Согласившись с боссом - Оливия Хейл Страница 3

А потому, что я все еще не продержалась год, как любит напоминать мне таймер на рабочем столе, не победила эту блестящую, тикающую штуковину, ставшую жизненной целью.

Осталось две недели, и тогда я проработаю целый год на Виктора Сэнт-Клера. Полагаю, после этого моя жизнь будет казаться пустой, даже, бессмысленной. Что я буду делать, когда не буду вести войну с боссом, о которой он даже не подозревает?

Виктор любит работать без помех несколько часов каждый день после обеда. Все совещания, которые можно перепоручить, я перепоручаю. Все конференц-звонки, которые не строго необходимы, я отклоняю. Поэтому я озадачена, когда в пятницу в пять вечера он вызывает меня в свой кабинет.

Я знаю, он еще даже близко не думает сбавлять обороты. Пятничный вечер ничего не значит для Сэнт-Клера. Я уже сбилась со счета, сколько выходных провела за работой: помогала ему с проектами, бронировала сложные авиабилеты, приводила в порядок его календарь.

Я откатываю кресло и поправляю облегающую юбку-карандаш. Бросаю взгляд на пустой стол Мэйсона. Он ушел, потому что Элеонора не требовала от него задерживаться. Она заботится об удовлетворенности сотрудников.

Интересно, каково это.

Виктор сидит за своим столом, спина прямая, взгляд прикован к монитору.

— Сэр?

— Присаживайтесь, мисс Майерс.

В животе пляшут нервы, но я делаю, как он говорит, опускаюсь на стул напротив его стола.

— Простите.

Он отрывает взгляд от компьютера.

— За что вы извиняетесь?

— За резюме? — неуверенно спрашиваю я. — Вы же его видели? Я знаю, что не стоило держать его в офисе.

— Да, — говорит он. — Не стоило.

— Я это осознаю и сожалею. Больше не повторится.

Я уже готова начать покрываться холодным потом под шелковой блузкой.

Виктор приподнимает бровь.

— Несмотря на то, насколько непрофессионально это могло выглядеть, — говорит он. — Я вызвал вас не за этим.

— А.

Он откидывается в кресле и смотрит на меня тем полным, изучающим взглядом, каким смотрел в тот день. Это уже второй раз за неделю. Я выдерживаю всю мощь интенсивности Виктора Сэнт-Клера, не зная, выживу ли при третьей встрече.

— Так вы хотите уволиться, — констатирует он.

— Нет, — говорю я. — То есть, возможно, в будущем. Это была прекрасная работа, правда. Но я думаю, что всему, чему можно было научиться на этой должности, я уже научилась. Поэтому я размышляю о поиске другой работы, более сложной, чтобы продолжить расти. Но это в будущем.

— Понятно. Что ж, это отлично.

Я долго смотрю на него, сердце колотится, будто я пробежала марафон. Его слова не имеют смысла.

— Это… отлично, сэр?

— Да. У меня для вас новое предложение по работе.

— Правда? — он никогда не выражал ничего, кроме презрения или полного отсутствия интереса ко мне. Неужели мне удалось произвести на него впечатление? Я делаю все, что он просит, и даже гораздо больше того, о чем он не просит.

— Да. Оно… нетрадиционное.

— Нетрадиционное?

Он упирается руками в стол.

— Вы знаете, что мой дед скончался несколько месяцев назад.

— Да, знаю. Я помогала организовать похороны.

— Верно. Так вот, он оставил завещание.

— Понимаю.

— Завещание с определенными… условиями.

Вот это я понимаю.

— Вы хотите, чтобы я скоординировалась с юристами?

Черты его лица становятся резче.

— Нет. Я пытался это делать последние полгода. Они не сдвинутся с места.

— О. Что ж, мне жаль.

У него напрягается челюсть.

— В завещании моего деда указано, что для получения доступа к наследству я должен быть женат.

— Женат, сэр? Законно ли включать такое в завещание?

— Сомневаюсь, — бормочет Виктор. Его руки сжимают край стола. — Но старый мерзавец каким-то образом заставил своих юристов согласиться. Они использовали все возможные лазейки, чтобы привязать мое наследство к моему семейному положению.

— Ого. Мне жаль, сэр. Представляю, как это тяжело.

Сэнт-Клер никогда не женится. Я знаю это, проработав с ним год. Черт, я поняла это уже через неделю. Он встречался с женщинами, как бродячий кот. За последние пару месяцев я устраивала ему свидания почти каждую неделю. Не говоря уже о том, что в мире не найдется женщины, которая выдержала бы его рабочий график. Он даже провел Рождество в офисе и заставил меня отвечать на его письма удаленно.

И, конечно, есть еще вопрос его личности.

— Это абсурдно, — говорит он. — Но, как выясняется, я решил это сделать.

— Жениться, сэр? На ком?

— Я рад, что вы спросили, мисс Майерс, — говорит он. Во льдисто-голубых глазах мелькает искорка юмора. — На вас.

ГЛАВА 2 Сесилия

— Вы хотите, чтобы я вышла за вас замуж?

Виктор встречается со мной взглядом. Я никогда не смотрела на него так долго. Это пугает.

— Вы хотите новую работу.

— Но не в качестве вашей жены.

— Брак со мной вытащит вас из этого офиса.

— Да, но не отдалит от вас.

Сэнт-Клер моргает один раз, и его обычная хмурость исчезает, губы изгибаются. Что-то сверкает в его глазах, и черт возьми, это пугает меня еще сильнее.

— Я всегда знал, что вы не продержитесь и года.

Мои пальцы сжимаются в кулаки, ногти впиваются в ладони.

— Через шесть дней, — говорю я. — Будет ровно год, как я на вас работаю.

— Что ж, тогда вам нечего терять.

Этот человек говорит серьезно. Есть миллиард причин, почему это плохая идея, но пока я лихорадочно их ищу, произношу первое, что приходит в голову:

— Но вы не тот тип, который женится.

Тот же полуизгиб губ.

— Это будет брак только на бумаге, мисс Майерс. Мы не будем состоять в отношениях.

— Нет. Конечно. Я бы никогда… разумеется, нет.

— Вы получите щедрую компенсацию за свое время, — говорит он. — Вы хороши в переговорах, мисс Майерс. Сколько вы хотите за согласие?

— Я не собираюсь выходить за вас замуж ради денег.

— Вы работали на меня ради денег, — произносит он, понижая голос. — Вы уже обмениваете свое время на деньги. По этому контракту я прошу совсем немного вашего времени. Только ваше имя, подпись и один год, в течение которого вы не сможете выйти замуж за кого-то другого. Это гораздо более выгодная сделка, чем ваша нынешняя работа.

Виктор Сэнт-Клер известен своей жесткой манерой вести переговоры. Он не отступает, пока оппонент не сдастся. Я знаю. Я подслушала не одно его обсуждение: как он донимает, уговаривает, запугивает, пока сидящий напротив не сломается. А потом он уходит, с