Разрушь меня - Бьянка Коул Страница 32

— Никто не смотрит, — выдыхаю я, разочарованная и в то же время испытывающая облегчение.

— Пока нет. — Он покачивает бедрами, задевая такое место, что у меня слабеют колени. — Но если бы это было так, чтобы они увидели?

— Они бы... — Мои слова превращаются в стон, когда он проникает глубже, кончик его члена касается особенного места внутри меня, от которого у меня под веками вспыхивают звезды. — Они бы увидели, как ты забираешь меня. Заявляя права на то, что принадлежит тебе.

— Верно. — Он обнимает меня за талию, притягивая назад навстречу своим толчкам. — Они бы увидели, как я отмечаю тебя, делаю своей способом, который никто не сможет отрицать.

Ему недостаточно обладать мной; он хочет, чтобы весь мир знал, что я принадлежу ему. Эта мысль должна напугать меня, но она только раздувает пламя моего желания.

— Дмитрий. — Мой голос — отчаянная мольба, когда он продолжает двигаться внутри меня, каждый толчок посылает волны удовольствия по моему телу. — Я не могу...

— Ты можешь, куколка. — Он зарывается лицом в мою шею, его зубы задевают мою чувствительную кожу. — Ты можешь принять все и снова кончишь для меня.

У меня перехватывает дыхание, когда он входит еще глубже, наши тела сливаются воедино. Я чувствую, как город расстилается перед нами, огни мерцают, как звезды. Это как будто мы трахаемся на вершине мира, окруженные красотой Бостона.

Руки Дмитрия тянут меня назад, навстречу его сильным толчкам. Звуки нашего страстного совокупления наполняют комнату — шлепки плоти, его тихие проклятия и мои задыхающиеся стоны.

— Вот и все, дай мне тебя послушать. — Его слова — вызов, призывающий меня быть громкой и отбросить все запреты.

И я отпускаю. Я кричу, когда нарастает удовольствие, выкрикиваю его имя, когда разбиваюсь вдребезги.

Дмитрий держит меня на протяжении всего этого, его руки сжимают меня, как тиски, когда я разваливаюсь на части. — А теперь, — шепчет он, его горячее дыхание касается моего уха, — давай посмотрим, сколько раз я смогу заставить тебя кончить до рассвета.

Этот человек сведет меня в могилу.

Глава 19

ДМИТРИЙ

Я не могу сосредоточиться. Все остальное отходит на второй план. Все, что имеет значение, — это попробовать ее.

Я ненасытен, когда дело касается Таш; я не могу насытиться. Я трахаю ее, и все равно этого недостаточно. Я жажду большего. Я продолжаю двигаться, пока ее бедра не обхватывают мою спину, ее пальцы запутываются в моих волосах, притягивая меня ближе, когда она выкрикивает мое имя.

Но даже этого недостаточно. Я хочу попробовать ее на вкус. Я хочу почувствовать ее кульминацию на своем языке.

Я переворачиваю ее, и она сразу понимает намек. Она сползает вниз, принимая меня глубоко в рот. Ее язык кружит вокруг головки моего члена, и я стону, чувствуя ее улыбку. Ее бедра отклоняются назад, подставляя мне свою киску, и я зарываюсь лицом в ее тепло. Я облизываю и сосу, пока она не превращается в дрожащее месиво, а затем двигаюсь медленнее, дразня ее, заставляя извиваться.

Я чувствую, как ее стоны вибрируют на моем члене, и мне приходится приложить все усилия, чтобы не взорваться прямо здесь и сейчас. Она пытается заставить меня кончить, но я не позволю себе. Пока нет. Я хочу почувствовать, как она снова теряет контроль. Я хочу знать, что могу постоянно заставлять ее распадаться на части.

Ее рот — настоящее совершенство, но я полон решимости держаться. Я сосредотачиваюсь на своем дыхании, на ее вкусе и на том, что она чувствует. Ее руки сжимают мои бедра, пока она сосет, ее ногти впиваются в мою кожу. Я сжимаю кулаки, борясь за контроль. Она хочет, чтобы я кончил, но я не сдаюсь. Пока нет.

А потом она стонет, и я чувствую ее кульминацию на своем языке.

Я хочу поклоняться ее телу как произведению искусства. Я хочу запечатлеть в своей памяти каждый дюйм ее кожи, каждый звук, который она издает, каждую реакцию. Я зависим и не могу насытиться.

— Ты такая хорошая девочка. Моя идеальная маленькая шлюшка. Ты знаешь, чего я хочу, еще до того, как я попрошу об этом. — Я запускаю пальцы в ее волосы, удерживая ее на месте, пока она отсасывает мне. — Ты же знаешь, мне нравится, какая ты грязная, не так ли?

Она стонет вокруг моего члена, и я чувствую вибрацию глубоко в своих яйцах. — Да, сэр. Я твоя развратная девочка.

Слышать, как она называет меня так, делает меня тверже, чем я был минуту назад. Я как сталь в ее рту, и она принимает все это. Я мог бы кончить прямо сейчас, но я не хочу. Я хочу подталкивать ее дальше. Я хочу посмотреть, как далеко мы сможем зайти вместе.

Я поднимаю ее и разворачиваю, прежде чем наклонить. Провожу пальцами по ее позвоночнику, наслаждаясь тем, как она дрожит под моими прикосновениями. — Ты моя, понимаешь? Ты вся моя, и я могу делать с тобой все, что захочу.

— Да, сэр. Я твоя, — шепчет она.

Я дразню ее попку пальцем и чувствую, как она напрягается. — Расслабься, — шепчу я, целуя ее сзади в шею. — Я собираюсь трахнуть тебя в твою сладкую, тугую попку. Я собираюсь заявить права на нее как на свою.

— Я... Я никогда...

— Хорошо, — обрываю я ее. — Но держу пари, ты играешь с ней, когда остаешься одна. Оно выглядит такой красивой и розовой, растянутой ровно настолько, чтобы обхватить мой палец.

Она напрягается еще больше от моих слов, но я знаю, что прав. Я вижу это по тому, как она прикусывает губу, и по румянцу на ее щеках. — Дмитрий, я...

Таш — видение передо мной, это знойное создание желания. Я провожу пальцем по изгибу ее талии и изгибу бедра, она дрожит. Знать, что я могу так глубоко воздействовать на нее одним прикосновением, пьянящее чувство. Я владею ее телом, и скоро я поставлю клеймо на ее душе.

— Ты моя, Таш. Вся ты. — Мой голос звучит хриплым шепотом, когда я наклоняюсь, чтобы поцеловать ее в поясницу. Я опускаю руку между ее бедер и глажу ее скользкий жар. — И я собираюсь отметить тебя как свою.

Она стонет, ее дыхание прерывается. — Да, Дмитрий. Пожалуйста. Я твоя.

Ее покорность разжигает мою потребность обладать ею, заявить свои права на каждый дюйм ее тела. —