Я с тобой развожусь, предатель - Надежда Марковна Борзакова Страница 31

Включился телефон. Номер был незнаком и от этого внутри все тревожно сжалось. Жизнь у меня такая, что я жду плохих новостей, а не хороших.

— Алло?

— Алло, Мария, добрый день! Это Тимур, — низким хрипловатым голосом отозвалась трубка. — Вы можете говорить?

— Д-да… Да-а-а, — как та овечка проблеяла я.

— Отлично. Как у вас со временем сегодня? Нам нужно встретиться и кое-что обсудить.

Встретиться… Зачем? Зачем ему, Тимуру, со мной встречаться?

— Да я… Я свободна сегодня до пяти вечера, — мысленно прикинув расписание электричек, сказала я.

— Отлично. Тогда как насчет обеда в два часа дня? Адрес я вам скину в мессенджер.

— Хорошо.

Попрощавшись, я сунула телефон в сумку. Растерянно замерла посреди тротуара. Зачем ему понадобилась эта встреча?

На телефон пришло сообщение. В нем был адрес очень дорогого столичного ресторана. А я… Я в простых брюках, рубашке тренче и дешевых мокасинах, без макияжа и хорошей укладки. Меня туда вообще пустят? Да и зачем мне идти? Нужно было сначала спросить, чего Тимур хочет, а только потом соглашаться. Но делать это сейчас будет уже глупо. Придется идти…

Я взглянула на часы. До встречи оставался как раз час, который потребуется на дорогу с учетом расстояния до выбранного им заведения. Двинулась к находившемуся неподалеку метро. Не может же быть, чтоб Тимур звал меня на свидание, верно? Зачем такому, как он, нужна такая, как я? От этой мысли стало тоскливо, но лишь на несколько секунд. Ведь мне не до этого… Не до таких мыслей, когда на кону мой ребенок. Грудь снова сдавило железным обручем. Господи, что если у меня не выйдет? Что, если Данила заберет Анечку? Нет, только не это….

Было ощущение, что я одна-одинешенька в целом мире. Хотелось плакать, но я сдерживала себя. Слезами тут не поможешь. Но что еще сделать? Как? Ответа на все эти вопросы у меня не было.

Глава 20

Хостес — юная, едва ли двадцатитрехлетняя пухлогубая блондинка модельной внешности — при виде меня не смогла скрыть слегка брезгливого удивления. Ну не ходят в такие рестораны одетые в масс-маркетовские шмотки женщины с поплывшей фигурой и без следов рук косметолога на лице, что ж поделать. Понимая это я даже ни капельки не оскорбилась.

— Меня ждет Тимур Зарецкий, — сказала я ей.

Красивые голубые глаза девушки округлились еще больше.

— Я вас провожу, — сказала она и, покачивая изящными бедрами, двинулась в зал. Я — следом.

Зал был практически пустой. Занято всего лишь несколько столиков, несмотря на обеденное время. И гостей за каждым хоть на рекламу люксовых брендов снимай. Идя следом за хостес я не могла вспомнить было ли еще когда-то такое, чтоб ощущала себя настолько ничтожно и неуместно, как сейчас.

Тимур ждал меня за дальним столиком. Рубашка в черно-белую клетку и черные джинсы выглядели обманчиво просто и буднично, но все равно с первого взгляда на этого мужчину становилось понятно, кто он. Успешный, состоявшийся, уверенный в себе.

— Добрый день!

— Добрый, прошу, — он галантно отодвинул мне стул.

Я неуклюже дала себя усадить, чувствуя себя самой настоящей неповоротливой клушей, никогда не бывавшей в хороших местах и не общавшейся с воспитаными людьми.

Подошла официантка, подала меню. Когда я увидела цены на блюда, то показалось, что в глазах двоиться. Нет, конечно же, мы с Даном ходили раньше в хорошие заведения, но не в такие, как это.

— Определились? — подал голос Зарецкий.

Я осознала, что сижу и пялюсь в меню вместо того, чтоб начать разговор. Подумает еще, что я чисто на радостях от возможности вкусно поесть за его счет.

— Да мне… Мне только кофе, я недавно перекусила, — промямлила я.

— Вы недавно вышли из здания суда, — огорошил меня мужчина. — И поесть еще явно не успели.

— А откуда вы…

— Давайте сначала сделаем заказ, — Тимур кивнул на приближающуюся к столику официантку с графином с водой и парой стаканов. Когда она подошла, заказал себе стейк средней прожарки и овощное соте. Последнее напомнило мне вечер нашей с Даном годовщины… Как я ждала его. Приготовила ужин, накрыла стол, привела себя в порядок… Хотела сюрприз сделать, романтичную ночь любви хотела. Не знала, просто-напросто не могла даже представить, что мой Дан, мой любимый муж, отец моей доченьки может быть в этот момент с другой женщиной. Что он в принципе может быть на такое способен — изменить, предать, променять, разрушить. А потом еще и окажется страшным, безжалостным тираном…

— А вам, Маша? Кроме кофе? — темные, почти черные глаза давили. Мол, давай, прекращай выделываться и делай заказ.

— “Цезарь”, — выпалила я первое, что пришло в голову.

Когда официантка ушла, Тимур облокотился предплечьями о стол и посмотрел в упор.

— Маша, я начну без предисловий, время-деньги. Я в курсе вашей ситуации с бывшим мужем. Ну, что он не хочет давать развод и угрожает отнять вашу дочку.

— Откуда…

— Ну, — жесткая линия губ дрогнула в едва заметной улыбке, — ваша бабушка рассказала моей, так что…

— Господи, как неудобно, — если до этого момента мне просто было неловко находиться в этом ресторане, то теперь появилось желание провалиться сквозь землю и желательно прямо сейчас.

— Ничего неудобного, — хмыкнул Тимур, — бабушка попросила выручить вас в сложной ситуации и я готов это сделать.

— Нет! Не нужно, Тимур. Спасибо, но нет, — сказала я, вскакивая со стула. Каким-то образом умудрилась зацепить ниспадающую до самого пола скатерть носком мокасина и дернуть. Стоявшие на столике стаканы угрожающе качнулись. Я охнула, а Тимур удержал скатерть, тем самым спасая от еще одного конфуза.

— Сядьте, пожалуйста — с невозмутимым видом, расправив скатерть, сказал он. — Давайте все обсудим. Даже если вы уйдете, это ничего не изменит…

— Тимур, я не буду с вами за это спать, понятно? — выпалила я — Я не из таких женщин, которые…

— Я и не собирался просить у вас это, — очень стараясь не рассмеяться, сказал Тимур, — Я просто хочу выполнить бабушкину просьбу — и все.

Я почувствовала, как заливаюсь краской от осознания того, какая я идиотка. Конечно же он не собирался просить меня спать с ним. Зачем это ему? Для чего такому мужчине распыляться ради ночей с немолодой и полноватой теткой, если вокруг полно юных красавиц? Господи, Маша… Ты хоть понимаешь, о чем думаешь и о чем сожалеешь?

— Сядьте, пожалуйста, — распорядился