Ненавистники любви - Кэтрин Сентер Страница 30

Мы потренировались пару раз. Технически — да, легко.

Но горло у меня стало холодным. Это вообще бывает? Холод в горле от страха? Я что, придумываю новые способы паники?

— Ну что, — сказал Хатч, когда всё объяснил. — Готова?

Нет.

— Поехали, — сказал он. — Глубокий вдох.

Вместе с Карлосом они перевернули тренажёр. Я оказалась вверх ногами под водой, и действительно ничего не понимала — как и предупреждал Хатч. Но потом, словно какая-то внутренняя пародия на него, я услышала в голове:

Я уже была вверх ногами.

И это, как ни странно, успокаивало. Хорошее начало.

Дальше — отстегнуть ремни.

И, чёрт побери, он был прав. Это действительно было легко.

Ремни расстегнулись, и я почувствовала, как моё тело выскользнуло из сиденья. Следующий шаг — двигаться. Я схватилась за металлическую раму сбоку и оттолкнулась, но, кажется, сделала это чуть сильнее, чем надо, потому что боком задела край, и какая-то деталь — может, болт — зацепила резинку на ноге этого злополучного купальника. И я на секунду застряла.

Всего на секунду. Но достаточно, чтобы я запаниковала и начала метаться в воде, как рыба на крючке. Пока наконец не освободилась.

Потом я вынырнула, задыхаясь, но торжествующая.

Снова встретилась взглядом с озабоченным лицом Хатча.

— Что так долго? — спросил он.

— Купальник зацепился за болт или что-то такое, — выдохнула я. — Но я вырвалась.

— За болт? — переспросил он, будто такого ещё ни разу не было.

— Ага. Всего на минутку. Но сейчас всё нормально.

Но всё ли было нормально?

Я почувствовала странное щекочущее ощущение сзади. Протянула руку — проверить. И… да. Плавало что-то тряпичное.

Улыбка сползла с лица.

— Хатч?

— Что? — спросил он, опуская взгляд.

— Не смотри! — я прижала ладонь к заднице — и, к своему ужасу, ощутила не только свободную ткань, но и довольно много… кожи.

Даже говоря это, я уже знала.

— Кажется, я порвала купальник.

Хатч нахмурился сильнее.

— Где?

— Сзади.

— Сзади? То есть на плечах?

Я покачала головой.

— Талия?

Ещё раз покачала.

Глаза Хатча расширились.

— На заднице?

Я тоже широко распахнула глаза — мол, да, именно так.

— Насколько сильно порвалось?

Я ощупала повреждённое место… и поморщилась.

— Судя по всему… сильно?

Хатч понизил голос.

— Ты сейчас хочешь сказать, что у тебя жопа наружу из этого купальника, которого и так почти нет?

Я встретилась с ним взглядом и кивнула.

Хатч закатил глаза к небу, как будто это уже перебор.

Потом посмотрел на меня.

— Всё. Сворачиваемся на сегодня.

— Нет! — я схватила его за руку. — У меня начало получаться.

— Ты не можешь просто так плавать по бассейну с задницей наружу.

— Если я сейчас уйду, я никогда не вернусь. Я не смогу. Не захочу. Мне придётся отказаться от этой работы, от карьеры, от всего, к чему я стремилась.

— Ух ты, — сказал Хатч.

— Я не шучу.

Он всмотрелся в моё лицо и, наконец, кивнул.

— Ладно. У меня есть идея.

— Спасибо, — сказала я и увидела, как он стянул с себя мокрую чёрную футболку.

Потом протянул её мне комком.

— На.

— На что?

— Надень.

Я покачала головой. Это не решит проблему.

— Она же будет всплывать.

— Не как обычную рубашку. Надень её как подгузник.

— Что?

— Просунь ноги в проймы, а потом мы завяжем узел на талии.

— Слушай, куча других слов подходили бы лучше, чем подгузник.

— Давай. Нас ждут.

Я оглянулась. Да, ждали.

— Ладно, — кивнула я, но уставилась на эту мокрую кучу нейлона, пока Хатч не забрал её у меня.

Он растянул одно из отверстий для руки, опустил его под воду у моей ноги и сказал:

— Просовывай.

Что мне ещё оставалось делать? Я просунула ногу.

Потом и вторую.

И вот я уже стояла, как манекен в витрине, пока Хатч натягивал вывернутую рашгард-футболку мне на ноги, затягивал её у талии и завязывал в узел. Потом он немного подёргал ткань туда-сюда (а значит — и меня тоже), и, наконец, сказал:

— Держится.

— Это безумие, — выдохнула я.

— А у тебя всё ещё голая задница торчит из купальника? — спросил Хатч.

— Нет, — ответила я.

— Тогда давай уже закончим этот тест.

12

В КОНЦЕ КОНЦОВ я сдала тест.

Я боялась, что снова где-нибудь застряну, поэтому Хатч нырял под воду оба оставшихся раза, чтобы следить за мной и всё прошло нормально. Когда пришло время выбираться из бассейна, он вытащил меня за подмышки и тут же закутал в полотенце — надеюсь, никто не успел разглядеть мою импровизированную «нижнюю часть формы».

Хатч считал всё это безумно смешным.

Бесконечно, до слёз, согнувшись пополам — смешным.

А мне даже не удалось сбежать домой и спрятаться. Нужно было ехать обратно на базу вместе со всеми и делать вид, что моё человеческое достоинство не было только что раздавлено катком.

Я бы с радостью попыталась забыть об этом. Но не могла.

Потому что Хатч не переставал смеяться.

К тому моменту, как мы ехали домой, я уже порядком злилась.

— Ты можешь уже перестать ржать? — сказала я, опуская стекло в машине.

— Я не над тобой смеюсь, — сказал Хатч. — А благодаря тебе.

— Ты весь день смеялся надо мной.

— Я сначала тебя спас, между прочим.

Зато был один плюс: никаких вечерних занятий по плаванию.

После того как Хатч высадил меня у дома, я приняла долгий душ, переоделась в привычную униформу, чёрную футболку и джинсы, и тут в дверь постучала Рю с очередным подарочным пакетом.

— Рю, — сказала я. — Ты не можешь всё время покупать мне одежду.

— Ещё как могу.

— Я видела ценники в твоём бутике.

— А на кого мне ещё тратить своё состояние?

— Это всё потому, что я напоминаю тебе тебя прежнюю?

— Это всё потому, что я решила, что могу тебе помочь. А мне нужен проект.

Я вытащила из пакета вышитую чёрно-белую хлопковую блузку.

— Надень, — велела она. — Она тебе идеально подойдёт.

Да, она обращалась со мной как с бумажной куклой. Но откуда у неё было столько доброты. В конце концов, это всего лишь рубашка. Я могла бы и пойти навстречу. Особенно если учесть, что на мне надёжные джинсы, надёжно прикрывающие задницу.

Честно говоря, я надеялась, что Хатч сегодня не вернётся в Starlite на ужин — во-первых, я знала, что он расскажет Девочкам всю историю с купальником, а во-вторых, было уже действительно пора честно признаться ему, зачем мне нужно его участие в рубрике Один день из жизни. Крайний