Развод. История одного лета - Мила Конорева Страница 4

Глава 3

«Открытие смены»

"Алые паруса, Алые паруса,

Алые паруса-паруса…

Ассоль+Грей…"

Отрывок из песни «Алые паруса»,

автор слов: Владимир Ландсберг

Всю ночь ворочаюсь, совершенно перестав бояться адского скрипа. Зловещее дребезжание пружин начинает играть роль звукового сопровождения к моим снам. Никакой жених (который, по идее, должен присниться на новом месте) мне, разумеется, не грезится. Зато снятся дети, их побег из лагеря, полный провал выступления на открытии смены и… почему-то Нестеров… в желтой куртке курьера с коробом на спине. Он-то каким боком пролез в мои сны⁈ Бесстыдник!

После линейки второпях закидываю в себя завтрак и несусь к нашему корпусу. В план-сетке заявлена отрядная уборка территории. Прибегаю в самый разгар веселья. Котов и Щеняев изо всех сил пытаются друг друга покалечить. Виталина Преображенская в компании своей свиты (двух тихонь Ани и Юли) стоит в сторонке, и, как ни в чем не бывало, записывает сторис на фоне потасовки. Бобкин включил музыкальную колонку и беззаботно метет улицу. Геймеры спрятались на крыше беседки и демонстрируют прохожим свои стоптанные кроссовки.

Картина маслом…

— Олеся Анатольевна, граблей не всем хватило, — докладывает Печёнкина.

— Давайте попробуем договориться, — глупо произношу, кривя лицо.

— Ок, мне же лучше, — сдаётся Вася Котов, — я могу и не подметать.

— Да, лааааадно, — не отстаёт Печёнкина, косясь на беззаботную Преображенскую, — вы же все равно не из-за инвентаря машетесь.

— Печёнкина, смылась отсюда. А то по печёнке получишь, — гавкает Щеняев и грозит своим дзюдоистским кулаком.

Пытаюсь привести в порядок свои нервы под ворчание, булькающей в пищеводе, овсянки. Плетусь в главное здание за граблями. В сознании всплывает что-то вроде: «Сколько грабли не выбирай, они остаются граблями». Все еще отчаянно мечтаю уволиться.

Эммануиловна ничего не желает слышать о дефиците утвари. У нее все под строгим учётом. Артачусь. Шлёт меня лесом. Ну ладно, не лесом… а к директору лагеря. Говорит, что только с его позволения.

Иду дальше и проклинаю многоступенчатую систему бюрократии. Кабинет начальства пустует. Стучусь в соседний с надписью «Комната отдыха».

За дверью обнаруживаются чьи-то массивные ноги в джинсах и кедах, выглядывающие из-под компьютерного стола. Мастер, наверное.

Тихонько покашливаю.

— А не подскажете, где мне заведующую найти?

Ноги тут же подскакивают, прилагающаяся к ним, голова громко ударяется о крышку стола и неприлично ругается.

Наконец, миру является Нестеров с небольшой шишкой на лбу, но, к счастью, без курьерской формы. Опять он⁈

— Привет, — смущенно краснею, — не хотела тебя напугать. Больно?

— Мне скоро от тебя оберег понадобится, — шутит и трёт место ушиба.

Или не шутит⁈

— Ладно, пойду. Я просто директрису искала. Нам граблей не хватило на отряд, а Галина Эммануиловна свои зажимает, — делюсь зачем-то своими бедами.

— Стой, сейчас глянем, — вдруг останавливает меня Андрей.

Мы идём с ним в какую-то подсобку, где этих граблей, как гуталина. Получаю под роспись еще три штуки.

— Так ты завхозом тут трудишься, а не вожатым, — благодарно киваю мужчине.

— Ну, что-то вроде того, — таинственно улыбается.

На обратном пути вспоминаю свою юность и молодого Нестерова. Мы с ним однажды даже стояли на одном отряде, когда Люда свалилась с ангиной.

— Я опоздала, прости, — сокрушаюсь, протяжно зевая.

