Я с тобой развожусь, предатель - Надежда Марковна Борзакова Страница 30

class="p1">Сейчас на улице было хмуро и пасмурно, собирался дождь. Тимур не был особо метеозависимым, но все равно такая погода омрачала и без того неважное настроение. В последнее время ему часто бывало тоскливо. Вот вроде бы все при нем: бизнес налажен и процветает, скоро вон еще один филиал зала в соседнем районе открывается, а еще через полгода, если все пойдет по плану, то будет и третий. Крутая квартира, тачка… Здоров, как бык. Друзья надежные. У бабушки все хорошо. Она у Тимура единственная живая родственница, правда не родная. Вторая жена деда по маминой линии. Но любит его поболее родной матери, которую он даже не помнил, ведь та свалила “устраиваться” когда ему и двух лет еще не было. Родила его рано, в восемнадцать лет. Родила, потому что отец и мачеха настояли. Им же она его и оставила… Что до отца, о нем Тимур знал только имя. Так и вышло, что вырастили его бабушка с дедом. Заменили ему родителей, дали все, что могли. Увы, деда не стало три года назад. Уснул и не проснулся. Тромб. Он прожил долгую жизнь, восемьдесят девять лет и до последнего оставался подтянутым, бодрым и в здравом уме… Бабушка с тех пор сдала, но все равно ни в какую не соглашалась переехать жить в столицу. Но Тимур часто ее навещал, всем помогал, а потому был за нее более-менее спокоен.

Да, по сути у него нет ни малейшего повода тосковать. Не по отношениям с Ольгой же, в самом деле. Отправляя ту на такси в столицу с концами Тимур ощущал одно лишь облегчение. И со временем это не изменилось. Потому, что от их отношений осталась одна лишь иллюзия. Красивая картинка в социальной сети, за которой давно уже не было никаких чувств и эмоций, кроме разочарования и скуки. Когда знакомились, Ольге было двадцать два, она только окончила университет и была молоденькой и миловидной приезжей девочкой из глубинки. Уставшему от пафосных и меркантильных стерв Тимуру было прикольно ощущать ее детский восторг от ставших привычными и рутинными для него вещей вроде ужина в хорошем ресторане и отпуска в хорошем отеле за границей. На это в ней и подсел, наплевав на полтора десятка лет разницы в возрасте.

Как вышло, что за два года вместе девочка-ромашка превратилась в пластмассовую куклу, у которой в голове маргарин и социальные сети, Тимур понять не мог. Зато отчетливо понял, когда привез ее в деревню, что пора эту историю финалить. Понял после сделанного “чтоб что-то поменялось” предложения, по причине которого, собственно, и повез Ольгу знакомить с бабушкой.

Ничего не поменяется. Да и не надо оно уже ему, по существу. Было-сплыло. Прошло.

Воспоминания об Ольге сменились мыслями о Маше. Точнее о своей бабушке, которая ему позвонила с просьбой ей помочь в бракоразводным процессом, поскольку муж-изменщик разводиться не просто не желает, но вдобавок будет пытаться отнять дочку.

Робин Гудом Тимур не был. Ни разу. Он пробивал себе своей же головой путь наверх, причем в буквальном смысле, а потому был лишен сантиментов от слова совсем. Но и отказать бабушке не мог. А потому нашел в смартфоне номер Сергея — своего друга и юриста — и нажал на дозвон.

— Серый, привет! Твоя помощь нужна.

— Ну и куда ты снова влез? — лениво поинтересовался тот после приветствия.

Поинтересовался небезосновательно. Чтоб поднять бабла Тимур в свое время подался из самбистской секции на нелегальные бои со всеми вытекающими последствиями, из которых друг его частенько выручал.

— Я — никуда, Серый. Есть один человек, которому нужна помощь с разводом. Там муж в неадеквате, хочет ребенка отнять…

— М-м-м? Человеку, значит? Женского пола, — хохотнул Сергей.

— Внучка бабушкиной подружки. Бабушка попросила ей помочь, — отчеканил Тимур, тормозя грядущие пошлые намеки. От чего-то ему принципиально не хотелось их слышать в адрес Маши.

— Не ну какой изобретательный подкат, а, — все же протянул друг.

— Нет там никакого подката, понятно? Так как, Серый, посоветуешь кого?

— Сейчас контакты скину и отзвонюсь — предупрежу о тебе.

— Спасибо.

— Тим? Она хоть красивая?

— Все, давай, — отрезал Тимур и отключился.

Красивая. По правде говоря да, красивая. Полновата на его вкус, конечно, но все равно. Глаза-омуты, губки пухлые, волосы — шелк, лицо кукольное. И сам взгляд такой… Как у олененка беззащитного. Уязвимая, нежная… Такую хочется защищать и оберегать. А мудак-муж еще и прессует ее. Ну, загулял ты, ну будь человеком, поступи с женой нормально после. Так нет же.

Короче говоря, он решил, что ей поможет. Бабушка попросила это сделать, да и… Он понял, что сам хочет помочь Маше.

Мария

— Радуйся, Маша, что дали еще месяц, — с циничной ухмылкой говорил Дан, нагнав меня в коридоре здания суда. — Наслаждайся общением с дочкой, ведь я позабочусь о том, чтоб пришло время, когда ты будешь ее видеть только по выходным. И то в лучшем случае.

— Какая же ты сволочь, — стараясь не разрыдаться, выпалила я.

— Ты еще не знаешь — какая, но скоро узнаешь, — склонившись к моему уху, продолжил он. — Ну или ты всегда можешь взяться за ум и вернуться ко мне.

— Пошел ты знаешь куда? — рыкнула я и, толкнув его плечом, почти бегом бросилась к выходу.

— Следующий раз врежь прямо в здании суда, — повысил голос он. — Облегчи мне задачу.

— Мария, подождите! — догнал меня Валерий Артемович. — Послушайте, вы не должны так бурно реагировать на слова Данилы при свидетелях. Он же специально вас провоцирует…

— Бурно? — вспыхнула я. — Я сама знаю, как мне реагировать, понятно? А ваша задача делать свою работу, а не критиковать меня!

— Именно этим я и занимаюсь, Мария, — с выражением огромного терпения на лице назидательным тоном сказал адвокат. — Делаю свою работу…

— Пока что вы просто присутствуете на заседании, Валерий Артемович. Как мебель. Если так пойдет и дальше, то мы прекратим сотрудничество. Всего доброго!

И не дожидаясь его ответа, бросилась прочь. Внутри после первого заседания суда бушевал самый настоящий ураган чувств. Казалось, что все потеряно. Что судья на стороне Дана. Что Валерий Артемович просто отсиживает оплаченное время, не собираясь ничего делать. Или того хуже, что Дан его подкупил и теперь адвокат просто позволит отнять у меня дочку. А я ничего не смогу поделать. Я была готова ни на что не претендовать в плане имущества взамен на то, что Дан не будет пытаться отнять у меня ребенка, но он на это не согласился. Как и сказала Карина, он теперь все будет делать