Одна из миллиона (СИ) - Левитина Наталия Станиславовна Страница 35

О, да, нам было очень весело!

Поддержки мы уже порепетировали, меня Глеб тоже поднимал под потолок и потом никак не хотел опускать на пол. Утверждал, что мы с Иришкой весим одинаково — как пушинки.

А потом мы поменяли «Щелкунчик» Чайковского на латино-американский хит «Echame La Culpa» и начали танцевать втроём. Отрывались на полную катушку, прыгали вокруг дивана, на котором сидела изумлённая Принцесса. Она следила за нами с выражением ужаса — наверное, думала, что весь мир сошёл с ума.

Это была настоящая вакханалия. У племяшки пылали щёки, мои тоже горели огнём, волосы взмокли, на лбу выступила испарина. Ребёнка накрыло детским вечерним бешенством, мы с Глебом тоже были словно пьяные.

Сегодня он сообщил, что расстался с Полиной, а я призналась, что нет никакого жениха. Казалось, мы замерли на пороге глобальных изменений — именно сейчас начинается наша совместная история.

От этой мысли я была просто не в себе.

Глава 21. Охота, лезгинка и чешский контракт!

Глеб

— Снова на охоту?! — с ужасом воскликнул Глеб. — Нет! Так нечестно! Мы же все прошлые выходные на неё убили! И что — опять?

— Извини, старик, надо, — сказал Кирилл.

В седьмом часу утра друзья разминались в спортзале жилого комплекса. В такую рань желающих позаниматься не было, в зеркале отражалась шеренга пустых тренажёров.

— Стартуем завтра в пять.

— Твою ж мать! — тихо выругался Глеб.

— Поедем в Курганскую область. После охоты — банька, я уже заготовил коллекцию веников, в том числе, и эвкалиптовых. Буду над вами издеваться. Тебе понравится.

— Да блин!

— А что ты хотел? Заключил сногсшибательный контракт — отрабатывай. Михал Иваныч на тебя глаз положил, душой уже, можно сказать, к тебе прикипел. Ему молодые крепкие загонщики очень нужны.

— Деспот!

— Да не, он классный мужик.

— Классный, я не спорю. Но у меня на эти выходные были грандиозные планы, — признался Глеб. В его голосе звучало отчаянье. — Хотел Варварушку в гости пригласить.

Имя подруги он произнёс с такой нежностью, что Кирилл тут же проникся сочувствием и тоже расстроился, что планы Глеба рушатся.

— Оу… Ну вот… Что ж, она ещё не была у тебя в гостях?

— Была, в понедельник. Я воспользовался твоим советом и предложил Варе заехать посмотреть на Принцессу.

— Молодец, соображаешь! Ну, и как всё вышло?

— Прекрасно. Но это было так давно… В понедельник! А потом всю неделю работа, работа, работа… Мечтал о выходных, чтобы вдумчиво и неторопливо заняться моим любимым Вареником. И такой облом! Всё пропало.

— Сорри. Мне очень жаль.

— А можно я не поеду?

— Можно. Но Великий Охотник не простит.

- <… … …> — сквозь зубы выдавил Глеб.

— Ничего не поделаешь, парень, сначала бизнес, потом удовольствия. Михал Иваныч — очень ценный партнёр, нельзя им пренебрегать.

— Да я понимаю, — обречённо махнул рукой Глеб.

— А Варварушка тебя подождёт.

— Она-то подождёт. А вот я того гляди взорвусь. Она же целый день у меня на глазах. И ничего нельзя с ней сделать, вокруг постоянно люди. Поцелуй урвёшь — и на этом всё. Представляешь, какое мучение?

— Представляю, — Кирилл похлопал друга по плечу. — Прекрасно тебя понимаю. Когда у меня в приёмной сидела Катя, мне кресло казалось раскалённым. Чувствовал себя тигром в клетке, хотел разнести кабинет. От работы это сильно отвлекает.

— И не говори. А я ещё с чехами увяз, очень уж несговорчивые попались. Почему-то решил, что мы быстренько договоримся. Но не тут-то было! Всю неделю с ними нянчился, а выхлоп нулевой. Уж я не знаю, что ещё предложить Зурабу Нодаровичу.

— Твой чех — грузин?

— Почему ты так решил? — улыбнулся Глеб.

— Сам не знаю. Что-то подсказывает.

— Грузин. Двадцать лет уже в Чехии живёт, миллиардами ворочает.

— Крупный у тебя с ним контракт?

— Да почти как с «Армадой».

— О, круто!

