Чужие под одной фамилией - Александра Новикова Страница 42

Почему? Я что-то сделал ещё? Тебе плохо?

Я уже открыл было рот, но она опередила.

— Я останусь на ночь у Леры.

Меня накрыло так, что захотелось выть. Не кричать, не ругаться, а именно выть, как зверь, которому больно и который ни черта не может сделать. Хотелось закричать, схватить её за плечи, и умолять остаться. Хотелось спросить, она убегает от дома или от меня. Но я не имел права ни на что из этого...

— Хорошо, — сказал я, и сам удивился, что голос не сорвался.

Она секунду смотрела на меня, а после развернулась и исчезла в подъезде. Я остался стоять, как идиот, глядя на закрытую дверь.

Я сам всё разрушил.

* * *

На работу шёл как в тумане. Стройка встретила привычным грохотом, матом и запахом пыли. Всё было, как всегда, мир не рухнул, земля не остановилась, только внутри было пусто. Я правда старался работать. Делал всё автоматически, как учили: взял, подал, отступил. Но мысли... Мысли были там — в подъезде, в поликлинике, на кухне с этим чёртовым светом из окна под потолком. Поэтому я не услышал крик. Громадный бетонный блок уже катился вниз, когда кто-то грубо дёрнул меня за воротник. Я упал в сторону, ударившись плечом, а блок грохнулся туда, где ещё секунду назад стоял я.

— Ты совсем охуел?! — заорал Никита, не отпуская меня. — Тебе жить расхотелось?! — он тряс меня за куртку, глаза злые, испуганные. — Ян! Что с тобой?! Объясни мне сейчас же!

Я сидел на пыльной земле, и смотрел на свои руки.

— Я… — начал и замолчал.

Что тут объяснишь? Что внутри меня пустота? Что мне всё равно, упадёт на меня блок или нет? Что, может, так было бы даже легче?

Я поднял на него глаза.

— Я просто… — выдохнул. — Прости, я не смотрел.

Никита долго смотрел на меня, тихо выругался, и махнул другим парням, говоря, что нужен перерыв. Мы отошли в сторону, под навес, подальше от шума.

— Говори, — сказал он жёстко. — Что с тобой происходит?

— Я её изнасиловал, — слова вырвались сами, как приговор.

Никита замер. Просто стоял и смотрел на меня так, будто я только что признался в убийстве. Потом резко шагнул ближе и схватив меня за грудки прижал к стене.

— Чего ты сказал?.. — очень тихо, прошипел друг.

Я не сопротивлялся, даже не моргнул.

— Я… — голос сел. — Я её изнасиловал.

В следующую секунду, и он меня встряхнул так, что зубы щёлкнули, а затылок стукнулся о стену.

— Ян, ты сейчас либо объясняешься, либо я тебя, сука, прямо здесь закопаю, — процедил он. — Говори нормально, с самого начала.

— Мы сидели на кухне, когда в школьном чате началось обсуждение сегодняшнего медосмотра, — голос дрожал. — Она была в панике, сказала, что если узнают, что мы… что у нас ничего не было, то её отец и Кирилл смогут аннулировать брак.

— И? — коротко.

— Я сказал "нет", — быстро ответил я, подняв глаза на друга. — Сразу сказал, сказал, что это хуёвая идея, что она этого не хочет.

— Она настаивала?

— Да, — я сглотнул. — Никит, я правда пытался найти другой выход, что есть врачебная тайна, что нельзя так определить была связь или нет, что мы не в кино. Но она сказала, что уже была у врача, и... Ну будет видно.

Никита молчал, давая мне выговориться.

— Я видел, что она не хочет, — продолжил я тише. — Я это, блять, видел. Она говорила "да", но… она была сломлена, и я это понимал.

— Ты её заставлял? — резко спросил он.

— Нет! — почти рявкнул. — Я всё время спрашивал, останавливался. Предлагал вообще не продолжать, но продолжал. Потому что она просила не останавливаться. Потому что… — я опустил голову. — Потому что был возбуждён, и от этого мне сейчас хочется сдохнуть.

— Но ты ведь не заставил её, Ян.

— Нет, нет, она не хотела, она... Она просила не снимать верх, просила, чтобы я не прикасался к ней, — слова выливались из меня бессвязным потоком. — После… — голос сорвался. — После она плакала, тихо, в комнате. А я сбежал на кухню, как последняя тварь, не мог к ней подойти, и теперь она ушла к Лере, чтобы не ночевать со мной. Знал, что делаю ей больно, видел это, и всё равно… Всё равно продолжил.

Никита резко выдохнул и провёл ладонью по лицу.

— Ян… — начал он и тут же замолчал, подбирая слова. — Ты вообще понимаешь, что ты сейчас говоришь?

— Я понимаю, что я мудак, — огрызнулся я. — Я сломал её.

— Нет, — он шагнул ближе. — Если бы ты её изнасиловал, ты бы сейчас здесь не сидел. Я бы тебя уже закопал в ближайшей яме, и ты это знаешь.

— Жаль, что ты до сих пор этого не сделал, — я криво усмехнулся.

Никита всё-таки сорвался. Влепил мне по затылку, не со всей силы, но достаточно, чтобы я дёрнулся.

— Хватит, — рявкнул он. — Прекрати это. Ты не бог, Ян, ты не отвечаешь за весь мир и чужие решения.

— Я отвечаю за свои.

— И именно поэтому ты не насильник, — жёстко сказал друг. — Ты остановился, когда она дёрнулась, спрашивал, не снял одежду и не трогал её, потому что она так просила. Ты дал ей право всё остановить. Это не отменяет того, что всё было хуёво, но это, мать твою, не преступление! Ты не виноват в том, что она сломана, — продолжил он уже тише. — Её ломали задолго до тебя. Отец, Кирилл, вся эта хуйня с браком. Ты просто оказался рядом в самый паршивый момент.

— И сделал только хуже, — прошептал я.

Никита сжал переносицу.

— Возможно, — честно сказал он. — Но ты был единственным, кто вообще пытался быть аккуратным. И это тоже правда, хочешь ты её слышать или нет.

— Я не знаю, как с этим жить, — сказал наконец.

Я замолчал, слова кончились. В груди жгло так, что стало трудно дышать. Я упрямо держался, но в какой-то момент просто не выдержал. Слеза сорвалась сама, горячая, унизительная. Скатилась по щеке, и я даже не стал её вытирать.

— Я люблю её, Никит… я её так, блять, сильно люблю. Я бы себе скорее руки отрезал, чем хотел ей навредить.

Он шагнул вперёд, и с силой притянул меня к себе. Так, что я врезался лбом ему в плечо, а руки сжались на моей спине жёстко, почти больно.

— Дурак ты, Ян, — глухо сказал Никита, прямо мне в висок. — Ебанутый, сломанный дурак.

Я сжал пальцы в