрдый. Я три года не занимался сексом и схожу с ума. У меня чешутся руки запутаться в её идеальных волосах, наклонить, разорвать ткань, и трахнуть на глазах у всех.

Это то, чему нас учат — брать то, что мы хотим, на глазах у других. Это значит проявить себя. Показать, что у нас есть сила. Но так ли это? Не совсем.

Лорды позволяют нам контролировать определённые сферы, но в основном мы этого не делаем. Это как дать собаке немного больше свободы на поводке. Можно отойти на несколько метров, но всё равно остаться прикованным к тому же двору. А голодные собаки никогда не бывают верными.

Вот почему они заставляют нас — Лордов, проходящих посвящение, — устранять тех, кто перегрыз поводок и сумел сбежать.

Моё внимание привлекает мужчина, который подходит к ним. Он обнимает рыжеволосую, а затем целует в щёку брюнетку, за которой я наблюдал, прежде чем пробирается через толпу. Я провожаю его взглядом, наблюдая, как он разговаривает с несколькими мужчинами, прежде чем исчезает внутри.

Оглядываюсь на брюнетку и вижу, что её уже нет на прежнем месте. Быстро оглядев палубу, я не вижу её в толпе. Скорее всего, брюнеточка пошла за ещё одним бокалом шампанского.

Повернувшись, следую за мужчиной и держусь на расстоянии, наблюдая, как он пожимает ещё нескольким людям руки и останавливается, чтобы поговорить с несколькими Лордами. Все на этой мегаяхте — лучшие из лучших в своём деле. Те, кто на вершине.

Золотой процент3 людей, которые владеют компаниями и позволяют вам выживать изо дня в день. Они не заботятся о вас. Им нужны только бабки. Но если вы умрёте, они останутся без бизнеса. Поэтому они сделают минимум, чтобы вы остались довольны.

Мы удаляемся от толпы и поднимаемся по лестнице. Мужчина открывает дверь, и я быстро оглядываюсь, чтобы убедиться, что никто не видит, как я следую за ним. Я достаю мобильный из кармана, отправляю сообщение в групповой чат и засовываю телефон обратно.

Затем поворачиваюсь, открываю дверь и вхожу внутрь. Мужчина стоит у раздвижной стеклянной двери, ведущей на балкон с видом на тёмную воду. Мы находимся достаточно близко к берегу, чтобы видеть огни с противоположной стороны.

Я расстёгиваю пуговицу на пиджаке и распахиваю его, обхватывая рукой рукоятку пистолета.

— Красивая, правда? — говорит он.

И поскольку я единственный в его кабинете, то, по-видимому, я плохо постарался остаться незамеченным. Брюнетка выбила меня из колеи. Обычно я не позволяю кискам вставать у меня на пути. Но прошло столько времени, а брюнетка не из тех, кого можно игнорировать. Она — мечта любого мужчины: нарядить и показать друзьям, заставить их позавидовать тому, что у тебя есть. А потом отвезти её домой, связать и сделать своей маленькой грязной шлюшкой. Показать ей, что значит быть чьей-то собственностью.

Выбросив эти мысли из головы, достаю пистолет и опускаю его рядом с собой.

Мужчина поворачивается, берёт стакан и наполняет его бурбоном.

— Хочешь выпить? — спрашивает он.

— Нет, спасибо, — отвечаю я.

Мужчина подносит стакан к губам и делает глоток, а затем его голубые глаза опускаются на пистолет в моей руке, прижатый к бедру. Отставив бурбон, он поворачивается ко мне спиной и снова смотрит в окно.

— У всех нас дни сочтены.

Он знает, что я здесь, чтобы убить его. Я не удивлён. Лорд всегда понимает, когда он облажался — зашёл слишком далеко — и его время истекло.

— Ага, — поддерживаю с ним светскую беседу. Я чувствую, как вибрирует мой телефон, понимая, что это парни отвечают на моё предыдущее сообщение. Я сказал им, что сам разберусь со своим делом. Вероятно, они ищут меня, пока я стою в этой комнате.

Мужчина снова берёт свой бокал, делает глоток и ухмыляется, пока я смотрю на его отражение в раздвижной стеклянной двери. Снова поворачиваясь ко мне лицом, он допивает остатки напитка, прежде чем поставить бокал на круглый столик. Простерев обе руки, мужчина говорит.

— Позаботься о ней.

Подойдя к нему, я поднимаю пистолет, направляю ему в грудь и говорю:

— Мы сожжём всё.

А затем нажимаю на курок.

ЧЕТЫРЕ

ХАЙДИН

ИНИЦИАЦИЯ

ОДИН ИЗ НИХ

ВЫПУСКНОЙ КУРС УНИВЕРСИТЕТА БАРРИНГТОН

Я плавлюсь на хрен. Хотя без рубашки и привязан к деревянному столбу на улице. Я чувствую, как солнце палит на меня. У меня на голове уже довольно давно чёрный мешок, и из-за этого трудно дышать.

Я потею и тяжело дышу.

Деревянный столб за моей спиной впивается в обнажённую кожу. Мои запястья привязаны к нему, а вокруг шеи и лодыжек обвязаны верёвки. Им нравится максимально ограничивать