Тёмный грёзовый замок - Д. С. Одесса Страница 4

Я вскрикиваю и поднимаю лицо с подушки.

— Прекрати это дерьмо, мне такое не нравится.

— Правда?

Мои ягодицы горят, как раскалённое железо, когда он прощупывает пальцами промежность, входит в меня и находит мою дырочку.

— Ты так сильно течёшь. Тебе это чертовски нравится. Подожди, пока я тебя выебу. После сможешь сказать мне, что тебе это не нравится.

Ненадолго я расслабляюсь под его массажем. Потому что пальцами он прогоняет боль и превращает её в чистое желание. Я двигаю тазом в ритме его пальцев.

— Я вижу, что тебе не нравится. Вот так хорошо.

Когда он вынимает пальцы из меня, я получаю ещё три удара, затем мои ягодицы раздвигаются, и он грубо входит в меня. Слёзы катятся из уголков моих глаз. Я едва сдерживаю рыдания.

Он трахает меня быстро и интенсивно, так что я слышу, как кожа ударяется о кожу. Чёрт, какой он выносливый и безжалостный. Каждый раз, прежде чем я кончу и он попадает в чувствительное место во мне, он останавливается. Этот садист!

Его дыхание прерывистое, когда он выходит из меня и затем переносит меня к круглому столу, словно я ничего не вешу. В его больших руках я чувствую себя маленькой игрушкой, с которой он может делать что угодно без усилий.

Неожиданно он расстёгивает наручники, поворачивает меня к себе, чтобы тут же оказаться надо мной и продолжать менять позы. Крепко сжимает мою правую грудь, пока моя задница от порки адски горит, как вулкан, и прилипает к полированной ореховой столешнице. Он целует меня голодно, держит прямо и продолжает брать. Затем он поднимает меня, несёт к стене и трахает меня там. Кажется, ему чего-то не хватает, чтобы кончить по-настоящему. Я обвиваю лодыжками его мускулистую задницу крепче, напрягаю таз и присасываюсь к его шее.

Ненадолго он делает паузу и опускает лицо к моему плечу.

— Давай закончим на этом.

— Серьёзно? Что тебе нужно?

Он поднимает лицо и тяжело дыша смотрит на меня.

— Ты не захочешь дать мне это, Жемчужинка.

Перед собой он опускает меня, так что мне приходится смотреть на него снизу вверх, чтобы видеть его лицо. Он чертовски высок, мускулист и кажется каким-то... одержимым.

— Нет. Я дам тебе это. Что тебе нужно?

С опасным взглядом он наклоняется ко мне, грубо хватает меня за подбородок и впивается пальцами в мои щёки, так что больно. Другой рукой он опирается о стену надо мной.

— Боль. Мне нужна боль, это меня заводит, поняла? Но поскольку ты, как ни крути, шлюха Жоакима и я не оставлю постоянных повреждений, этот номер не пройдёт.

— Как выглядит эта боль? Ты избиваешь женщин, прежде чем их трахнуть?

— Не хами.

— Скажи мне. — Когда он видит по моему лицу, что я действительно не понимаю, о чём он, он хмурит брови и вглядывается в мои глаза.

— Я покажу тебе. — Дёргается ямочка на его щеке, прежде чем он хватает нож. Я расширяю глаза. Он криво ухмыляется, приставляя остриё к моему соску. Прежде чем я успеваю среагировать, я чувствую боль. — Вот это мне нужно.

Глава 2

Сатурно

Я просто чертовски помешан на ней. Особенно когда слышу её замученный звук, после того как вонзаюсь в её сосок, а она впивается в меня, цепляясь изо всех сил.

— Теперь понимаешь, что я имел в виду? — шепчу я ей. Не уворачиваясь, не ударяя меня и не хныча, она кивает. Тонкая струйка крови стекает по выпуклости её упругой груди. Я воткнул неглубоко. Это всего лишь маленький укол. Как раз настолько, чтобы жгло, и я не могу устоять перед искушением обхватить её середину и с наслаждением слизать кровь. Она шипит и дышит поверхностно. Меня невероятно заводит вкус её крови. Он ложится на мой язык металлической нотой.

— Теперь ты, — требую я от неё, поднимая лицо и протягивая ей рукоять ножа. В замешательстве она уставилась на семисантиметровое серебряное лезвие, отражающее свет свечи.

— Нет.

— Порежь меня. — Потому что это меня заводит. Чистая, тёмная боль, ведь ко всему остальному я бесчувственен. — Порежь меня! — снова требую я, когда она медлит. Если она воспользуется моим предложением и перережет мне глотку или вонзит нож в туловище, она об этом пожалеет.

Дрожащими пальцами она хватается за рукоять ножа.

Я поднимаю её на себе, несу к шезлонгу, как свою собственность, и ложусь спиной на подушку. Теперь она восседает на мне, как принцесса.

— Где мне тебя резать?

— Где захочешь. Но трахай меня при этом и получай удовольствие. — Она всё ещё выглядит нерешительной. — Наслаждайся этим, иначе мы можем забить на этот номер, — напоминаю я ей хриплым голосом.

Она облизывает полные губы, двигается вперёд и назад на моих бёдрах и сглатывает. На мгновение она изучает лезвие, и я понимаю — она сломалась. Как большинство женщин. Они слишком чувствительные, у них нет яиц, и у них не хватает духу причинить кому-то боль.

— Ладно, забьём на это дерьмо. Я отправлю тебя к Жоакиму. — Я уже хочу забрать у неё лезвие из правой руки, но она резко дёргает его вверх.

— Нет. — На долю секунды мне кажется, что она вонзит лезвие мне в сердце. Меня охватывает нечто похожее на страх, что я давно не чувствовал. — Я сделаю это. Получу ли я от этого удовольствие — посмотрим, — отвечает она с блеском в глазах.

Я опускаю руки и обхватываю её за бёдра, когда она прикладывает холодный кончик лезвия к правой стороне моей груди. Недолго помедлив, она делает движение, и я чувствую тонкое жжение. Чувствую, как сочится кровь, и закрываю глаза. Мой член тут же дёргается, и я снова хочу её трахать. Зверски трахать, и всё это под болью, которую она мне причиняет.

Прежде чем я открываю глаза, она приподнимает таз. Я обхватываю свой каменно-твёрдый член и ввожу его в её маленькую влажную киску. Задыхаясь, она хнычет. Кажется, мой размер всё ещё для неё непосилен. Её тело дрожит, она наклоняется ко мне и неожиданно проводит языком по моей груди. Снова