Разрушь меня - Бьянка Коул Страница 31

Мой разум отключается, когда он продолжает входить в меня, его темп неумолим. Комната наполняется звуками нашей страсти — его тихими проклятиями, моими вздохами и влажными стонами наших слившихся тел.

— Посмотри на меня. — Его команда звучит отрывисто.

Я поднимаю голову, и наши взгляды встречаются в зеркале на другом конце комнаты. Его лицо искажено от удовольствия, глаза горят напряжением. Я никогда не видела ничего более привлекательного, чем желание, запечатленное в его чертах.

Он проводит рукой по моим волосам, отводя их в сторону, чтобы обнажить шею. Мой пульс учащается под его пристальным взглядом, когда его большой палец касается моей чувствительной кожи. — Я собираюсь трахать тебя до тех пор, пока ты не разобьешься вдребезги, Таш. Пока ты не забудешь свое собственное имя и не будешь выкрикивать мое.

Я выгибаю спину, предлагая ему себя, отчаянно желая большего. — Да, пожалуйста.

Хватка Дмитрия на моих бедрах становится крепче, его ритм не сбивается. — И когда ты будешь рыдать, я собираюсь трахнуть тебя снова. И еще раз. Пока ты не сможешь больше этого выносить. — Его глаза удерживают мои в зеркале, в его голосе звучит низкий, грубый приказ.

Я прикусываю губу, чтобы посмотреть, как далеко он зайдет. Как далеко я могу зайти. — Сделай это, — бросаю я вызов. — Заставь меня.

От его ответного рычания у меня по спине пробегают мурашки. Аккуратный, контролируемый бизнесмен сбросил свою идеальную маску, обнажив нечто дикое. Его сила ошеломляющая, его желание всепоглощающе, а его интенсивность вызывает привыкание.

Я чувствую, что балансирую на краю, наслаждение накатывает все сильнее и сильнее, когда он врезается в меня. Его пальцы впиваются в мои бедра, направляя меня навстречу каждому из его мощных толчков.

— Кончи для меня. Сейчас. — Его голос не терпит возражений.

По его команде мое тело сдается, удовольствие прорывается сквозь меня, как прорыв плотины. У меня перехватывает дыхание, когда я кричу, перед глазами все белеет.

Дмитрий продолжает двигаться во мне, его ритм не замедляется, пока я переживаю свой оргазм. Его глаза не отрываются от моих в зеркале, фиксируя каждую реакцию, наблюдая, как я распадаюсь на части.

Он отстраняется, когда наконец позволяет мне спуститься, заставляя меня хныкать от потери. Он поднимает меня с дивана, и я обвиваю ногами его талию, его возбуждение все еще сильное и настойчивое.

Он несет меня в свою спальню, где огромная кровать доминирует над комнатой. — Давай посмотрим, сколько раз я смогу заставить тебя развалиться на части, прежде чем ты попросишь пощады. Его голос понижается на октаву, обещая полный, мучительный экстаз.

Дмитрий сажает меня на край кровати, и впервые я вижу, что он утратил осторожную беспечность, которую обычно носит, как вторую кожу. Каждый мускул в его теле напряжен, глаза прикрыты, челюсти стиснуты, когда он борется за контроль.

Мысль о том, что я поставила могущественного мужчину на колени, подпитывает мое собственное возбуждение. — Пожалуйста, давай не будем тратить время на разговоры. — Я тянусь к нему, притягивая ближе.

Дмитрий захватывает мой рот страстным поцелуем, его язык переплетается с моим. Поцелуй требовательный, как будто он заявляет о своих правах. Мое сердце бешено колотится, когда он дразнит меня, целуя вдоль подбородка и вниз по шее, его руки рисуют контуры моего тела, словно пытаясь запомнить каждый изгиб.

— Ты понятия не имеешь, что ты делаешь со мной, — бормочет он между поцелуями, его голос звучит почти беззащитно. — Ты заставляешь меня забыть, кто я такой, Наташа.

Я запускаю руки в его волосы, прижимая его голову ближе, пока он целует мою ключицу. — Хорошо. Я хочу, чтобы ты забыл обо всем, кроме меня.

Его ответное рычание вибрирует во мне, когда он поднимает меня и садится на кровать, усаживая на себя. Я вбираю его в себя, задыхаясь, когда мы оба ищем этого сладкого трения.

Дмитрий начинает двигать бедрами вверх, глубокий стон вырывается из его груди. Наши взгляды встречаются, когда он откидывается назад, поддерживая мою спину одной рукой, в то время как другая его рука запутывается в моих волосах.

Он задает требовательный темп, наши тела соприкасаются, заставляя меня стонать. Его рот повсюду — мои губы, моя шея, моя грудь, в то время как его руки собственнически блуждают по моему телу, как будто он не может насытиться прикосновениями ко мне.

Удовольствие нарастает снова, напрягая каждый мускул. Я упираюсь пятками в его бедра, притягивая его еще ближе, желая, чтобы он вошел глубже.

— Снова, — шепчет он, покусывая мочку моего уха. — Кончи для меня снова.

Мое освобождение взрывается во мне, и я вскрикиваю, когда он продолжает толкаться, вытягивая каждый последний импульс удовольствия из моего сверхчувствительного тела.

Дмитрий еще не закончил со мной. Он легко поднимает меня, его руки собственнически касаются моего тела, и несет меня через комнату. Моя обнаженная кожа покрывается мурашками, когда меня обдает прохладный ночной воздух из открытого окна.

Он ставит меня на ноги и прижимает грудью к стеклу, город расстилается перед нами, как сверкающий ковер. — Следи за ними, Таш.

Я с трудом сглатываю, любуясь видом внизу. Мы так высоко, что машины кажутся игрушечными, а люди — муравьями, снующими по тротуару.

— Ты всегда была моей с того момента, как я увидел тебя. — Его руки блуждают по моему телу, его горячее дыхание касается моего уха. — Они там, внизу, занимаются своими обыденными делами, в то время как я здесь, наверху, обладаю тобой.

От его слов по мне пробегает дрожь. Я знаю, что должна чувствовать себя вещью, но что-то в его доминировании разжигает мое желание. Я полностью в его власти, и все же я доверяю ему.

— Ты знаешь, сколько людей мечтают прикоснуться к тому, к чему я прикасаюсь сейчас? — Его рука обхватывает мою грудь, большой палец касается чувствительного соска. — Кто еще отдал бы все, чтобы оказаться на моем месте и обладать тобой вот так?

Он отводит мои бедра назад, выстраиваясь в линию с моей сердцевиной. — Но ты моя. Так же, как этот вид принадлежит мне.

Он толкается в меня, заставляя меня вскрикнуть. Я невероятно влажная, мое тело жаждет его. Мы оба наблюдаем в отражении, как он заявляет о своих правах на меня, его темп неумолим.

— Посмотри на них, Таш. — Его голос звучит как грубая команда. — Ты видишь как, кто-нибудь смотрит вверх? Кто-нибудь, кто мог бы стать свидетелем того, что я с тобой делаю?

Я рассматриваю окна зданий