Одна из миллиона (СИ) - Левитина Наталия Станиславовна Страница 36

— Нет, не верю, что Полина может залететь, — сказала Тамара. — Мне кажется, она из тех женщин, которые больше всего на свете ценят собственную красоту, комфорт и удовольствия. Наверняка, она изо всех сил предохранялась.

— Всё это наши домыслы. Полина ведь не сказала, что ждёт ребёнка?

— Нет.

— Ну вот. Если бы у неё был этот рычаг давления, она бы обязательно им воспользовалась.

— Знаете, Иришке очень понравилась Варвара, она просто в восторге от неё, — сообщила Яна.

— Варвара, конечно, милая девушка. Терпеливая и полезная. Так вежливо отвечает по телефону… Но… Откуда она вдруг взялась в нашей жизни?

— Глеб совершенно потерял от неё голову. Он так на неё смотрит, видели бы вы! — сказала Яна.

— И что нам думать? Закончилась эра Полины, началась эра Варвары?

— Может, Глебушка скоро официально представит нам новую подругу?

— Такой скрытный мальчик, ничего не говорит.

— Вовсе он не скрытный, он просто и слова не успевает вставить — мы всегда на него сразу обрушиваемся с просьбами, — самокритично заявила Яна. На днях она провела переговоры с главнокомандующим на тему покупки новой машины. Заботливый старший братик, как обычно, ответил согласием. — Иришка говорит, Варвара хорошо танцует.

— О, ну тогда понятно, чем она Глеба соблазнила. Они нашли друг друга — два танцора. Буду теперь отрываться вдвоём с утра до вечера — самба, румба, пасадобль.

— Наш Глебушка танцует как Патрик Суэйзи.

— А вдруг эта Варвара — хитренькая лисичка? Сейчас начнёт настраивать Глеба против нас!

— Полечку жаль! — снова проныла мама. — Хорошая ведь девочка! И мы к ней так привыкли.

— Не хотела вам говорить, но эта «хорошая девочка» ударила Иришку, — вдруг призналась Яна.

— Что?! — хором закричали мама, тётя и бабушка.

— Вот так. Это случилось два месяца назад.

— И ты нам не сказала?!

— Потому что так и не разобралась, что там было на самом деле. Полина утверждает, что Иришка фантазирует. А дочь говорит, что Полина психанула и залепила ей пощёчину. Потом умоляла никому не рассказывать, купила трёхэтажный домик Сильвания Фэмели с мебелью и наряд феи. Это чтобы задобрить.

— Кошмар!

— Иришка, конечно, кого угодно до белого каления может довести. Но бить по лицу… Ужасно! Ладно, можно по попе в сердцах поддать…

— Неужели Полина такая двуличная? Не могу поверить! — расстроилась мама. — Ребёнка бить! Нет, Полина на такое не способна. Как-то не вяжется с её образом. Она же милая, нежная, очаровательная.

— Вот и думай, что там у них произошло, — сказала Яна. — Я, конечно, на стороне своего ребёнка. Предупредила Польку, что если она ещё раз прикоснётся к моей дочери, то сразу дам в глаз и повырываю блондинистые патлы. И Глебу, конечно, расскажу.

— Да… Если уж Полина, которую мы знаем три года и считаем почти родным человеком, способна на такую пакость… Что нам ждать от этой Варвары? — расстроилась мама.

На некоторое время дамы умолкли. Они задумчиво уничтожали воздушную яблочную шарлотку и размышляли о будущем. Ясно, что скоро их жизнь может кардинально измениться.

Варвара

Каждое утро я просыпалась с ощущением безграничного счастья. Солнце сияло внутри, солнце светило снаружи. Яркая осень, пылающая красками, прозрачная, тёплая, создавала удивительное обрамление нашему чувству.

Всю неделю Глеб заезжал за мной по утрам, поднимался в квартиру, мешал собираться. Во вторник принёс белые розы, вчера подарил невероятный букет из лиловых орхидей и розовых альстромерий.

Милому понравилась моя квартира, крошечная, с минимальным набором икеевской мебели. Мой спичечный коробок, конечно, нельзя даже и сравнивать с шикарными апартамента Глеба. Но зачем сравнивать? Я уже успела полюбить свою первую квартиру, мне в ней было хорошо.

— А у тебя всегда такой порядок? — удивлённо оглянулся Глеб, когда впервые очутился в моих царских хоромах.

— Порядок?! Извини, не ожидала, что ты так рано приедешь, не успела навести марафет! — смущённо призналась я.

