История одной измены - Николь Келлер Страница 46

Замираю с ватным диском в руках. Внимательно всматриваюсь в побитое лицо, пытаясь выискать на нем ответ на вопрос, что крутится на языке. Но Денис по — прежнему расслаблен и абсолютно спокоен. Лишь хватает меня за руку, притягивает к себе и заставляет встать между его широко разведенных ног.

— Разве это что — то изменило бы в наших отношениях?

Глава 45

Сияна

— Нет, — твердо чеканит Шахмаев. — Я уже говорил, что не повелся бы на все это. Но это облегчило бы мне поиски, — подмигивает здоровым глазом. — Я получил бы по морде три года назад, мы бы прояснили с тобой все разногласия и поженились. И все были бы счастливы.

— Звучит как хеппиэнд в одной из сказок, что я читаю на ночь Викуле, — криво ухмыляюсь и принимаюсь снова обрабатывать раны.

Денис обхватывает мою ладонь. Ловит мой взгляд в капкан. Не разрывая зрительного контакта, целует прямо в ее центр.

— У нас будет лучше, чем в сказке. Просто поверь мне…

Осторожно высвобождаю ладонь и возвращаюсь к своему занятию. Я хочу верить, но…

— Кстати, почему у вас с отцом разные фамилии?

— Я не знаю всей истории, родители не хотели ворошить прошлое… Но если вкратце, то папа очень обидел маму, когда она была беременна мной. А точнее, не позвал ее замуж. Все откладывал, откладывал… А, когда мама спросила в лоб, то папа ответил, что у него много работы, и сейчас не до свадьбы. Мама без всяких скандалов собрала вещи и вернулась к своим родителям. Папа осознал свою ошибку месяца через полтора. Когда приехал мириться и возвращать мою маму, я уже родилась… Мама была так зла, что дала мне свою фамилию, а в графе «отец» стоял прочерк. Папа вымолил прощение. И даже возможность стать мне отцом не только по — настоящему, но и в документах. Но фамилию мама все же оставила мне свою. Как напоминание о совершенной ошибке. Чтобы больше не допускал подобного… Кстати, а где папа? — очень запоздало понимаю, что дверь не хлопнула второй раз.

— Не знаю, — Денис пожимает плечом. — Он просто развернулся и ушел…

Тяжело вздыхаю. На душе кошки скребут из — за всей этой ситуации…

Поворачиваюсь, чтобы достать из морозилки пачку пельменей и приложить к почти заплывшему глазу, но Денис хватает меня за руку и усаживает на колено. Касается губами моих губ и тут же углубляет поцелуй.

Перед глазами как будто фейерверки взрываются. С трудом удерживаюсь, чтобы не застонать от удовольствия. Какая — то часть меня помнит, что в доме дети, и они могут зайти в самый неподходящий момент.

Денис целует жадно, голодно, не обращая внимания на боль и саднящую губу. Блуждает руками по моему телу, как будто заново знакомится. Как музыкант, вспоминает, как играть на инструменте, чтобы музыка лилась…

Неожиданно раздается звонок в дверь. Шахмаев с трудом отстраняется от меня и бормочет ругательства себе под нос.

Хихикнув и показав Денису язык, иду открывать.

На пороге папа.

Сверлит меня взглядом исподлобья. Но уже не такой злой, как буквально пятнадцать минут назад. Молча отодвигает меня в сторону и входит в квартиру.

— В магазин пришлось сходить, — хмуро поясняет, глядя на меня с укором. — Я же не знал, что у меня теперь ещё и внук есть. А киндер в кармане только один. Нехорошо.

На глазах выступают слезы. Что это, если не принятие нашего с Денисом будущего союза?.. От моего скупого на эмоции отца — это настоящее благословение.

— Пап…

— Ну, давайте, горе — родители, знакомьте меня с внуком! — громко произносит.

Дети тут же выбегают из комнаты, держась за руки. Папа не удерживается и широко улыбается, глядя на них.

Марсель сам выступает вперед. Дедушка присаживается перед ним на корточки и заглядывает в глаза.

— Привет, я Марсель.

— А я дедушка Борислав, — протягивает ладонь, и мальчик с удовольствием ее пожимает. Но тут же хмурится и переспрашивает:

— Дедушка?

— Ну, да. Тетя Сияна же скоро станет твоей мамой. Значит, я — дедом. Будем в футбол гонять, на велосипеде кататься.

— Я не умею, — горестно вздыхает.

— Ничего, не переживай. Дедушка научит, — бросает укоризненный взгляд в сторону Дениса. — И на велосипеде кататься, и воздушного змея запускать...

— А меня?! Меня научишь? — как мартышка, прыгает рядом Викуля.

— Конечно. Всех научу. Приезжайте к дедушке в гости почаще.

— Пап, ты бы сбавил обороты… Ты же на работе круглосуточно.

— А все, — весело разводит руками и подхватывает обоих внуков на руки. Дети счастливо обвивают его шею. — Я теперь дед в квадрате. Пусть вон, зятек пыхтит и со всем этим возится. А мне на пенсию пора. Надеюсь, скоро стану дедом в кубе. Буду с внуками возиться. А то начнется: няню наймем… А зачем нам няня, да, когда у вас дед есть?

— Дааааа! — хором кричат дети, расцеловывая деда в обе щеки.

— Так что, когда свадьба — то? — хитро и строго поглядывает на нас папа.

Мы с Денисом тяжело сглатываем и переглядываемся.

— Тааааак…, — недобро тянет папа. Сощуривается и надвигается на Шахмаева. — Ты что, кобелина, моей дочери до сих пор предложение не сделал?

Денис растерянно чешет в затылке. Тяжело вздыхает и… лезет в карман. Достает оттуда бархатную коробочку. Отщелкивает, показывая самое красивое и изящное кольцо в мире.

— Вообще — то я хотел сделать это в романтической обстановке… Но так даже лучше. Благословение от твоего папы я уже получил, так что при всей нашей пока небольшой семье спрошу: Сияна, ты выйдешь за меня замуж?

— Нет.

Глава 46

Сияна

— Мама, а ты что, не любишь папу? — с утра пораньше моя умная и смышленая не по годам дочь закидывает меня вопросами.

— Люблю, Викуль, — отвечаю, тяжело вздохнув.

И даже очень…

— А Марсель сказал, что не любишь. Поэтому он живет в своем доме, а мы тут, — наша королевна обиженно дует губы и подпирает щечки кулачками, отодвигая тарелку с супом от себя.

Со дня, когда я отказала Денису, прошло уже чуть больше трех месяцев.

В тот день мой отказ прозвучал как гром среди ясного неба. В шоке были все, даже мой отец. Но в то же время я увидела нечто вроде уважения в их глазах. Шахмаев так вообще, кажется, был готов к подобному исходу.

— Понял, принял, — кивнул, абсолютно спокойно убирая коробочку с кольцом в карман.

И все.

Никаких криков, обид, выяснения отношений, тысячи вопросов. Абсолютное спокойствие и решимость во