— Чтобы Иванычу угодить, приходится по лесу с карабином бегать. А для Зураба Нодаровича что сделать? Песню спеть на грузинском? Так я не умею!

— Своди его в «Хинкали». Шикарный ресторан. Пусть твой Зурабик поест грузинских вкусняшек, глядишь, подобреет.

— Если б всё так просто, Кирыч! Уже и в «Хинкали» посидели, и везде где только можно, и на концерт сходили. Ни фига он не подобрел. Суровый и неприступный, как гранитная скала, непробиваемый. Наши уральско-грузинские хинкали, похоже, ему не зашли. Вот такая фигня. Если сегодня так и будет волком смотреть, всё, до свидания.

— Надо же! А мне этот ресторан очень понравился, — удивился Кирилл. — Я туда своих французов водил раза три, для них это экзотика. Трескали хинкали — за уши не оттянешь, нахваливали. — Кирилл взял с сиденья соседнего тренажёра смартфон. — Так, подъём, наша утренняя зарядка закончена. Побегу детишек кормить.

— Кирыч, как ты будешь их кормить? Им же грудное молоко требуется! — Глеб с недоверием посмотрел на мощную грудь друга. Футболка трещала на выпуклых мышцах.

— Не надо пялиться на мою грудь, я стесняюсь! — Кирилл прикрылся руками, ссутулил гигантские плечи. — Нет у меня молока, не надейся! Но я на подхвате. Сначала беру одну лялечку. Представь: космос, челнок подлетает к орбитальной станции. Бац! Есть стыковка! И тут же начинает выкачивать молоко насосом. Пока не наестся, от груди фиг отлепишь. Своего не отдаст. Мне это так нравится… А пока одна лялька пристыкована, я держу на руках вторую и уговариваю подождать, не нервничать. Молока много, хватит на всех. В общем, пошёл я кормить, Глебушка. Без меня там никак. Я очень помогаю, очень!

— Ты молодец.

— Вы-то с Вареником сколько детишек запланировали?

— Спятил! У нас ещё и секса не было.

— Обалдеть! Ну, ты тормоз, Глеб! Понимаю, на выходных у тебя охота, днём у тебя Зураб Нодарович. Так ещё ведь ночи остаются. Надо было на неделе снова Варварушку в дом заманить и до утра оставить.

— Если честно, я волнуюсь. Вдруг ей не понравится?

— Понравится, да ещё как! Ты же «парень с крутым инструментом», зря я, что ли, специально для тебя настенное панно заказывал? Не дрейфь!

— Переживаю, как всё пройдёт.

— Возможно, ты и прав, что не торопишь события. Всему своё время. Ждать и предвкушать тоже приятно… А потом она станет полностью твоей. Лучшая часть тебя, твоё продолжение, твой ангел. Это невероятные ощущения. Сердце в клочья от нежности.

— Так может, не поеду я на охоту, а?

— Поедешь. Надо, братишка, надо.

Семья

В десять вечера на кухне загородного коттеджа заседал штаб из четырёх обеспокоенных дам. Им только что удалось упаковать под одеяло одну очень деятельную инфузорию, и теперь настало время взрослых разговоров и вредных вечерних калорий. Обсуждалось поведение единственного мужчины в их семействе.

— Я вчера встречалась с Полечкой, — вздохнула мама Глеба. — Бедная девочка! Она плачет, мне так её жалко!

— Я бы тоже плакала, даже рыдала, — заметила Тамара, тётя. — Облом красавице, крушение всех планов. Сама виновата! То она в Париже, то она в Милане, а мужчиной кто будет заниматься? Над отношениями надо работать, в них нужно вкладываться.

— Ты-то откуда знаешь? У тебя нет успешного опыта длительных отношений, — скептически заметила бабушка. Она только что достала из духовки яблочную шарлотку с корицей. Пирог в белой керамической форме выглядел живописно, кухню наполнил аромат выпечки.

— А Ютуб на что? Я подписалась на каналы известных психологов.

— Поля так плохо выглядит, — покачала головой мама. — Я тут подумала… А вдруг она беременна?

— С чего вдруг?! — подскочила Тамара.

— Она три года приводила нам и Глебу тысячу доводов, почему сейчас не время заводить ребёнка, — обиженно произнесла бабушка. — И вот, когда Глеб решил с ней расстаться, вдруг выяснится, что она беременна? Да ну! Это какой-то мексиканский сериал.

— А с детьми всегда так получается — неожиданно.

— Вдруг Полина готовила Глебушке сюрприз? А он ей: расстаёмся, и точка. Ужасно, — вздохнула мама.