После развода. Первая жена (СИ) - Кариди Екатерина Руслановна Страница 34

Наконец он допил кофе и отставил в сторону пустую чашку с остатками гущи. Улыбнулся:

- Ну вот, теперь как огурчик.

А старый крокодил подался вперед, скрестив на столе руки.

- Ну?

- Да, - кивнул адвокат. – Узнал кое-что.

Прохоров прищурился:

- Говори.

- Я думаю, - начал он. – Арс задумал что-то.

- И что же? – Пал Палыч расслабленно слушал, но расслабленность была обманчива.

Борис Ганин прищурился, глядя в пространство, и облизал губы. Он понятия не имел, какой замысел мог родиться в голове Демидова. Арс всегда был скрытен, жесток и быстр. Долгой подковерной интриге он предпочтет сокрушительный удар в лоб. Но Арс непредсказуем, мать его. Невозможно предугадать, что именно он выкинет.

Поэтому сейчас нужно было делать поправку.

Как бы действовал в подобной ситуации он сам?

Начать с того, сам Борис никогда в подобную ситуацию не угодил. Похерить все ради бабы? Хах! Хотя, он видел эту его цветочницу. Красивая. Вроде бы никто, Арс ее из грязи вытащил. Но королева, бл***, молчаливая высокомерная сука, а взгляд такой, будто во дворце родилась.

Наверное, это хорошо - драть королеву. Должно быть охренительное чувство. В тот момент он даже позавидовал Арсу. Нахлынуло возбуждение, прошлось по хребту волной, когда представил, как заломает эту... Потом внезапно осознал, что именно ощущает, и испугался.

Резко вскинул голову и сказал:

- Арс говорил, что не тронется с места еще две недели как минимум. Хотя я обрисовал ему все в ярких красках. И он не дурак, понимает, что каждый день отсутствия приносит ему дикие убытки. Поэтому…

Прохоров подался вперед и застыл.

Вот теперь надо было очень осторожно.

- Я думаю, он вернется раньше и тайно будет готовить удар.

Ну вот, слова были сказаны.

Прохоров смотрел ему в глаза. От напряжения Борис вспотел так, что струйки пота стекали по вискам и по спине ручьем. Задница взмокла, трусы противно прилипли. Однако он не отвел взгляд. А Прохоров неожиданно расхохотался:

- Это ты молодец, Боря! – откинулся в кресле и протянул, прищурив один глаз: - Значит, Сенька решил, что самый умный? А мы его чуток подкоротим. А еще лучше, пустим на корм рыбам.

Адвокату ничего не оставалось, как только улыбаться и трястись внутренне. По его телу сейчас разливался липкий ледяной ужас, а мокрая от пота одежда теперь холодила спину. Он так и не понял, отвел от себя беду или не отвел. Вроде ему поверили, да.

Но Арс Демидов, мать его, был совершенно непредсказуем и мог все переиграть.

глава 19

Надо было уходить. И все же адвокат не двигался с места, так и сидел пока в кабинете Прохорова. Старался смотреть куда угодно, лишь бы не столкнуться взглядом с Прохоровым. Иррациональный страх.

Он невольно содрогнулся, представив вдруг картинку, как челюсти старика смыкаются на горле. Содрогнулся и тряхнул головой. Слишком ярко.

Надо валить. Руки в ноги - и быстро валить, забиться куда-нибудь в норку и носа не высовывать, пока эти двое пусть не перегрызут друг другу глотки. Но фишка в том, что он не мог свалить. И он все еще рассчитывал получить свой гонорар от обоих. Иначе зачем он влез во все это.

Поэтому сейчас он держался. Но спину уже холодило так, как будто кто-то втыкал иглы между лопаток, а молчание затягивалось. Он рискнул, осторожно напомнил о себе:

- Пал Палыч, какой будет план? Мне же Арсу надо говорить что-то.

- Не мешай, я думаю пока.

Прохоров дернул щекой, благообразная маска лицо перекосилась в зловещем оскале. Адвокат все же дрогнул. Страшная сила интуиция, от страха обостряется в разы. Ему вдруг показалось, что теперь этот паук не выпустит его. И если он сейчас не придумает, как отвести от себя опасность, так и будет.

Нужен был благовидный предлог.

