Мистер Июнь - Николь С. Гудин Страница 34

Не уверен, что могу обещать последнее, но я не собираюсь говорить ему об этом.

Я поднимаю свой бокал, и он чокается со мной своим.

Кент Барлетт. Мой будущий тесть.

Кто бы, черт возьми, мог подумать?

Эпилог

Мак

— Знаешь, когда шесть месяцев назад я решила сыграть роль свахи, я и подумать не могла, что все так сложится, и они действительно поженятся.

Я усмехаюсь.

— Ну, детка, иногда, когда два человека любят друг друга…

— О, заткнись, — прерывает она меня, хлопнув меня по груди рукой, и этот жест скорее ласковый, чем укорительный.

Я улыбаюсь ей, моей маленькой сумасбродке. Она по-прежнему такая же сумасшедшая, как и в день нашей встречи больше года назад, но я только люблю ее за это еще больше.

— Папуля хочет, чтобы я попробовала несколько образцов торта, а Лиане нужно, чтобы я сходила на очередную примерку дурацкого платья. — Она дуется.

— Ты начинаешь говорить так, будто ненавидишь свадьбы.

Она прищуривается, глядя на меня.

— Я бы не стала противиться собственной свадьбе, но ты еще не женился на мне, так что…

Я смеюсь еще громче.

— О, вот как?

Я сую руку в карман и в сотый раз проверяю, на месте ли чертова коробочка с кольцом.

Дайте мне миллиардера, которого нужно защищать, и я буду уверен в себе — в любой день недели, — но дайте мне семейную реликвию, которую нужно беречь, и я стану нервным развалиной.

— Что ты вообще здесь делаешь, разве ты не видишь, что я работаю? — отвечает она дерзким тоном.

Я знаю, что она очень рада, что я пришел на съемочную площадку, чтобы посмотреть, как она работает.

Она просто великолепна.

— Просто хотел увидеть тебя в действии, детка, ты же знаешь, как я ценю, когда ты трясешь этой попкой.

Она закатывает глаза, на губах улыбка.

— Что ж, тебе придется посидеть здесь тихо, перерыв почти закончился, здоровяк.

Она собирается уйти, вернуться на съемочную площадку, но я хватаю ее за руку и грубо притягиваю к себе, так что ее грудь с глухим стуком прижимается к моей.

— Ты выглядишь потрясающе, я уже говорил тебе это? — рычу я ей в губы.

— Дважды, — выдыхает она.

Я прижимаюсь губами к ее губам и целую ее долго и страстно.

— Найдите комнату, — раздается мужской голос.

Я усмехаюсь.

— Я все еще чертовски ненавижу Роббо.

Она хихикает и пожимает плечами.

— Но у парня классные способности…

Она отстраняется от меня, и я шлепаю ее по попке на случай, если она забыла, кому принадлежит ее сексуальная задница.

Я наблюдаю, как она собирает вокруг себя своих танцоров — тех же самых, которых я видел на улице несколько месяцев назад, включая ее лучшую подругу Кортни, и они тесно сбиваются в кучу.

Она прошла долгий путь с тех пор, как я впервые встретил ее — от женщины, лгавшей о своей страсти и притворявшейся, что танцует балет, до крутого хореографа хип-хопа, которая вместе со своей командой очень востребована некоторыми из крупнейших артистов и брендов мира.

Я тоже прошел долгий путь — от работы на придурка до работы на его бывшую жену, а учитывая, что она выходит замуж за отца моей девушки чуть больше, чем через две недели, я теперь работаю и на Кента Барлетта.

Его глава службы безопасности продержался недолго, когда я узнал, что он спал с женщиной, с которой я делю постель каждую ночь, — так что договоренность, к которой мы с Кентом пришли, устраивает всех.

Я получаю больше времени с моей девушкой, а ее отец спит спокойно, зная, что у нее есть я, чтобы защитить ее… навсегда.

Я нажимаю на имя Джилли в своем телефоне и подношу его к уху, наблюдая, как Кинсли проделывает пару движений с одной из девушек, а затем расставляет всех по местам.

— Что такое, босс? — отвечает он.

— Все идет по плану?

— Конечно.

— Ты уверен, что не напортачил?

— Эй, побольше доверия.

— Просто ответь на вопрос, Джилли.

Он смеется.

— Да, да. Все готово, Ромео. Должен сказать, чувак, я не знал, что ты можешь быть таким… милым.

Я закрываю глаза и в отчаянии качаю головой. Я должен был попросить Тома или Джека сделать это за меня — я должен был понимать, что не стоит просить Джилли помочь мне подготовить сцену для моего предложения Кинсли, но почему-то я этого не сделал.

Наверное, я мазохист.

— Спасибо, Джилли. А теперь убирайся из моего дома.

— Сразу после того, как зажгу свечи и приму романтическую ванну, — дразнит он меня.

— Джилли, клянусь богом, если я вернусь домой, а ты будешь в ванне, я тебя убью. Я знаю людей… никто никогда не найдет твое тело

— Не сомневаюсь, босс, — отвечает он, и я слышу, как он пользуется моей чертовой кофемашиной. — Уйду, как только допью мокко.

— Ты такая девчонка.

— И это говорит чувак, у которого холостяцкая берлога завалена цветами и свечами.

— Это не холостяцкая берлога, Джилл, уже около восьми месяцев.

Он усмехается.

— Мне пора, Мак, сладкий аромат моего шоколадного кофе так и манит меня.

— Черт возьми. Не устраивай беспорядок, — стону я.

— Есть, капитан. Передай Кинсли мои поздравления. — Он усмехается, прежде чем повесить трубку.

— Идиот, — бормочу я себе под нос. Для человека, который сначала настаивал, что я сумасшедший, потому что встречаюсь с ней, он сейчас чертовски привязан к ней.

— Раздражающий звонок по работе? — спрашивает меня парень с камерой.

— Что-то вроде того, — отвечаю я, убирая телефон.

— Ты Мак, верно? Парень Кинсли?

Я киваю и протягиваю ему руку.

— А ты?

Он пожимает мне руку.

— Райан. Я просто чувак с камерой.

— Ты работаешь на съемках?

Он кивает.

— Я надеюсь, ты не возражаешь — это немного неожиданно… но я на днях сделал несколько снимков, и ты попал на некоторые из них… в любом случае, клиентка, с которой я работаю над другим проектом, увидела тебя и попросила передать тебе ее визитку.

Он протягивает мне визитку.

Я хмурюсь в замешательстве, но беру карточку из его протянутой руки.

— Она ищет охранника?

Он улыбается.

— Вроде того.

Я вопросительно поднимаю брови.

— Ты не даешь мне много информации, чувак, чего хочет эта женщина?

— Она издает календарь с сексуальными мужчинами без рубашек… ты знаешь, о чем я, и, по ее словам, ты был бы идеальным «очаровательным телохранителем».

— Что, прости?

Он пожимает плечами.

— Судя по всему, она была очарована.

Я громко смеюсь.

— Ты шутишь, да?

— Боюсь, нет. — Он усмехается. —