Рулетка для двоих. Часть 1: Онлайн - Павел Сугарин Страница 35

Часы показывали двадцать минут седьмого. Времени добраться до дома оставалось не так уж и много.

— Коллеги, всем хорошего вечера! — Я бодро попрощался, наскоро покидав вещи в рюкзак, и поспешил слинять из офиса.

Войдя в квартиру, первым делом принял холодный душ, чтобы смыть пот и пыль знойного города. Не то чтобы я фанател от закаливающих процедур, но сезон отключения горячей воды в этом году наступил как и всегда: на неделю раньше запланированного графика. Эти идиоты в управляющей компании даже с такой простой вещью умудрились накосячить.

Подумав, быстро навел в комнате видимость порядка. Не знаю почему, но не хотелось показаться типичным холостяком с разбросанными по полу носками и сантиметровым слоем пыли на полках. Хотя, разумеется, ничего такого не было. Поставил в раковину пустую кружку из под пива — вот и все. Я оглядел свое жилище критическим взглядом со стороны: кругом царили чистота и порядок. Даже прибираться не надо — обидно немного.

Обычная московская двушка, доставшаяся в наследство от бабушки, в первый раз встретила угрюмыми стенами с отслаивающимися обоями и желтыми разводами на потолке от нерадивых соседей. Пришлось сделать ремонт, пусть и не такой шикарный, как хотелось бы, но вполне современный. Заодно и небольшую перепланировку организовал. Согласованную, разумеется. Теперь стены нейтральных серых тонов не резали глаз. Минимум мебели по углам оставлял максимум свободного места. Темные блэкаут-шторы: ненавидел, когда по утрам солнце не давало поспать. А летом оно начинало светить уже в пять утра — проклятие окон, выходящих на восточную сторону.

— Вроде, вполне даже неплохо, — произнес я в пустоту.

Никаких ковров — ни на полу, ни, упаси боже, на стенах. Эти пылесборники я выбросил первым делом. Теперь комнату украшали абстрактные картины, написанные одной моей подругой еще лет десять назад, когда она была не модной раскрученной художницей, а панкующей оторвой, по чистому недоразумению поступившей на художественный. Сейчас за ее шедевры можно было выручить еще одну такую же квартиру. Но я бы не расстался с ними ни за какие деньги — это не просто мазня. Это мое прошлое.

Большой мега-мягкий розовый диван, доставшейся в наследство от бывшей девушки, журнальный столик возле него. Белое пианино стояло вдоль длинной стенки — я на всякий случай убрал с пюпитра ноты и закрыл крышку. По обеим сторонам от него примостились стойки с двумя гитарами. Акустический инструмент родом из Испании родители подарили мне в девятом классе, когда подростковый бунт грозил закончиться отчислением из музыкалки на последнем году обучения. Враждующие стороны заключили перемирие: мне купили гитару, а я не бросил игру на фортепиано, честно получив корочку о музыкальном образовании. Где эта корочка была сейчас — я понятия не имел.

Задумчиво провел пальцами по краю грифа второй гитары, стоявшей в другом углу. С ней были связаны отдельные воспоминания…

В соседнюю комнату можно было даже не заглядывать. Спальня и маленькая гардеробная с минимумом одежды. Туда я точно не собирался пускать посторонних. Хотя, когда туда последний раз заглядывал кто-то кроме меня? Я уже и сам точно не помнил. Давно. Но разбросанных носков там точно не завалялось, так что совесть была в порядке.

Хороший у меня дом. Ну и почему я вибрирую в пустоту, как будто одноклассницу в гости впервые пригласил?

Устроившись с комфортом на диване, я открыл Рулетку. До встречи с Риной оставался еще почти час, можно было немного развлечься.

Первым попался уже знакомый дед. Он взглянул на меня сурово, неодобрительно поджав губы, и проскрипел:

— А, безбожник пожаловал. Окстись, грешник!

И перекрестил меня на всякий случай.

— Дедуль, не сегодня, — ответил я и нажал «Следующий».

Всего третий день я заходил в Рулетку, а уже начал узнавать некоторые лица. Вот этот мужик в строгом офисном костюме появлялся только в рабочее время, судя по безликому корпоративному антуражу за спиной. А рабочий день у него начинался часов с семи утра и заканчивался уже вечером. Бедолага. Либо трудоголик, либо живет в другом часовом поясе.

А вот этот знойный бородатый кавказец наоборот, выходил в Рулетку только из дома.

— Салам алейкум, брат. — Он приветливо поднял руку.

— Мир дому твоему, уважаемый.

Мужик расцвел в улыбке. Мы лениво поперебрасывались общими фразами. Очень вежливый, воспитанный человек! Удивительно.

Стеснительного обладателя малиновой футболки с какой-то надписью на груди я просто смахнул: что-то подозрительное чувствовалось в нем, хотя я затруднился бы сказать, что именно.

Появился уже знакомый интерьер ванной комнаты с обшарпанной зеленой плиткой и журчанием льющейся воды.

— Привет, — раздался мужской голос.

— Только покажись в кадре, прокляну! — рыкнул я грозно.

Угроза подействовала, невидимый мужик сам пропал. Сейчас у меня не было желания ругаться с кем-либо, настроение и без того было прекрасным.

— Привет.

На экране появился мальчик, лет восьми или девяти. Упитанный, розовощекий пацан грустно смотрел прямо в камеру телефона, которая постоянно двигалась. На заднем плане мелькали коричневые брусья деревянного дома, покрытые блестящим лаком, такая же деревянная мебель, стол, с потрепанной клеенкой, старый советский ковер на полу. Деревня или дача? Наверное, дача все-таки.

— Привет. — Я постарался, чтобы моя улыбка вышла как можно более открытой. — Чем занимаешься?

— Скучаю…

Он даже не постарался придать голосу бодрости. Вот этим дети и отличаются от взрослых: у них все эмоции наружу. Никакого притворства, никакого лицемерия. Грустно? Тогда это будет видно сразу. Радостно? Значит, улыбка в пол-лица. И мне это нравилось.

— А почему ты скучаешь? Где твои родители? — поинтересовался я осторожно.

— Папа на работе. А мама сказала, что у нее дела срочные, какой-то там «мо-ни-кюр», ее еще долго не будет.

— Маникюр, — поправил я машинально. — А почему с друзьями не гуляешь?

— Мама сказала, что одному на улицу выходить нельзя, там может быть слишком опасно.

Я сокрушенно покачал головой. Да уж. Родители заняты своими взрослыми делами, какое им дело до того, как ребенок проводит свой досуг? Главное: дома, в мнимой безопасности, и похрен, чем он там занимается. Поразительный подход к воспитанию.

— А ты решил зайти в Рулетку? Ты же знаешь, что это не лучшее место для детей? Тут всякие встречаются…

Я попытался подобрать слово, которое будет не слишком откровенным для ребенка.

— …Извращенцы? — откликнулся пацан. — Ну да, тут каждый второй свою письку в экран тычет.

— И как тебе?

— Противно, — признался он. — Но ты же не такой?

— Нет, я не такой.

Повисла пауза. Мальчик машинально накручивал круги из одной комнаты в другую, заглядывая на кухню, хлопая дверцей холодильника и возвращаясь обратно в комнату. Как