Вкус желаний - Шелли Брукс Страница 35

— Никому! — солгала я, чувствуя, как задрожала нижняя губа.

— Ты готова поклясться в том, что я могу тебе доверять? — потребовал он, сощурив глаза, как хищник перед нападением.

«Бренда не могла! Не могла! Что мне делать? Если я признаюсь, то потеряю его!»

— Готова, — глухим голосом ответила я. — Клянусь, я никому не говорила!

Морщины на лбу Дэймона разгладились, и я выдохнула. Слишком рано я расслабилась. Весь вид Дэймона стал напоминать затишье перед бурей, и она не заставила себя долго ждать.

Дэймон потянулся к белым листам на столе и толкнул их в мою сторону. Я перевернула страницу и прочла:

«Бренда, ты никому не говорила о нашем с Дэймоном контракте?»

«Эм… Он же устный».

«Бренда, скажи честно, ты говорила Солингеру о нашем с Дэймоном договоре?»

«Грэм рассказал о Солингере?»

«Бренда, дорогая. Я не хочу лезть в твою душу. Это только твоё дело. Просто ответь на мой вопрос: ты говорила ему о контракте?»

«Нет, не говорила!»

Я убрала в сторону листы, я и так знаю, что там дальше.

— Значит, так ты понимаешь слово «доверие», установив прослушку на моём телефоне?

— Я впустил тебя в свой дом. Ни одной женщины здесь не было раньше. Мне нужно было убедиться, что тебе можно доверять. Теперь я никогда не смогу тебе верить.

— Дэймон…

— Замолчи! Ни слова больше! Ты сейчас же собираешь свои вещи и навсегда уходишь из моего дома и из моей жизни. У тебя на счёте остались деньги — это компенсация.

У меня возникло ощущение, что жизнь и весь её смысл утекает через пальцы. Как?! Он выгоняет меня? Из-за такой мелочи?!

— Ты сейчас серьёзно? Разве это повод? Я пострадала! Моё имя запятнано! Зачем вообще нужен был этот контракт?! — Моя мольба переходила в истерику.

Подбежав к нему, я попыталась обнять его, вцепиться крепко-крепко, но он убрал от себя мои ладони.

— Дэймон, прошу, этого больше никогда не повторится. Клянусь тебе! Пожалуйста! — Слёзы текли из моих глаз, и я не в силах была их удерживать.

Грэм, направился к лифту, а я бежала следом за ним.

— Дэймон, пожалуйста! Я не знала, что это настолько серьёзно! Дэймон, я люблю тебя! — выкрикнула я, когда створки лифта закрылись.

Я не отходила от порога, ожидая, что он вот-вот вернётся, остынет, скажет, что даёт мне шанс. Раз пятнадцать я набрала его номер, прежде чем поняла, что он давно заблокировал меня. Он так и не пришёл домой ночевать. Скорее всего, видел через камеры, что происходит дома, и не собирался возвращаться, пока я здесь.

Мне было больно, так больно, что хотелось выть, как раненая волчица, но вместе с этим во мне появлялась злость. Не только на него, на себя тоже. Я сама виновата во всём, он давал шанс признаться, а я дура солгала ему в лицо.

«Я дура! Сама виновата!»

Что же мне делать? Продолжать сидеть у порога? Если сделаю только хуже? Не хватало ещё, чтобы меня отсюда вывела охрана под вспышки фотокамер!

Если Дэймон так решил, пусть! Не нужны мне все эти дорогие вещи, купленные им, как и телефон. Я переставила сим-карту обратно в свой старенький смартфон, надела куртку с капюшоном и, подхватив свой потёртый чемодан на скрипучих колёсиках, вошла в лифт. В дешёвой одежде меня никто не узнал, и даже две пронырливые журналистки, что стояли около парадного входа небоскрёба, не обратили на меня никакого внимания, продолжая перемывать Дэймону кости.

В больницу я добралась на автобусе, там договорилась с доктором Стивеном о возможности ночевать с Роби вместо сиделки, что была оплачена. Так даже лучше, до отъезда Роби в больницу Флешертона осталось не так много времени, побуду с ним.

Весь мой день был занят поиском работы. Хозяин магазина одежды мне сразу же отказал, высказав недовольства:

— Нет, мне не нужны такие работники, у которых куча проблем и уволняются без предупреждения.

Я позвонила ещё в несколько мест и договорилась о собеседовании. Пока Роби спал, нашла подработку на сайте фриланса, хоть какие-то деньги. И только после этого я ответила Бренде — за сегодняшний день она позвонила несколько раз. Скорее всего, она уже знает обо всём. О чём именно? Я не выходила в интернет, чтобы почитать новости о себе, но думаю, там ничего хорошего про меня не написали.

— Мери, как ты? Где ты?

— Всё хорошо, я у Роби в больнице.

— Я сейчас приеду, мы поговорим, ты не против?

Конечно я не была против. Бренда помогала мне, я верю в то, что она ничего не говорила Оушену. Тогда кто? Кто угодно! У таких людей, как Дэймон полно врагов и фальшивых друзей. Отчасти я понимаю его осторожность, но… Он мог дать мне шанс! Выходит, с его стороны и впрямь не стоит ждать никаких чувств. Даже хорошо, что всё так закончилось!

Бренда не обманула, она приехала минут через двадцать после звонка. Я очередной раз сбросила входящий Шона — с ним я пока не готова обсуждать свою жизнь, и попала в распростёртые объятия подруги. Мне казалось, что я уже успокоилась и больше не пророню и слезинки, но нет, поддержка Бренды спровоцировала новый поток солёных капель.

— Да, подруга, конкретно ты влипла. Как думаешь, Грэм мог сам всё подстроить, чтобы избавиться от тебя? — спросила она.

От её предположений во мне что-то взбунтовалось.

— Нет, Бренда, точно нет! Я на тысячу процентов уверена, что Дэймону это было ни к чему.

— Тогда кто?

— Какая разница, уже ничего не изменить. Бренда, я на этой неделе пока у Роби, а в следующую пятницу его перевезут в больницу Флешертона и мне снова негде будет жить… — Я с надеждой посмотрела на подругу.

— Конечно, спрашиваешь! Эрик теперь не придёт, — с грустью сказала она. — Можешь жить у меня, сколько будет нужно.

— Ты уже знаешь, что он с Ванессой Грэм? — Бренда кивнула и поморщилась. — Да, мир тесен.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы решить для себя — говорить Бренде о том, что рассказал Дэймон или нет. Мне наплевать на то, как отнёсся бы к этому Дэймон. Захочу и скажу! Но я решила промолчать, рассудив по-своему: допустим, Эрик узнает, что в случае развода не получит от Ванессы ничего и что тогда? Вновь вернётся в эскорт, будет иногда спать с Брендой, пока не найдёт другую состоятельную женщину? Бренда вновь будет страдать. Так какой смысл?

— Бренда, ты красива и молода. Пусть это звучит банально, как в старом заезженном кино, но я верю, что ты