- А… - пробормотал Борис. - Можно хотя бы кондиционер выключить? А то спину ломит, сил нет. Потянул я ее видать.

- М? – Прохоров наконец вскинул на него взгляд, потом махнул рукой. – Ладно, иди.

***

Людей Пал Палыч видел насквозь. Этот сидел тут и вонял кислым потом, сразу видно – обделался. Прохоров хмыкнул мысленно. Слабая пошла молодежь.

Слабая, не чета ему. Он сжал кулак, как будто крошил что-то в пыль. Потом перевел взгляд на часы.

Половина второго. К рассвету поспеют как раз. Несколько секунд он сидел прищурившись, рот нехорошо кривился, а после потянулся за гаджетом. Набрал начбеза и коротко обронил:

- Поднимай ребят там.

Потому что – да, он решил нанести удар первым.

На упреждение. Сделать ход конем по голове. В постельке тепленьким взять, прямо на бабе.

Хохотнул и потер руки.

Сенька думал, что его не найдут на островке? Хах! Прохоров давно уже наводнил все вокруг своими людьми. Медленно и постепенно. Теперь, чтобы переправиться на тот островок и сравнять там все с землей и уйти, хватит пары часов. Парни даже раньше управятся.

Но это было еще не все.

- Демидова взять живьем, - добавил он ожидавшему команды начбезу. - И его бабу. Бабу без меня не трогать, ясно?

Животное начало требовало лично взглянуть на поверженного противника. Наступить ему на горло, упиться его агонией. Он хотел сам увидеть, как Сенька будет кровью харкать и у него в ногах валяться, пока его бабу будут драть.

Поэтому Прохоров намерен был поучаствовать в веселье сам.

***

Кто же не знает, что все планы имеют погрешности, даже самые идеальные? А ему нужно было предвидеть все варианты.

Половина второго была на часах.

Арсений не хотел волновать Аню, поэтому ничего ей заранее не сказал. Он хотел, чтобы этой ночью она спокойно заснула в его объятиях. Потому что, возможно, у них еще долго не будет таких спокойных ночей.

Что уж это было, звериная интуиция или просто дар, позволявший ему предвидеть некоторые события, а только Демидов  знал , что Прохоров не станет ждать его возвращения. Старый мерзавец захочет взять его тепленьким, пока он расслаблен, поэтому не ударит сейчас.

Когда и как это произойдет, сегодня или завтра, не принципиально.

Арсений уже принял все необходимые меры.

Аня. Самое главное. Ему нужно было прежде всего ее обезопасить. С вечера, когда отправил ее после ужина к себе, Арсений дал четкие указания Владимиру и все подготовил.

Сейчас он смотрел на нее спящую. В груди тонко дрожало чувство, которому он не знал название, но это чувство поглощало его, нитью тянулось к ней.

«Никогда больше мне не лги»

Придется все-таки немного солгать. Его дела грязные, не для такого чистого ангела, как она. Ей не надо этого знать. Горькая усмешка тронула губы. Не простит ведь.

Но нет другого выхода.

Предстоит самая настоящая война, грязная и кровавая. Сейчас он был к этой войне готов. Пора начинать.

Еще минуту он смотрел, как она спит, потом стал легонько тормошить:

- Аня, проснись.

Она проснулась почти сразу, словно что-то вытолкнуло ее из сна. Предчувствие. Как будто невидимые часы начали отсчитывать время.

И да, было немного странно. Ночь, на небе яркая луна, серебристым светом пронизан воздух. Покой.

Нет, покоя не было.

Арсений смотрел на нее, в черно-синих глазах выражение… не прочитать. Она не могла оторвать взгляд от его лица, в ночной полутьме он весь казался вырубленным из камня. Только глаза горели жизнью. Такой языческий полубог.

- Скажи, - Он склонился к самым ее губам.

Невольный трепет волной по плечам, по шее.

- Мой, - выдохнула она.

А у него глаза на миг вспыхнули, как будто зажглись изнутри, как у зверя. Улыбка дрогнула на твердых губах, но выражение лица снова стало нечитаемым. Он чуть отодвинулся, прикрывая простыней ее грудь.

И да, это был звоночек. Потому что в другое время они давно бы уже…

- Что-то случилось? – Аня приподнялась на локте.