Коварный - Анжела Снайдер Страница 4

Софи точно не знает, что в его кругу меня называют принцессой мафии. И я очень надеюсь, что никогда не узнает.

Хотя отец отправил меня подальше еще в детстве, и я росла вдали от дел мафии, все равно слышала о том, на что он способен. Эти истории… они не дают мне спать по ночам.

Я не хочу втягивать Софи в этот темный мир. Наоборот, хочу держать ее как можно дальше от него. Она чиста. И я сделаю все, чтобы так и осталось.

— Пока справляемся, но спасибо, — вежливо отказывает она в очередной раз. Вздыхает и добавляет: — Наверное, здорово иметь богатого папочку, который не заставляет тебя работать.

Она говорит это буднично, почти в шутку, но у меня напрягается спина.

— Хотела бы я быть такой везучей, — говорит Софи, делая еще глоток кофе.

— Везучей, — тихо повторяю, пряча стон где-то глубоко внутри. — Да, конечно.

Я делаю большой глоток своего капучино, лишь бы не начинать объяснять, что на самом деле творится у меня в голове.

Я никогда не чувствовала себя везучей. Если уж на то пошло, я всегда чувствовала себя проклятой.

Быть принцессой мафии, конечно, имеет свои плюсы. Но, по правде говоря, это очень одинокая жизнь. Наверное, единственное, что можно назвать везением — это то, что я больше не заперта, как раньше. Здесь у меня хоть какая-то свобода. И квартира, пусть я ее и не оплачиваю сама, все же принадлежит только мне.

Но я боюсь, что больше никогда не буду по-настоящему счастлива. Что застряну в этом городе навсегда, не сумев вырваться из-под отцовского контроля.

Звон колокольчика над дверью выдергивает меня из размышлений.

— Долг зовет, — бормочет Софи, вставая и направляясь к кассе.

Когда дверь закрывается, в помещение врывается порыв прохладного воздуха, и я тут же улавливаю аромат мужского парфюма.

У меня всегда был острый нюх, и этот запах — именно тот, который я могла бы вдыхать каждый день. Чистый, древесный… мускус и сандал.

Я поворачиваюсь и вижу, как в магазин заходит незнакомец, и мое сердце мгновенно делает сальто, когда его взгляд встречается с моим.

Изумруды.

Темно-зеленые глаза на секунду приковывают меня к месту, создавая странное чувство связи. А потом он отводит взгляд и направляется к Софи на кассе.

— Кофе. Черный. С собой, — говорит коротко, с хрипотцой в голосе.

— Конечно, — отвечает она с широкой, почти восторженной улыбкой.

Ее реакция очевидна — он ей понравился. И я ее понимаю. Он высокий настолько, что кажется, будто возвышается над всем в магазине. Костюм сидит на его теле идеально, подчеркивая мускулистую фигуру, будто был сшит специально для него.

Пока Софи готовит заказ, я украдкой изучаю его с противоположного конца зала.

Его крепкая челюсть покрыта щетиной, а полные губы выглядят мягкими, несмотря на суровое выражение лица. Он такой серьезный, что я невольно начинаю представлять, как он выглядит, когда улыбается.

После оплаты Софи протягивает ему стаканчик с кофе. И тогда он снова оборачивается, то еще раз смотрит на меня своими завораживающе темно-зелеными глазами.

А потом выходит за дверь.

Как только он исчезает из виду, я откидываюсь на спинку стула и вдыхаю полной грудью. Будто его присутствие вытянуло весь воздух из комнаты.

Софи возвращается к столу, пританцовывая и театрально обмахиваясь рукой.

— Черт возьми, он чертовски горячий.

— Да уж, — с готовностью соглашаюсь, закидывая в рот кусочек печенья.

— Надо было попросить у него номер. Не для себя, конечно, у меня ведь есть парень. А для тебя.

— Для меня?! — восклицаю, чуть не поперхнувшись этим чертовым печеньем. — Я точно не его типаж.

— Не его типаж? Принцессы из Диснея больше не в моде? — закатывает глаза Софи. — Признайся уже, Ви, ты чертовски красива.

Она кладет локти на стол, опускает голову на кулаки и мечтательно вздыхает: — У вас бы получились такие красивые дети...

— Дети? — фыркаю я. — Да он, скорее всего, женат.

— Кольца на нем не было, — тут же парирует она.

Разумеется, я была слишком увлечена его лицом, чтобы заметить такой очевидный признак, как кольцо. А вот Софи, не удивительно, что обратила внимание. Она замечает абсолютно все и читает язык тела, как будто это ее суперсила.

С ней трудно что-то скрыть. Но есть вещи, которые я должна хранить в секрете ради нее.

— Ну… может, он и не женат, — признаю я. — Но девушка у него наверняка есть.

Софи выпрямляется и хмурится.

— С чего ты взяла?

Я задумчиво смотрю в сторону двери, где всего минуту назад стоял тот незнакомец.

— Парни вроде него долго не бывают одни.

Она вздыхает с наигранной тоской и откидывается на спинку стула.

— Эх, ты права. Черт, надеюсь, он еще зайдет.

— Ты его раньше не видела?

— Никогда. Такие, как он, сюда обычно не заходят. Может, свернул не туда — мимо бутика Ralph Lauren.

Допиваю остатки капучино и встаю.

— Ладно, мне пора.

Я залезаю в карман спортивного бра и достаю двадцатку, которую ношу с собой на случай, если в тренировочной одежде нет карманов. Ее с лихвой хватает, чтобы покрыть счет и оставить Софи щедрые чаевые.

— Знаешь, я ненавижу брать у тебя «сисястые деньги», — фыркает она, — но уже поняла, что спорить с тобой бесполезно.

Я смеюсь и машу ей на прощание. Раньше мы спорили о сумме чаевых, но довольно быстро она поняла, что я упрямая.

— Увидимся завтра, Ви, — машет она вслед.

Я выхожу из магазина и решаю добежать оставшийся путь до дома — заодно сжечь те лишние калории, что только что с таким удовольствием съела.

Раньше я не была такой зацикленной на еде и калориях. Но когда ты учишься в школе для девочек, где тебя безжалостно дразнят за любую мелочь, ты начинаешь остро чувствовать каждый свой «недостаток», даже если до этого у тебя не было никаких комплексов.

Та школа была полна злых девчонок. И когда после смерти мамы я начала заедать свою боль и немного прибавила в весе, меня кем только не называли — от «жирной коровы» до «жирной задницы».

В какой-то момент я записалась в школьную команду по легкой атлетике, и поняла, что бег мне действительно нравится. Он помогал держать себя в форме. И еще очищал разум.

Бег стал для меня чем-то вроде терапии: мысли о плохом затихают, и в голове остается только движение. Шаг за шагом, вдох за выдохом.

Кто-то может сказать, что я бегаю от своего прошлого. И, наверное, эти люди будут правы.

Как раз в тот момент,