Фиктивные. Моя по контракту (1 книга) - Юлия Четвергова Страница 37

И вот опять. Опять она суёт свой нос, куда не следует!

— Ты играешь с огнём, Луна. А я не в том настроении, чтобы подыгрывать.

Особенно после разговора с отцом.

Цепляю острый подбородок пальцами, но девчонка непокорно дёргает головой. Бросает с вызовом в голубых глазах:

— Не трогай меня!

Если б она только знала, как я люблю вызовы…

— А то что? — ухмыляюсь недобро. — Ты первая начала. Следила за мной. И, заметь, уже во второй раз. Пришла в моё логово. Сама, я тебя не принуждал, — развожу руками, почти касаясь ими стен комнатушки.

Соня шумно сглатывает. Приоткрывает губы и набирает полную грудь воздуха, чтобы судорожно выдохнуть. Она напугана. Но не настолько, чтобы до конца понимать, во что реально вляпалась.

Пока.

Спешить всё равно некуда. У нас вся ночь впереди.

— Я должна была убедиться, что ты с ним не заодно, — говорит едва слышно.

— С ним — это с кем? — Расстёгиваю перчатки и отправляю их к маске.

Соображай работает туго. Недосып до добра не доведёт, но чхать я хотел на подобные мелочи.

— С…

София запинается. Отводит взгляд. Снова сглатывает, как будто что-то мешает ей продолжить.

— С Антоном.

Я и этот сраный ублюдок кредитор? Заодно?

Она это серьёзно?

Да уж. Боюсь представить, какого Соня обо мне мнения.

Выгибаю бровь:

— Ты за кого меня принимаешь?

— За человека, которому не доверяю, — прилетает моментальное.

Девчонка делает шаг назад. Наступает на один из моих кроссовок, валяющихся под столиком напротив дивана и, размахивая руками, собирается получить ещё одну травму за сегодня.

Я успеваю вздохнуть, закатить глаза и поймать это чудо. Худое, костлявое и неуклюжее.

Бедствие ходячее!

Адреналин после гонки всё ещё кипит в венах. Я прижимаю Софию к груди, буквально впечатывая её в себя с размаха. Та растерянно хлопает ресницами, глядя снизу вверх. И меня внезапно ошпаривает желанием. Жгучим и диким.

Дожил. Хочу собственную жену.

Фиктивную.

А ещё хрупкую, как тростинку. С прозрачной белой кожей и нитками сине-зелёных вен, просвечивающихся сквозь неё.

Соню хочется обогреть, накормить и уложить спать. А не вот это вот всё.

Так я думал. По крайней мере, до этой секунды. И если прошлый раз можно было списать на алкоголь, то сейчас отмазываться нечем. Чистейший, лютый адреналин выжег из моей крови всё, что я успел выпить на благотворительном вечере.

Я трезв, как стёклышко.

— Убиться решила? — спрашиваю снисходительно. Больше, чтобы отвлечься от разглядывания девичьих губ. Потресканных, светло-розовых. Но от этого не менее желанных.

Потянуло на экзотику, наверное. Таких я ещё не пробовал. Все мои девушки были из высшего общества. Красивые. Идеальные. Одетые с иголочки. При макияже. С маникюром.

София же вобрала в себя всё прямо противоположное. Готов поспорить, отсюда и интерес.

— Это ты раскидал свои вещи. И это твоя пассия пихнула меня сегодня на благотворительном вечере. Я тут не причём! — Отбрасывает, словно мячик в настольном теннисе.

И ведь не поспоришь. Мои личные вещи валяются по всей коморке. Один только гоночный комбез, который я изредка надеваю, аккуратно висит на передвижной вешалке.

А Инга действительно подставила меня своей выходкой. Чуть не устроила скандал, ещё и на гонку не явилась. Бросила мне вызов, как дуэлянт перчатку.

И я не могу его не принять. Всё же нас кое-что связывает.

Связывало. До того, как она забыла, где её место.

София вдруг резко дёргается, возвращая меня в реал. Я крепче перехватываю девушку, не позволяя ей вырваться из своих объятий.

— Осторожнее, а то ещё навредишь себе.

— Отпусти! — фырчит, словно кошка, которая терпеть не может сидеть на руках.

— Тебе стоило выпить лекарство и лечь спать, Луна. А не искать приключения на свою любопытную… головушку, — рука невольно тянется к щеке Сони, и я провожу костяшками пальцев по гладкой коже.

Как бы я ни пытался абстрагироваться, женское тело, впечатанное в моё, не может не волновать. Дыхание вопреки воле сбивается, становясь тяжёлым и частым.

Затем и голос срывается на хрип:

— Или ты думала, что можешь заявиться сюда без последствий? Что и на этот раз тебе всё сойдёт с рук?

Девчонка такая худая, что все её попытки избавиться от меня смешные и бесполезные. София это осознаёт, но всё равно борется за свою свободу, словно львица, а не котёнок, которым и является на самом деле.

— Ты не имеешь права! У нас уговор!

Злость, что зажглась во мне, как только я увидел её на треке среди толпы, внезапно возвращается с новой силой.

Какого хрена она постоянно меня провоцирует?

Решила, что может делать всё, что ей вздумается?

— Тут наши договорённости не действуют, любимая, — бросаю зло. — Всё, что происходит на моём треке, остаётся здесь. А ты, помимо всего прочего, нарушила одно из правил нашего с тобой соглашения.

— Я не…

— Тш-ш, — прикладываю палец к приоткрытым губам Софии и смотрю в округлившиеся глаза. — Ты провинилась. Это факт. А я ведь предупреждал, что бывает с непослушными девочками, Луна. — Склоняюсь к её уху и шепчу: — Их наказывают.

— Прекрати меня запугивать, — шипит, извиваясь в моих руках. Борясь за каждый сантиметр личной свободы.

Ладони Софии упираются мне в грудь. Она отталкивает меня насколько это возможно, бесстрашно заглядывая в глаза. Глядя с такой яростью, словно вот-вот разорвёт меня на части, если я не отпущу её.

— Запугивать? — Вскидываю брови от столько громкого заявления. — Боюсь, ты неверно оцениваешь ситуацию, — рычу не своим голосом.

Толкнув Соню на диван, тут же нависаю сверху. Ставлю руки на спинку по обе стороны от её головы, чтобы даже и не думала сбежать.

— Егор…

— Здесь меня зовут Аид, — поправляю зарвавшуюся девчонку. — Советую хорошенько это запомнить. Тот, кто известен тебе, как Егор Морозов, никогда здесь не был, — чеканю чуть ли не по слогам. — Усекла?

Наши лица разделяют жалкие миллиметры. Мы боремся взглядами, как бойцы на ринге.

— Если хоть кто-то узнает о моём маленьком секрете, я сотру тебя в порошок, София. И даже не вспомню о том, что ты моя жена. — Прекращаю любезничать, чтобы девушка, наконец, всерьёз осознала, что все эти шпионские игры плохо для неё кончатся.

Уже кончились.

Но в голубой радужке напротив, которая, словно хамелеон, начинает вдруг отдавать зеленью, нет ни грамма удивления. Она будто сознательно пошла на этот шаг, заранее оценив все риски.

Зараза…

Вместо того чтобы испугаться. Вместо того чтобы, как и все остальные, нормальные девушки, покорно кивнуть и сказать, что будет держать язык за зубами, София вдруг произносит:

— Она бы не хотела, чтобы ты убивал