История одной измены - Николь Келлер Страница 31

Все внутри ледяной коркой покрывается. Я только что умерла…

Тошнота накатывает волнами. На трясущиеся ладони капают обжигающие капли. В голове испуганной птичкой в клетке бьется мысль: как дальше жить, если внутри ничего живого не осталось? Если внутри руины, как после бомбежки?..

Как вообще жить, если я буду сталкиваться с Денисом и его семьей? Ходить с ними по одним и тем же улицам, дышать тем же воздухом?! Наблюдать, как он счастлив со своей семьей?

Скажите, как?!

Хочется сбежать, раствориться, только бы не видеть, как мой Денис целует в висок свою жену и бережно прижимает их общего малыша.

Решение приходит внезапно. Как вспышка.

Я не успеваю его обдумать, а пальцы уже набирают номер единственного человека, что может мне помочь.

— Папочка… Папочка, ты был прав… Тут такое плохое образование… Я согласна на Германию. Покупай билеты.

Глава 32

Денис

Выхожу из временной квартиры, которую снял для няни и нас с Марселем. После произошедшего не могу больше доверять ребёнка родной матери. Все, грань пройдена.

В голове туман и сумбур. Чтобы хоть как — то отвлечься от произошедшего звездеца и унять бушующую внутри ярость, достаю мобильный.

Раз в двадцатый, наверно, набираю свою Девочку. Мне жизненно необходимо услышать сейчас ее голос. Достаточно просто тихого «Алло? Привет, Денис» и просто молчать в трубку.

Только ее образ, те самые глаза из самого синего льда удерживают меня, как якорь. Дарят стабильность во всем этом дерьме, что творится последние три дня.

Раздражающие гудки долбят по нервам, но Сияна так и не отвечает на мой звонок.

Знаю, я должен был раньше перезвонить ей. Давно рассказать обо всем: об Оле, о Марселе. Познакомить ее с сыном, в конце концов. Может, она вообще не хотела бы иметь дел с мужчиной, у которого есть ребёнок? Ведь она молодая, у неё вся жизнь впереди.

А Марсель будет в моей жизни всегда. Более того, я сегодня запустил процесс по лишению Ольги родительских прав и единоличной опеке над сыном. Особенно после того, как она раздраженно оттолкнула ребёнка от себя, и Марсель ударился виском. Теперь я точно понял и осознал: такая мать моему сыну точно не нужна. Как и ребёнок Оле.

Его крик у меня до сих пор в ушах звенит, а тело мелко трясет от страха за ребёнка и ярости одновременно. Хорошо, что все обошлось.

Но я все зафиксировал, взял необходимые справки в клинике и их фото уже скинул своему юристу. В «копилку».

Вызов автоматически сбрасывается, а я набираю снова. Результат тот же.

За грудиной что — то царапает. Больно, неприятно.

Блокирую и прячу мобильный в карман. Уверяю себя, что она просто загулялась с подружкой — к ней должна была вчера приехать Ульяна. Может, они в кино пошли. Сияна как — то и мне предлагала, но у меня были иные предпочтения в отношении нашего совместного досуга.

Вибрация заставляет дернуться и резко достать мобильный обратно. Едва не роняю его на бетон и разочарованно матерюсь себе под нос.

Это не Сияна.

Это всего лишь мой юрист.

— Добрый вечер, Денис Маратович. Информация разослана во все издания и интернет — ресурсы. Думаю, к утру все закрутится — завертится.

— Отлично, — губы сами расплываются в предвкушении.

Я не собирался вообще никак трогать Олю. Я хотел забрать сына и разойтись с ней навсегда, как в море корабли.

Но когда она толкнула Марселя…

Ярость вскипятила мне мозги.

Как только опасность миновала, и врач сказал, что жизни Марселя ничто не угрожает, я отправил все аудио и видео записи своему юристу и велел слить их в сеть.

Без зазрения совести. Без колебаний.

Она чуть не лишила меня ребёнка, а я лишу ее того, чем она так дорожит — денег и блога. Аудитория не терпит, когда их держат за дураков. От своей же грязи Ольга будет долго отмываться. От нее начнут отписываться, расторгать контракты о рекламе… И единственный ее источник дохода схлопнется.

Сажусь в машину, завожу мотор. Пока он прогревается, набираю сообщение.

«Ты где? Все в порядке?»

Оно даже не доставлено. Паника закручивается вихрем. Спинным мозгом чую — что — то стряслось. И это ни черта мне не понравится.

Выворачиваю руль и вместо офиса, где накопились дела, стартую в нашу квартиру. Через десять минут бросаю машину как попало на парковке и взлетаю на нужный этаж.

Открываю дверь ключом, переступаю порог. Я ещё не включил свет, но уже понимаю, что что — то изменилось. Необратимо.

Я чувствую, что Сияны тут нет.

Все же щелкаю выключателем. Визуально все также: чисто, аккуратно, все вещи на своих местах.

Но в то же время пропали тепло и уют. Здесь не пахнет едой, приготовленной моим солнышком специально для меня. Стены больше не пропитаны любовью.

Да, именно любовью.

Я, идиот конченный, только сейчас нашел сил себе в этом признаться. Что Девочка с глазами из самого синего льда пробила мою броню и проросла в самое сердце….

— Сияна! — громко произношу на всю квартиру. Ответом мне служит тишина.

Прямо в обуви бросаюсь в спальню. Здесь те же безликие чистота и порядок.

Вот только мелочи, которые принадлежали только Сияне исчезли: ее крем для рук, фарфоровая подставочка для украшений и книга, которую она читала иногда перед сном.

Распахиваю шкаф. Ну, конечно! Ее вещей, пусть и немногочисленных, нет! Бросаюсь на кухню. А она даже кружку свою с собой забрала!

Какого, вашу мать, хрена?!

Снова звоню солнышку, но в этот раз она уже вне зоны.

Догадка пронзает, как молния, прошивая позвоночник до самого копчика.

Она видела «семейный» репортаж.

Ольга, с**а, специально не предупредила, что там будут журналисты, ещё и с телевидения. Я понятия не имел, что их вообще приглашают на чертовы блогерские тусовки! Мне пришлось отыграть роль, чтобы это стало моим козырем — ведь у меня есть запись разговора, где она меня заставила…

Но я и предположить не мог, что это короткое чертово видео разрушит такие хрупкие отношения с моей чистой, невинной и, как выяснилось, гордой Девочкой.

Черт! Черт! Черт!

В порыве злости все сметаю со стола. Швыряю автоматическую мельницу в стену напротив, оставляя вмятину.

Упираюсь ладонями в стол. Часто дышу, размеренно поднимая грудь, стараясь по крупицам собрать остатки хладнокровия.

Так, она от меня сбежала. Не поговорив, не выяснив ничего. Денег у неё не особо много, куда она могла