Фиктивные. Моя по контракту (1 книга) - Юлия Четвергова Страница 36

Вся подземка на мгновение замирает, чтобы следом взорваться целой бурей эмоций:

Аид победил.

Трек захватывает хаос: гул толпы, крики, свист шин от резкого торможения, радость и разочарование, — всё смешивается в безумный коктейль. Но настоящее шоу начинается, когда Аид, победно прокрутившись три раза вокруг своей оси, съезжает с гоночной трассы и даёт по газам, чтобы остановиться за её пределами. Там, где нет ограждений.

Девушки стайкой сумасшедших рыбёшек несутся в ту сторону. Поток захватывает и меня. Приходится двигаться, чтобы не быть раздавленной. Перед глазами мелькают яркая одежда, короткие юбки, лакированные ботфорты, улыбки, полные обожания и щенячьего восторга. Девушки облепляют машину Аида со всех сторон, с нетерпением ожидая, когда он выйдет.

С трудом отделившись от ненормальной толпы фанаток, застываю в самом конце. Поправляю спавшую лямку платья и проверяю сумочку — на месте ли та. Злюсь на ненормальных девиц, которые ведут себя так, будто впервые узнали, что такое распродажа. Но тут открывается матовая дверь спорткара, поглощающего весь свет в округе, и моё сердце пропускает удар.

Аид.

Сначала я даже не узнаю в нём Егора: на парне чёрное худи с капюшоном, накинутым на голову. Он весь — сплошное чёрное пятно. Кроме лица, которое скрывает светящаяся маска.

Такой болезненный контраст с холодным, но ярким, словно январское солнце, Егором.

«Дневным» Егором, — шарашит вдруг осознанием.

Пазлы сошлись.

Я вцепляюсь в ремешок сумки. Адреналин пульсирует в крови, обостряя все органы чувств. Воздуха становится так мало, что ещё немного и я упаду в обморок.

Нет, это совпадение!

Жуткий человек в маске — тот, кого зовут Аидом — не может быть Егором.

Я заблудилась. Ошиблась адресом. Морозов, наверняка, уже дома. Спит и видит десятый сон, пока я шляюсь неизвестно где. Или снова играет на фортепиано в закрытом крыле особняка. Или согревает чью-то постель…

Но уговоры не помогают.

Потому что Аид смотрит прямо на меня.

Я чувствую его взгляд даже сквозь чёрную лакированную маску. Жуткую, нереальную. Где вместо глаз — кресты ядовито-фиолетового цвета, будто подсвеченные изнутри, и жуткий неоновый рот, застывший в вечной улыбке.

Парень не двигается. Но это пока. Я нутром чую, что стоит мне сдвинуться с места, и он рванёт следом.

Чтобы заставить меня замолчать.

Здесь не действуют пункты нашего договора — это я понимаю слишком поздно. Я добровольно ступила на территорию, где правил больше нет.

Подписала себе приговор.

Уже дважды.

И всё из-за него!

К Аиду липнут, но он отстраняется от девушек. Не говоря никому ни слова, разворачивается и идёт прямо ко мне. Как танк. Чётко. Целенаправленно. Без суеты. Толпа перед ним расступается, как перед королём.

Шаг. Ещё один. Ближе. Ещё ближе.

Я хочу сбежать. Да хотя бы сдвинуться с места! Но не могу.

Пульс грохочет в ушах, заставляя осознать реальность. Принять её. Но я пребываю в полнейшем шоке.

Аид останавливается только тогда, когда подходит вплотную. Хватает меня за руку. Не больно, но властно. Так, что сердце сбивается с ритма. Девушки за его спиной замирают в недоумении. Хлопают ресницами. Но Аиду как будто нет никакого дела до того, что о нём подумают. До того, что толпа останется без внимания кумира — Бога подземных гонок.

Он уводит меня прочь с трека, ни разу не оглянувшись. И даже не сомневаясь, что я послушно последую за ним.

И я ведь действительно иду. Как загипнотизированная. Как безвольная кукла, управляемая хозяином.

Подземка гудит, будто мы внутри одного большого механизма. Но по мере нашего движения звуки приглушаются, а света становится меньше. Я не успеваю запомнить или рассмотреть, куда ведёт меня парень в жуткой маске. В голове пусто. И даже перекати-поля нет.

На нашем пути вдруг появляется дверь. Аид толкает её плечом, затаскивая меня внутрь. Небольшая комнатушка пахнет металлом, моторным маслом, бензином и чем-то резким. Незнакомым.

Только захлопнув за нами дверь, парень выпускает мою руку из захвата. И встаёт напротив. Медленно, будто проверяя мою реакцию, тянется к капюшону. Срывает сначала его, а затем и жуткую маску.

Егор…

Тот, кто только что рисковал своей жизнь на треке.

Тот, кого я по ошибке считала надменным и холодным снобом.

Тот, кто на самом деле такой же человек, как и все остальные. Со своей болью. Своим прошлым. И своими шрамами на душе.

— Что ты здесь делаешь? — рычит… Аид.

А на меня лавиной обрушивается то самое гадкое, противное чувство сожаления, которое пряталось, выжидая подходящего момента.

Зря я вообще в это ввязалась.

Особенно в игру в «Фиктивных».

Только теперь до меня с болезненным и горьким осознанием, наконец, доходит, как же сильно Аид отличается от безупречного Егора Морозова.

И как же сильно изменится моя жизнь прямо сейчас.

*ХИС — химический источник света, или светящаяся палочка.

Глава 16

Аид

Эта девчонка…

— Что ты здесь делаешь?

Меня бы колбасило от злости, если бы не вид Софии: жалкий и отчаянный. Сжав руки в кулаки, она стоит в том же платье, что была на благотворительном вечере. Растрёпанная, как уличный воробей по осени. В одних тапочках, твою налево! Ещё и с больной ногой.

Смотрит волком. Исподлобья. Словно вот-вот бросится на меня. Зрелище забавное и печальное одновременно. Щемящее душу, которая давно не подавала признаков жизни, но…

Дерьмо! Появление Сони на треке никак не вписывается в мои планы.

Она точно всё испортит.

— Как ты сюда попала? Отвечай. — Цежу сквозь зубы и небрежно бросаю маску на небольшой диван за её спиной.

София только упрямо поджимает губы и молчит, как партизанка.

Зараза мелкая.

— По-хорошему не хочешь, значит? — На лице сам собой появляется оскал.

Я бы обошёлся без угроз, но не вижу иного способа решить эту проблему. Девчонка увидела слишком много. И если она проболтается…

Всему конец.

Чувствуя себя зверем на охоте, наступаю. Моя коморка тесная до ужаса, но сейчас это даже преимущество — проще зажать глупышку в угол.

София не отступает. Не сводит с меня хмурого взгляда. Я останавливаюсь, только когда её курносый носик почти упирается мне в грудь.

Совру, если скажу, что близость Сони меня не волнует. Она странно на меня влияет. Будоражит, как многолетний виски. И каким-то невообразимым способом заставляет старые раны ныть.

Заставляет… чувствовать.

Не девушка, а проблема.

А теперь всё повторяется снова. Как в ту ночь, когда она чуть не узнала один из моих секретов. Когда увидела то, что не должна была.