Кровать, конечно, заправила, подушки по линейке разложила, чашку после завтрака помыла. Но на двери висит вешалка с платьем, на раковине — три капельки, нет, четыре!

Четыре! Жесть. Вот я неряха…

К счастью, Глебу некогда было рассматривать мой утренний беспорядок, он сразу же набросился на меня с поцелуями. Но на следующий день я встала пораньше, чтобы подготовиться к приезду любимого мужчины.

Каждый раз, прежде чем выйти из квартиры, мы долго целовались, пока губы не начинало саднить. В машине, хотя я протестовала, пылкий босс тянулся ко мне, едва автомобиль замирал хоть на полминуты. Таким образом, на работу я теперь постоянно приезжала в состоянии повышенной лохматости, да и одежду приходилось осматривать — мужчина мне достался горячий, пару раз даже слышала, как под его бешеным натиском платье трещало по шву.

Я с нетерпением, восторгом и страхом ждала выходных. Не сомневалась, что нас ждёт что-то особенное. Наши отношения перейдут на новый уровень. Всю неделю мы работали, как ненормальные: я — много, Глеб — в пять раз больше. График был очень загруженным, но если бы вечером любимый шеф приказал: а сейчас едем ко мне и ты остаёшься на ночь! — я бы ни секунды не раздумывала.

Нет, не приказал.

Очевидно, Глеб не хотел торопиться. А я ужасно волновалась, как у нас всё пройдёт. Мой сексуальный опыт был весьма ограничен и не оставил ничего, кроме досады и недоумения «Вот это оно и есть? Серьёзно?» Мама и более опытные подружки клялись, что у меня всё впереди, просто я ещё не встретила мужчину, который раскрасит мой небосвод алмазными всполохами.

А если у Глеба это не получится? Вдруг я какая-то неправильная, фригидная, как лосось шоковой заморозки? А если наоборот — у него всё получится, и над головой засверкают алмазы, но вот я ему не понравлюсь? Что тогда?! Ясное дело, с точки зрения физиологии все люди устроены по-разному. Вдруг Полина лучше ему подходила? И Глеб поймёт, что с ней секс был круче, а значит их расставание — ошибка…

О-о-о! Я сойду с ума! Хватит думать! Завтра суббота, и всё наконец выяснится.

— Плохая новость. Завтра в пять утра уезжаю на охоту в Курганскую область, — грустно сообщил Глеб на очередном перекрёстке, когда «мерседес» опять ненадолго остановился.

— Нет, только не это! — Мой отчаянный вопль услышали, наверное, пассажиры соседних машин. — Глебушка, нет! Проклятая охота!

— Это ж Михаил Иванович… Он не слезет. Малышка, ты расстроилась?

— Ещё бы! — едва не плача, выдавила я.

— А я как расстроился, Варварушка! Столько всего запланировал, наивный! Составил, можно сказать, изысканное меню. На первое — Вареник. На второе — Вареник. На третье — снова Вареник, клубничный, вкусный, мягкий.

— Ты есть меня собрался?! — засмеялась я.

— Угу. — Глеб метнул в меня такой жадный и яростный взгляд, что меня тут же с головы до ног окатило раскалённой волной желания. — Но не тут-то было… Размечтался!

Да. Всё пропало, шеф, всё пропало.

Эти вредные партнёры сговорились лишить нас личной жизни. Выходные украл владелец «Армады», а всю неделю Глеб занимался Зурабом Нодаровичем. Перспективный инвестор приехал из Европы, из Чехии. Несколько раз при мне этот колоритный пожилой грузин с пронзительно-чёрными глазами и густой сединой в волнистых волосах переговаривался на родном языке со своей свитой. Это звучало бесподобно! Я так впечатлилась, что даже скачала на ноутбук несколько грузинских песен. Какой красивый язык!

Меня Зураб Нодарович несколько раз одарил тёплым отеческим взглядом и улыбкой, а вот бедного Глебушку измотал. Три дня Глеб ходил вокруг партнёра колесом, возил по нашим магазинам, показывал гигантский склад.

Именно из-за несговорчивого грузина наши отношения до сих пор оставались невинными, хотя мы оба умирали от желания. Нам не хватало времени, а бесконечные буйные поцелуи только распаляли страсть. Я постоянно была взвинчена, ёрзала и вертелась в кресле, которое внезапно стало таким неудобным, носилась по этажам с удвоенной энергией.