Любящая королева - Саффрон Брукс Страница 33

— Нет… что ты делаешь? — умоляет она, извиваясь в своих путах.

Я ничего не отвечаю; вместо этого я убираю игрушку с ее соска и опускаюсь между ее ног. Пьянящий аромат ее возбуждения наполняет мои чувства, и я вдыхаю глубоко, почти теряясь в ней.

Когда я дую прохладным воздухом на ее клитор, она извивается, ее тело — холст предвкушения.

— У тебя самая красивая киска, которую я когда-либо видел, — бормочу я, прежде чем прижаться губами к ней, дразня и играя языком.

— О боже! — кричит она, выгибая спину, когда я отстраняюсь и слегка шлепаю ее чувствительный клитор пальцами.

— Никогда не упоминай другого мужчину в моей постели. А теперь, как меня зовут? — требую я. Когда она медлит, я шлепаю ее по киске сильнее, звук эхом отдается в комнате, смесь удовольствия и боли. — Как. Меня. Зовут?

— Кинг… Кинг, пожалуйста, — умоляет она, и усмешка искривляет мои губы.

— Вот так, моя хорошая, блять, шлюшка.

Ее дыхание сбивается, когда я прижимаю игрушку к ее клитору, мягкое, пульсирующее всасывание вызывает стоны. Я наблюдаю за ней внимательно: каждое движение ее тела, каждым отчаянным звуком, который она издает, она абсолютно прекрасна и так отзывчива к вибрациям.

— Кингсли, — задыхается она, извиваясь в своих путах. — Я… мне нужно кончить, пожалуйста!

Я убираю игрушку и наслаждаюсь дрожью, пробегающей по ней.

— Еще нет, — дразню я, голос звучит низко и насмешливо.

— П-почему ты такой злой? — плачет она, ее разочарование пропитано сладостью.

— Я могу быть злее; это то, чего ты хочешь? — бросаю я вызов, нависая над ней и наблюдая за ее реакцией.

— Нет! Я просто хочу кончить, пожалуйста! — просит она, ее отчаяние становится очевидным.

— Я знаю, детка. Но если ты потерпишь, будет в десять раз приятнее, обещаю. — Я прижимаю свой член к ее влажности, дразняще проводя им, чувствуя ее жар.

— Пожалуйста, сними это, чтобы я могла видеть тебя, — просит она, и в голосе слышны нотки отчаяния. Она никогда не видела меня в таком состоянии, и это было задумано специально.

— Даже не надейся.

— Угх, ненавижу тебя, — фыркает она, пытаясь звучать яростно, но это слишком мило.

— Хм, ты меня ненавидишь? Поэтому ты сейчас заливаешь простыни? — я ухмыляюсь, наклоняясь для глубокого поцелуя. Она сильно кусает меня за губу, и я удивленно стону.

— О нет, мне так жаль, Кинг! Не знаю, почему я это сделала! — ахает она.

Я посмеиваюсь, одновременно забавляясь и возбуждаясь.

— Можешь кусать меня, когда захочешь, Королева.

Я снова опускаюсь к ее киске, и в тот момент, когда игрушка касается ее, тело вздрагивает в ответ. Сначала всасывание мягкое, но я постепенно увеличиваю мощность, наблюдая, как ее стоны наполняют комнату.

— Только попробуй свести ноги, — рычу я, крепко разводя ее бедра. Я наклоняюсь, целуя внутреннюю сторону ее ног, мое дыхание обжигает кожу. — Скажи мне, как сильно тебе нужно кончить.

Ее ответом становится сдавленный всхлип, и я рычу, сильнее прижимая игрушку к клитору.

— Скажи мне.

— Я… мне нужно это, — задыхается она, голос срывается от нужды. — Пожалуйста… пожалуйста, Кингсли, мне это так нужно.

— Хорошая девочка.

Мои пальцы впиваются в ее бедра, удерживая ее неподвижно, пока игрушка работает над ней. Ее бедра выгибаются, стоны становятся отчаянными всхлипами, которые подпитывают мое собственное возбуждение.

Пока я держу игрушку прижатой к ней, ее тело начинает дрожать под давлением.

— Вот так, — шепчу я, голос полон удовлетворения. — Кончай для меня.

— Я… я не могу! Это… о… мне страшно.

— Да, можешь, — шепчу я, переключая игрушку на более высокий режим. Она вскрикивает, ее спина выгибается на кровати. — Отпусти это для меня, Инес. Я хочу видеть, как ты кончаешь.

Ее стоны наполняют комнату, ее тело дрожит, когда ощущение нарастает. Когда она наконец разбивается, ее крик эхом отдается от стен, все тело содрогается от удовольствия. Я держу игрушку прижатой к ней, наблюдая, как она извивается, ее бедра сжимаются вокруг моей руки, но я удерживаю ее.

Когда удовольствие накрывает ее, я обхватываю рукой свой член и начинаю дрочить себе сильно и быстро, вид ее в экстазе сводит меня с ума.

— Блять! — стону я, дыхание рваное, пока я приближаюсь к собственной кульминации.

Еще несколько движений, и я изливаюсь, покрывая ее кожу своей спермой, первобытное удовлетворение проходит через меня.

Тяжело дыша, я поднимаюсь по ее телу, прижимаясь мягким поцелуем к губам.

— С днем рождения меня, — бормочу я, и она смеется, сбиваясь с дыхания, звук, который наполняет меня теплом.

— Ты невыносим, — шепчет она.

Я слезаю с кровати, натягиваю штаны, затем возвращаюсь к ней, развязываю ее руки и снимаю повязку.

Ее глаза моргают в мягком свете, и я убираю прядь волос с ее лица, мои пальцы задерживаются на щеке.

— Ты справилась так хорошо, Инес. Как ты себя чувствуешь?

— Я чувствую себя… потрясающе, — выдыхает она, все еще приходя в себя, и я не могу сдержать улыбку, глядя на нее. Она смотрит на меня и хмурится. — Я не могу поверить, что ты не дал мне увидеть тебя, — жалуется она, заставляя меня улыбнуться. — Пожалуйста, скажи мне, что у тебя нет еще одной татуировки с моим именем на твоем…

В этот раз я откидываю голову назад и смеюсь.

— Ты такая милая, дай я приготовлю тебе ванну.

— Ты не ответил на мой вопрос, Кинг, — говорит она, звуча серьезно, и это заставляет меня смеяться еще сильнее.

— Нет, у меня нет татуировки твоего имени на моем члене, но сейчас я об этом задумался, — говорю я, направляясь в ванную.

— Не смешно, — кричит она из спальни, а я продолжаю смеяться.

Конечно, я не буду делать татуировку, но часть меня подумывает сделать фальшивую, просто чтобы посмотреть на реакцию Инес.

16. Кингсли

Осторожнее, профессор, Король положил на тебя глаз

Я уже полчаса сижу на заднем ряду лекционного зала, где проходит лекция по психологии у Инес, сжимая в руках букет роз. Она знает, что я здесь, но я готов ждать. План простой: пообедать вместе, прежде чем мне придется улететь в Токио по делам. Мысль о том, что я не увижу ее несколько дней, причиняет боль. И хотя мне хочется брать ее с собой повсюду, я понимаю, насколько важно для нее образование. Я знал это с момента нашей первой встречи и никогда не встану между ней и ее мечтами. Вот