Согласившись с боссом - Оливия Хейл Страница 4

Я просто никогда не ожидала оказаться по ту сторону стола.

— Но… это же брак, — выдаю я гениальнейшую фразу. — Это не то же самое, что работа.

— Мы можем считать, что это так. Давайте, мисс Майерс. Чего вы хотите? — он откидывается в кресле, прищурившись, изучая меня. — Полностью новый гардероб? Год путешествий по миру? Должно же быть что-то, чего вы хотите больше, чем просто уйти с текущей работы.

— Вы правда это делаете. Вы покупаете жену.

Он фыркает.

— Если бы я хотел купить жену, я бы поискал в интернете. Полно людей, которым нужна грин карта на проживание. Нет, мне нужен контракт. Мне нужен кто-то, кого я знаю, кому я могу доверить следовать указаниям, кто организован и надежен. Кто точно понимает, что это такое.

— И вы подумали обо мне.

— Что ж, вы прислали свое резюме.

— Не специально.

— Это имеет значение? — говорит он. — Вы сказали, что хотите быть подальше от меня. Так вот, вам больше не придется на меня работать.

Я смотрю на него.

— Но я буду за вами замужем.

— У вас будут своя спальня, своя ванная и свое пространство в моей квартире. Свои ключи. Мы почти не будем видеть друг друга.

— Мне придется жить с вами?

У Сэнт-Клера дергается челюсть.

— Одно из условий моего деда. Я понимаю, насколько это… необычно.

— Кем, черт возьми, был ваш дед? — качаю головой, его стол расплывается у меня перед глазами. — Нет, сэр. Я не выйду за вас замуж. Не могу. Я не буду.

— Можете, — говорит он. — И вы это сделаете.

— Не вам решать.

— Нет, это решать вам, — произносит он, и я знаю, что ему нельзя доверять, но все равно поднимаю взгляд. Он уперся руками в стол, его ледяные голубые глаза встречаются с моими. — Это шанс на новую жизнь, мисс Майерс. Уйти из «Exciteur». Заработать на этой сделке достаточно, чтобы осуществить все, о чем вы когда-либо мечтали. Если вы не хотите со мной контактировать, я сделаю так, чтобы эти контакты были минимальны. Вы будете замужем за мной год, и ни днем больше. В конце концов, вы уже продержались со мной один год. Что вам стоит еще один?

Я встаю на ватных ногах. Его слова не имеют смысла, но в то же время имеют, именно поэтому мне нужно уйти. Потому что я знаю: Виктор Сэнт-Клер всегда добивается своего.

А меня он не получит.

— Простите, сэр. Но я не заинтересована.

— Возьмите выходные, чтобы обдумать это. Мы продолжим разговор в понедельник.

Я выдавливаю из себя следующие слова:

— Нет, не продолжим. Я не заинтересована.

— Разумеется, мисс Майерс. Посмотрим, какое решение вы примите к следующей неделе.

Я качаю головой, скорее для себя, чем для него, и направляюсь к двери. Мой унылый, безликий офисный зал еще никогда не казался мне таким гостеприимным.

— Еще кое-что.

Мои пальцы замирают на дверной ручке.

— Если вы просите меня еще и родить вам детей, то ответ тоже нет.

Между нами повисает тишина, и мне хочется извиниться за эти слова, но я не извиняюсь. Потому что это правда. Потому что кем он себя возомнил, требуя такого от меня?

Взгляд Сэнт-Клера словно давит тяжестью.

— Не совсем. Мне нужно, чтобы вы присутствовали на совещании с Токио в семь вечера. Нужно записать все о поставщиках.

— Ах, — говорю я. — Что ж… хорошо.

Следующий день тянется медленно, как это иногда бывает в октябрьские субботы, но в самом лучшем смысле. Моя лучшая подруга приходит ко мне в крошечную студию. Я выкладываю на журнальный столик умопомрачительное количество лаков для ногтей.

Я храню их на вращающейся подставке из прозрачного пластика, рассортированными по цветам. Флакончики выстраиваются идеальной радугой: от розового к бежевому, затем к красному и черному. Просто глядя на это, сердце радуется.

— Нет, он этого не говорил, — заявляет Надин.

— Говорил. Сама не могу поверить, но клянусь Богом, так и было.

— Его женой?

— Ты же знаешь, я не вру.

— Только когда съедаешь шоколадки, которые я покупаю для себя.

— Я так делала всего два раза. И то у меня были месячные.

— А я все еще обижаюсь, — Надин кидает в меня подушку, я ловлю ее и прижимаю к груди. — Его женой? Он правда хочет, чтобы ты вышла за него замуж?

— Да.

Она качает головой, косички разлетаются.

— И все ради наследства? Вот этого я не понимаю. Ты твердила мне снова и снова, какой богатый этот твой босс-козел. С чего бы ему проходить через все эти сложности?

— Вот и я не понимаю. Не будь это Сэнт-Клер, я бы решила, что это какая-то дурацкая шутка.

— Значит, он не просто шутит над тобой.

— Выглядел он чертовски серьезно, — я пытаюсь скопировать его выражение лица, глядя на лучшую подругу глазами, которым пытаюсь придать томность. — Надин, — говорю я. — «Ты уже обмениваешь свое время на деньги, работая моим ассистентом. Обменять свое имя на год должно быть легким решением.»

Она дважды моргает, а потом разражается смехом.

— Этот человек — социопат. Или психопат. Вечно забываю разницу.

— Он не поддается классификации, — отвечаю я. — Может, ему стоит заиметь собственное расстройство.

— Нет, это бы, наверное, слишком его порадовало. Иметь что-то, названное в его честь, — Надин качает головой и откидывается на мой диван, вытягивая ногу и касаясь ею моей. — Он хоть предложил тебе что-нибудь взамен?

— Всякое. Квартиру. Деньги. Год путешествий. И, представь себе, новый гардероб.

Надин усмехается.

— Ну да, потому что если деньги или квартира тебя не убедят, то уж новые дизайнерские платья точно помогут.

— Ну разумеется. Я же всего лишь простая женщина.

— Мужчины, — вздыхает она. — Может, выжмешь из этого пару дней? Пусть купит тебе дорогую сумочку, прежде чем ты ему откажешь. Это твой шанс вытрясти из этого мерзавца все до копейки.

— Это по твоей части, — говорю я. — Ты такое можешь. А я нет.

Она закатывает глаза.

— Можешь, Сеси. Постой за себя. Этот человек больше года только и делал, что требовал. Заставлял тебя работать сверхурочно, по выходным, в праздники. Он уточнял и переуточнял свой заказ на ланч четырнадцать тысяч раз. Он доводил тебя до слез! А когда ты организовывала похороны его деда? У него ни одной слезинки не скатилось.

— Не думаю, что он способен на эмоции.

— Разве не было бы приятно снять с него немного деньжат? Оставить его с полегчавшими карманами?

Я толкаю ее колено своим.

— Ты мой маленький бесенок на плече, да?