— Мы уже сходили на зарядку, — отвечает, демонстрируя свою очаровательную ямочку на левой щеке. — Ты так сладко спала. Не стал будить.

Краснею от одной мысли, что Андрей заглядывал ко мне в комнату, когда я и моя взъерошенность растекались по подушке.

Стыд-то какой.

— Андюша, посли игать, — маленький Сеня дергает моего напарника за карман мешковатых джинсов. От чего они кажутся еще шире.

Сын нашей воспитательницы — это тоже отрядник. Хотя ему нет даже трёх. Дитя педагога…

— Хочу тоже так тебя называть, — потешаюсь, — Ин-дю-ша.

— Валяй, тебе можно, — нежно улыбается.

Белые пушинки одуванчика приземляются на мои волосы и ресницы, когда он прогоняет их со стебля потоком горячего дыхания.

— Нестеров, зараза! Щекотно!

У корпуса вижу, как Люся муштрует бойцов. Как ни странно, всем всего хватило и без моего альтруизма.

— Пахать на них надо, — строго цедит подруга, поймав мой удивлённый взгляд. — Ходила к начальству?

Киваю и разочарованно ставлю добытые грабли под дерево.

— Ну, и как тебе директор? — вдруг многозначительно спрашивает, играя бровями.

— Не застала, — безразлично смотрю в сторону.

— Ну, значит будет сюрприз, — загадочно шепчет Люда.

Я не люблю сюрпризы. И грабли.

Увлекшись болтовней с подругой, чуть не упускаю возможности собрать детей после приборки. Те уже настроились смыться по-тихому. Разворачиваю беглецов, тяну за руки обратно в корпус.

— Какой концерт? — жалобно стонет Богдан, — я еще после Магнита в себя не пришёл.

Долго и скучно обсуждаем возможные варианты выступления. Тематика смены не блещет оригинальностью — «Летнее настроение».

— Давайте поставим мюзикл, — мечтательно предлагает Ира.

— Ага, под рэпчик, — насмехается Котов.

— Я познакомился с девчонкой,

Сидит теперь она в печёнках, — на ходу сочиняет длинноногая Настя Гаврилова.

— Да, вы достали уже со своей печенью, — за что получает импровизированный подзатыльник от нашей активистки.

— А почему именно Летнее настроение? Я зиму больше люблю, — на секунду выплывает из мира видеоигр Максим Шолохов.

— Имба! Давайте зимний номер сделаем. А Снегурочкой будет вожатая, — подхватывает Богдан. Напарник-то по игре слился.

— Очень смешно, — вырывается у меня лихорадочный смешок. Еще немного и глаз начнёт дёргаться.

— А что, слабо? — спрашивает вдруг Котов, как бы намекая, что авторитет у подростков еще надо заслужить.

— Вы серьёзно⁈ — испуганно пищу я, когда Печёнкина примеряет к моему лбу огромную уродливую снежинку из цветной бумаги.

Это конец! Спасите меня! SOS!

Весь тихий час я подбираю себе костюм. И если от «звезды во лбу» отделаться не удалось, то платье я себе отвоевала. Кручусь перед Людмилой в кремовом атласном наряде, который ни разу не надевала до этого. Все берегла для особого случая. Видимо, он настал. Хотя, конечно, я не так себе этот случай представляла…

После этого репетирую песню. К сожалению, петь мне тоже придётся. Изверги! Пришлось согласиться, чтобы избежать жестоких пыток. Хорошо хоть репертуар был на мой выбор, потому что из современных исполнителей я знаю примерно… никого. Старая добрая песня группы «Браво» про идущий снег одобрена, пусть и не без боя.

Стоя за кулисами, очень волнуюсь. Хотя, если честно, Виталина придумала отличный парный танец. Зажмурившись, выхожу к зрителям. Пою, уставившись в одну точку. Краем уха слышу топот моих подопечных. Справились. Теперь осталось лишь посмотреть выступления других отрядов и послушать подведение итогов.

Эммануиловна в