Безжалостный союз - Айви Дэвис Страница 37

— Это великолепно, — говорит мне Лиланд, когда мы обсуждаем цену. — Это обеспечит вашему любимому человеку удобное место для отдыха. Это около десяти тысяч.

— Хорошо. Я возьму. — Его глаза слегка расширяются, как будто он удивлен, что я не возражаю против диапазона цен. Деньги для меня не имеют значения. Не тогда, когда у меня их тонна.

— Я оформлю документы. И где вы будете проводить похороны?

— В церкви. Это то, чего бы она хотела.

— Хорошо. Я прослежу, чтобы все было доставлено и готово к отправке в тот же день. Я сейчас вернусь. — Он похлопывает меня по руке, прежде чем выйти из комнаты.

Я смотрю на ряды гробов, расставленных передо мной. Я никогда особо не задумывался о том, в чем меня похоронят. При моей работе есть большая вероятность, что я просто буду похоронен в безымянной могиле в земле, убитый самим Виктором.

Если Виктор придет за Эмилией, я не знаю, что я сделаю. Я не могу потерять то немногое, что она принесла мне. Частичка моего сердца уже болит при этой мысли.

Лиланд возвращается, и мы завершаем разработку планов.

— Я сожалею о вашей потере, — говорит он мне перед моим уходом.

— Она была просто моей сотрудницей, — говорю я инстинктивно. У Лиланда от шока отвисает челюсть. Я прочищаю горло. — Нам будет ее не хватать. — Это, кажется, успокаивает Лиланда, и он кивает, открывая мне дверь.

Солнце яркое после темного похоронного бюро, поэтому мне требуется мгновение, чтобы узнать лицо передо мной.

Темные волосы, глаза черные, как полночь, и ухмылка, говорящая об опасных вещах.

Виктор.

Я замираю. — Какого хрена ты здесь делаешь?

Он один, прислонился к машине. — Просто хотел проведать тебя.

— Ты должен был быть в Нью-Йорке.

— Ну, вот и я. — Он переводит взгляд на похоронное бюро позади меня. — Кто-то умер?

Вспышка гнева охватывает меня, и я хватаю Виктора за рубашку, притягивая к себе. Он даже не сопротивляется. — Ты чертовски хорошо знаешь, кто умер. Ты обезглавил мою экономку.

Виктор хихикает. — О, да. Я сделал это, да? Я схватил ее, когда она возвращалась домой после рабочего дня у тебя. Ее было так легко поймать. Такая хрупкая. Она даже не понимала, что с ней происходит, пока я не отрубил ей голову.

— Ты больной человек, — рычу я, сжимая кулаки под его рубашкой.

— Я и не знал, что ты так заботишься о своей экономке. Если это та реакция, которую я получаю, интересно, что произойдет, когда я отправлюсь за твоей женой?

— Держись подальше от моей жены.

— Она хорошенькая малышка. Я почти хотел ее для себя, когда мы с ней встретились в Нью-Йорке. Но я ее не взял. Я подумал, что она будет гораздо лучше смотреться в качестве головы на моем кофейном столике.

Я запихиваю его в машину, и Виктор что-то ворчит. Пешеходы на улице смотрят в нашу сторону, но не встревают. — Ты играешь с огнем, — говорю я ему. — Ты просто просишь меня убить тебя.

— Но ты человек, который не любит убивать, насколько я помню. Итак, это один из твоих недостатков. Я? Я не боюсь убить кого-либо на своем пути, чтобы получить то, что хочу.

— И чего же ты хочешь?

— Власть. — Губы Виктора кривятся в усмешке. — Я хочу то, что есть у тебя. Я хочу то, что есть у Моретти. Я хочу быть королем города. Единственный способ сделать это — объединиться с тобой... или убить тебя. Я подумал, что первое было бы проще, но теперь я передумал. Я думаю, что просто убью тебя, покончу со всем этим и заберу твой город себе.

— Ты больше не приблизишься ко мне. Не сейчас, когда я знаю, что ты в Лос-Анджелесе. Ты только что испортил элемент неожиданности.

— Это сделал я?

Я толкаю Виктора на землю. — Держись от меня подальше, если знаешь, что для тебя лучше. — Я ухожу, не оглядываясь. Все на улице обходят меня стороной. Хорошо. Вот как мне это нравится.

Виктор не следует за мной, но это не значит, что он закончил. Я знаю, что он уже строит планы, чтобы выяснить, что сработает в его интересах. Мне нужно быть начеку.

Когда я прихожу домой, я нигде не вижу Эмилию. Я испытываю одновременно облегчение и разочарование. Затем я вспоминаю не такую уж тонкую угрозу Виктора убить Эмилию и врываюсь в свой кабинет, чтобы проверить монитор и увидеть, где она. Ее нет ни в гостиной, ни на кухне, ни в гараже, ни в какой другой части дома, которую я могу видеть.

Я проверяю ее комнату, но и там ее нет. Мое сердце начинает биться быстрее, когда я выхожу на улицу, чтобы проверить задний двор. Сад предстает передо мной во всей своей естественной красоте. Несмотря на его величие, у меня о нем остались только плохие воспоминания.

Всплеск воды слева от меня заставляет меня обернуться. Бассейн, который простирается от левой стороны дома до дальнего края сада, занят. Эмилия в нем плавает.

При виде бассейна на меня нахлынуло воспоминание.

Мне было одиннадцать, и месяц назад у меня появился шрам. Моя кожа все еще заживала. Беатрис держалась от меня подальше после инцидента с садовыми ножницами. Она не смотрела мне в глаза, что меня вполне устраивало, потому что отсутствие ее внимания означало, что я не подвергался насилию.

Пока однажды, купаясь, я не увидел, как она подходит к краю бассейна. Я был под водой и увидел, что она смотрит на меня сверху вниз со спокойным выражением лица. Обычно она смотрела на меня со злостью, поэтому, увидев ее спокойный взгляд, я почувствовал себя немного в безопасности.

Я вынырнул из воды.

— Марко, иди сюда. — Ее мягкий голос привлек меня к краю бассейна.

— Что? — В моей груди теплилась надежда — надежда, что после того, как она изуродовала мое лицо, ей станет плохо и она никогда больше не захочет причинить мне боль.

Я был неправ.

Беатрис схватила меня за голову и погрузила обратно под воду. Я царапал и разжимал ее руки, но она не отпускала. Мои ноги болтались, ощущая только воду. Мои легкие горели от нехватки воздуха.

Она убивала меня. Моя собственная мать.

Темнота начала застилать мне глаза, и я понял, что это все.

Пока она не отпустила меня, и я не вылез из воды, кашляя