Порочные цели - Мила Кейн Страница 39

Полчаса спустя, после того как я одолжила у Билла рубашку, заправила ее в юбку и закатала рукава, а также вымыла и заколола волосы, я была готова к выходу. Сумка лежала у моих ног.

Билл прищурился, глядя на нее.

— Хочешь оставить сумку здесь?

Я покачала головой.

— Нет, все в порядке. Она мне нужна. Вообще, если бы мы могли сделать остановку по пути в кампус, это было бы замечательно.

— Конечно, мне в любом случае нужно взять кофе, — охотно согласился Билл.

Когда мы приехали в центр, Билл направился в самую популярную кофейню за двумя капучино навынос, а я пошла на автовокзал.

Я оплатила столько дней, сколько позволяла автоматическая система, затем выбрала случайную ячейку и запихнула туда сумку. Брелок от ключа я повесила на ту же связку, где уже был ключ от «Ночной совы», и спрятала всё в карман.

Было ли это безумием? В той сумке была чертовски много денег… но как еще я могла заставить Маркуса проявить благоразумие без какого-либо рычага давления? В суровом свете дня этот поступок казался опрометчивым, но что сделано, то сделано.

Когда я вернулась, Билл уже подходил к машине с кофе.

— Спасибо! Ты просто спаситель. — Я взяла у него горячий бумажный стаканчик.

— Нет, настоящий спаситель – это кофе. По крайней мере, мы сегодня держимся бодро… а вот Уэйду предстоит адское похмелье.

Я сделала глоток и немного расслабилась. Всё будет хорошо. Теперь я смогу заставить Маркуса слушать меня. Всё наладится.

Кроме того факта, что ты его безумно хочешь.

Я закашлялась, кофе пошло не в то горло.

— Всё в порядке? — Билл протянул руку, чтобы коснуться моего плеча, когда громкий рокот заполнил улицу. Кто-то разогнал мощный двигатель, его рев звучал зло и угрожающе, словно рычание волка.

— Всё хорошо, — отозвалась я рассеянно.

Байкер на мотоцикле замедлил ход, проезжая по улице. Блестящий черный визор был направлен прямо на меня, и я сразу поняла, что это Маркус.

Он снова разогнал двигатель, сидя и наблюдая за мной, блокируя движение по Главной улице. Кто-то просигналил – из-за него образовалась пробка, – но Маркус даже не дрогнул, продолжая смотреть в нашу сторону.

— Так, это мне кажется, или тот парень пялится на нас? — Билл отхлебнул кофе.

Я крепко сжала свой стаканчик.

— Не знаю. Наверное, кажется.

— Давай поедем, на всякий случай.

Я кивнула и пошла за Биллом к его машине, с облегчением нырнув внутрь. Но даже оттуда я все еще видела, как черный шлем повернут в мою сторону. Чертов Маркус и его игры. Я начинала думать, что бросила вызов, который был мне не по силам. Пока что использование сумки в качестве рычага явно не работало.

Билл тронулся с места, и через мгновение мотоцикл оказался позади нас.

— Думаю, у нас компания. — Билл взглянул в боковое зеркало. — Надеюсь, мы вчера никого не разозлили в «Кулаке» моим ужасным пением.

— Ты был великолепен, — возразила я, изо всех сил стараясь не смотреть на мотоцикл позади нас.

Я облокотилась на окно со стороны пассажира и прижалась к холодному стеклу. Что Маркус сделает дальше, чтобы сорвать мой блеф? Отнесу ли я сумку в полицию? Конечно нет. И у меня было ужасное предчувствие, что он это знает.

— Эй, сегодня же утреннее выступление музыкального факультета? Ты должна играть, да?

— Точно…

Черт возьми. Я не была готова и не хотела выступать, но вчера вечером коллеги буквально вынудили меня согласиться. Я сильно сомневалась, что смогу заставить себя играть перед полным залом людей сейчас. Я даже не смогла помочь студентке с трудным тактом в произведении Шопена. Мне не стоило соглашаться, но потребность угождать людям была слишком глубокой.

— Не могу дождаться. Я засниму твое выступление, мама будет в восторге.

Я кивнула и уставилась в боковое зеркало на мотоцикл позади нас. Мы въехали на территорию кампуса, и парковка для студентов ответвлялась слева, в то время как парковка для сотрудников была прямо впереди. Казалось, мотоцикл не свернет. Маркус собирался последовать за мной на стоянку, и наша развязка наступит даже раньше, чем планировалась, перед всем факультетом. Но в последнюю секунду он повернул. Мотоцикл рыкнул и умчался налево, в сторону студенческой парковки, а я с облегчением откинулась на сиденье.

19.Арианна

Концертный зал производил впечатление. У университета был солидный бюджет, и это сразу бросалось в глаза. Сегодня декан собрал всех на торжественное мероприятие, чтобы поблагодарить одного из меценатов за реконструкцию студии звукозаписи на музыкальном факультете.

Помимо «звездных» студентов, он пригласил выступить и меня. Это было логично, ведь я была самым молодым преподавателем, которого когда-либо принимали в университете, и, хотя я лишь замещала другого профессора во время его отпуска, декан хотел всем показать, почему он дал мне шанс. Ему не терпелось продемонстрировать публике вундеркинда, решившего уйти в преподавание еще до того, как музыкальная карьера успела стартовать.

Студенты собрались в зрительном зале, пока я сидела на сцене рядом с другими преподавателями музыкального отделения. Декан вошел вместе с меценатом, которому предоставили лучшее место в зале, прямо в первом ряду. В животе неприятно скрутило от нервов. Зачем я согласилась? Зачем?

Техник возился с инструментами, подготовленными для выступления. С роялем всё было просто: он просто поставил две стойки с наклоненными микрофонами по обе стороны от него.

Я оглядела зал, где люди рассаживались и переговаривались, и вдруг почувствовала чей-то пристальный взгляд – такой же ощутимый и интимный, будто палец скользнул по обнаженной спине.

Мой взгляд невольно скользнул к самому дальнему углу концертного зала, где у стены стоял парень, одетый во всё черное. Было слишком далеко, чтобы разглядеть его лицо, но я знала, кто это.

Я чувствовала взгляд Маркуса как физическое прикосновение. Это был он, без сомнения. Почему-то его присутствие даже немного успокаивало меня и давало возможность сосредоточиться.

Концерт начался. Я изо всех сил старалась слушать речь декана. На сцену вышла студентка со скрипкой. Красота ее игры на миг растворила мое беспокойство. Мелодия была темно-зеленой, как сосны вокруг кампуса. Синестезия была и отвлечением, и даром. Еще в подростковом возрасте я поняла, что другие люди не видят музыку