Любящая королева - Саффрон Брукс Страница 31

— Кинг, — задыхаюсь я. — Пожалуйста…

Он не отвечает, но его движения становятся интенсивнее. Его руки сжимают мои бедра, удерживая меня на месте, пока его язык исследует каждый дюйм меня. Удовольствие сжимается все туже и туже внутри меня, пока я не чувствую, что вот-вот сломаюсь.

Как раз когда я думаю, что больше не выдержу, он слегка отстраняется, его губы касаются моей чувствительной кожи.

— Не сейчас, Инес, — бормочет он, его голос хриплый от желания. — Ты не кончишь, пока я не скажу.

Я, скуля от разочарования, мое тело ноет от разрядки. Он смеется, его пальцы вырисовывают круги на моем пульсирующем клиторе. Удовольствие почти невыносимо, и я чувствую, что снова балансирую на грани, только чтобы он снова остановился.

— Пожалуйста, Кинг, — умоляю я, едва шепча. — Мне нужно кончить…

Он смотрит на меня снизу вверх, жестокая улыбка играет на его губах.

— Ты кончишь, когда я позволю, — говорит он, и его голос сочится властью. — До тех пор ты моя игрушка.

Он возобновляет свои мучительные ласки, его рот снова доводит меня до предела. Все мое тело напрягается, готовое разлететься на миллион осколков, но снова, в самый последний момент, он отстраняется.

Слезы разочарования щиплют мои глаза, когда я пытаюсь сдержать всхлип. Он нависает надо мной, его свободная рука сжимает мое лицо, заставляя меня смотреть в его глаза.

— Ты понимаешь, кто здесь главный, Инес? — требует он низким рычанием.

— Да, — удается мне выдавить, тело дрожит от нужды. — Я никогда в этом не сомневалась.

— Хорошая девочка, — бормочет он, губы касаются моих в дразнящем поцелуе. — Кончай для меня, как хорошая маленькая шлюшка, — приказывает он. — Кричи мое имя.

С этими словами он скользит обратно вниз, его рот возвращается к моей пульсирующей киске с новой силой. На этот раз он не сдерживается, его язык усердно работает, чтобы столкнуть меня за грань. Оргазм взрывоопасен, и я кричу его имя, как он и требовал, мое тело трясется, когда волна за волной удовольствия накатывают на меня. Он не останавливается, вытягивая последние остатки моей кульминации. Я чувствую, как он улыбается, прижавшись ко мне, с удовлетворением от осознания, что он полностью меня уничтожил.

Когда я спускаюсь с небес, он встает и направляется в ванную. Возвращается с маленьким полотенцем и аккуратно вытирает меня. Я отчетливо вижу его эрекцию и облизываю губы. Я никогда раньше не делала минет, и никто не прикасался ко мне так, как Кинг только что, но я хочу ответить тем же.

— Даже не думай об этом. Сегодняшний вечер был для тебя, — говорит он мягко.

— Но… ты возбужден, — замечаю я.

— В таком состоянии я буду всегда, когда ты рядом. Просто игнорируй это, — отвечает он тихо, продолжая вытирать меня нежным, неторопливым прикосновением.

— Но я хочу ответить взаимностью… — бормочу я, чувствуя, как сильно хочу доставить ему удовольствие так же сильно, как он доставил его мне.

— Это так не работает, Инес, — говорит он, его тон смягчается, когда он смотрит глубоко мне в глаза. — Только потому, что я что-то делаю для тебя, не значит, что ты обязана отвечать тем же. Ты понимаешь меня? Будут времена, когда все, чего я хочу — это попробовать тебя на вкус, заставить тебя потерять контроль в моих объятиях. Твое удовольствие — моя награда. Эрекция меня не убьет, хорошо?

— Хорошо, — шепчу я, сердце наполняется нежностью и благодарностью.

Он улыбается, нежно целуя меня в лоб, прежде чем вернуться в ванную. Когда он возвращается через мгновение, он забирается в постель рядом со мной, заключая меня в объятия. Его руки обволакивают меня, сильные и защищающие, но мягкие, словно он боится, что я ускользну.

Я все еще чувствую его эрекцию, прижатую ко мне, но он не требует большего. Вместо этого он просто держит меня, его дыхание теплое у моего уха, когда он бормочет.

— Спи, моя Королева. Я с тобой.

Его слова успокаивают меня больше, чем любая колыбельная. Я сдаюсь мирному сну, который приносит его присутствие, зная, что в его объятиях я действительно дома.

15. Кингсли

Подарок Королю

Я просыпаюсь в пустой постели.

Тепло ее тела, обычно прижатого ко мне, исчезло, и моя рука инстинктивно тянется на ее сторону, находя лишь прохладные простыни. Раздражение покалывает на границах сознания.

Инес нет в постели. Грудь сдавливает странное чувство собственничества, хотя это уже вошло в привычку. Мне не нравится просыпаться без нее.

Где она?

Я свешиваю ноги с края кровати, потягиваюсь и провожу рукой по волосам. Взгляд падает на дверь ванной. Сделаю утренние дела, раз уж проснулся.

Стоя перед зеркалом и чистя зубы, я думаю об Инес. Одно воспоминание о ней вызывает пульсацию по всему телу, и это совсем не связано с бодрящей утренней прохладой. Она мягкая, теплая, моя. То, что она и Бо живут со мной, — лучшее чувство на свете, и я ни на что его не променяю.

Запах ударяет в нос, как только я открываю дверь спальни и выхожу в коридор: горелый сахар, что-то едкое. В животе все сжимается. Этого не может быть. Инес.

Я спускаюсь по лестнице, перепрыгивая через ступеньки, и запах становится сильнее. Приближаясь к кухне, слышу ее голос. Тихие ругательства, скрежет лопатки по сковороде. Останавливаюсь в дверном проеме, скрестив руки на груди, и наблюдаю. Инес стоит у столешницы, сражаясь с тем, что выглядит как катастрофический торт. Края подгорели, глазурь сползает по бокам, а она так сосредоточена на попытках спасти кулинарный шедевр, что даже не замечает меня.

Бо замечает меня раньше. Он лает, бешено виляя хвостом, и бросается навстречу. Я присаживаюсь, подхватываю его и быстро целую в пушистую голову — его восторг заразителен.

— Papillon, — говорю я, не в силах скрыть веселье в голосе. — Какого черта здесь произошло?

Она оборачивается, округлив глаза, будто я застал ее на месте преступления. Щеки заливает восхитительный розовый румянец, и мне приходится приложить всю силу воли, чтобы не подойти и не поцеловать ее прямо сейчас.

— Ты должен был оставаться в постели! — ворчит она, очаровательно надув губы. — Я собиралась принести его тебе. Это… должен был быть твой торт на день рождения.

Я ухмыляюсь, обводя взглядом царящий вокруг хаос. Торт — катастрофа, но она — с растрепанными волосами, в чересчур свободной рубашке и с