После развода. Слепая любовь генерала - Полина Измайлова Страница 3

— Вы? Женщина? Да вы просто… фурия! Ведьма!

Не думая поднимаю руку, и на щеке генерала остается след от пощечины.

— Ты… ты меня ударила!

— Мы с вами на брудершафт не пили!

— Вот это я облажался, выпьем?

Этот грозный мужик пытается меня запугать, а потом охмурить. Ухаживает красиво.

Но я не намерена снова выходить замуж, впрочем, кажется, ему плевать на мои намерения, и я получаю ультиматум.

— Выбирай, Эвелина, или я в качестве мужа, или…

РАЗВОД. ВТОРАЯ ВЕСНА ГЕНЕРАЛА

— Хватит, Стас!

— Что, хватит, Алёнушка?

— Хватит, это значит, что я подаю на развод!

— Никаких разводов. У меня выборы на носу!

Хуже измен мужа могут быть только измены нелюбимого мужа, который считает, что имеет надо мной власть.

Но его власть быстро кончается там, где начинается власть другого человека.

Боевой генерал, мужчина, который когда-то в юности причинил мне боль, предал, поверив наговорам. Теперь он вернулся и намерен вернуть и меня.

— Я помогу тебе с разводом, Алёна, но ты же понимаешь, что я потребую взамен?

РАЗВОД В 42. ПОЛЮБИТЬ, ТАК ГЕНЕРАЛА

— Геля, тут такое дело, в общем… нам надо разойтись.

Муж огорошил новостью. Наивная, я полагала, что развод будет формальностью, но нет.

— Другая женщина? — переспрашиваю, немного обалдев. В каком смысле?

— Любимая женщина. И я хочу быть с ней. Поэтому ухожу. Вернее… ты уходишь.

Мой благоверный почему-то был уверен, что я всплакну, соберу чемоданчик и уеду к маме. Не на ту напал. Я прошла с ним и Крым, и рым и имею право на жилплощадь и на военную ипотеку. Правда, чтобы узнать об этом, мне приходится обратиться за помощью к новому генералу, и тут меня ждет сюрприз.

— Значит, моя Настя спуталась с вашим мужем? Вот же… вся в мамашу! Не переживайте, Ангелина, я найду способ вам помочь. Кстати, что вы делаете сегодня вечером?

Глава 4

Ночь проходит ужасно. Спать я не могу.

Чувствую рядом Матвея, который тоже не спит.

Его дыхание, его запах.

Стараюсь рыдания подавить, кулаком всё так же рот закрываю, как радистка Кэт в фильме про “Штирлица”, почему-то в кино мне это казалось неестественным, наигранным. Но сейчас я сама не играю.

Мне плохо.

Но встать и уйти я не могу. Просто нет сил.

Такое ощущение, что все их высосали, выпотрошили меня.

Не выдерживает Матвей.

Поднимается, с шумом выдыхает, чертыхается про себя. Не матерится.

Он вообще не позволяет себе бранных слов при женщине — такое вот у нас офицерское воспитание.

Его мать им гордится.

Я тоже горжусь.

Или, правильнее сказать — гордилась?

Муж выходит, закрывает дверь.

Только тогда могу немного расслабиться.

Расслабиться и понять, что мне дико страшно.

Страшно, потому что я понимаю — я теперь одна!

Одна во всем мире!

Да, у меня есть дети, да, жива мама, есть брат. Но всё это не то, другое.

У меня всегда был Матвей.

Всегда была опора, сила, плечо рядом. Даже когда он был далеко. Все его поездки по горячим точкам — он всё равно был близко.

Ближе, чем сейчас.

Если уезжал надолго — всегда поручал меня своим друзьям, которые должны были оберегать, охранять. Хоть и ревновал жутко.

Ох уж эта ревность! Не раз и не два Матвей из-за этого в переделки попадал, чуть не под трибунал однажды — но там реально была ситуация, когда он меня спасал.

Мы в новый гарнизон приехали, Матвей тогда еще только-только майора получил, рано звание присвоили, многие думали, что блатной он. Ну, да, конечно, блатной! Как получать квартиры и переезжать в столицу — так это другие блатные. Как получать назначение в самую тьмутаракань или на передовую — мой блатной.

Начальник его сразу невзлюбил, а вот на меня глаз положил, еще не зная, что я супруга майора Сафонова.

— Что это за кукла такая у нас красивая, а? Вот это я удачно зашел…

Я тогда устроилась на работу в офицерский госпиталь, медсестрой самой обычной, больше места не было, да я и понимала, что с моим образованием — только так. Заочно медицинский, те специальности, которые я хотела получить, было нельзя. Потом уже думала — надо было идти, хоть что-то. Но время уходило.

В общем, полковник Негодин начал меня обхаживать. Я тогда, зная характер мужа, пыталась это скрыть.

Негодин узнал, что Матвей — мой муж, стал цепляться к нему ещё сильнее по поводу и без, а мой не понимал, что происходит, а когда понял…

Полковник совсем страх потерял, попытался меня силой взять, я была в ужасе, но смогла дать отпор, Матвей узнал.

В общем, Негодину хорошо досталось, а моего Матвея хотели посадить. За него вступились тогда почти все офицеры полка. И жены офицеров. И бывшие сослуживцы его отца.

Братство офицерское — это дело серьезное.

Мы победили.

Помню, после этого случая я решила постараться не выделяться. И причесочку скромнее — волосы свои длинные, которые Матвей так любил, стала в косу заплетать, да в пучок. Мысль была — отрезать, но меня из парикмахерской погнали — с ума сошла, такую красоту портить. Одеваться тоже пыталась проще. И юбки длинные, и свитера объемные, что-то балахонистое, и такое, на тетенек сшитое.

Помню, Матвей сначала удивился, не понял — с чего это у его Лёльки вкус пропал? Пару раз даже замечания делал, мол, что это ты, моя жена, стала такой невзрачной.

А потом как понял!

Ну и скандал у нас вышел!

— Ты с ума сошла? То есть ты из-за меня из себя клушу стала строить? А ну-ка, давай, собирайся, поедем в областной центр, в магазин!

— Никуда я не поеду, Матвей, прекрати! Мне ничего не надо. Для кого мне тут разряжаться в лесу?

— Для меня!

Сказал — как отрезал.

А через пару недель его отправили в командировку в столицу.

Боже, чего он только мне оттуда не привез! Огромный чемодан вещей. Красивых, модных, дорогих. Все свои сбережения потратил — а он на машину тогда решил копить.

— Матвей, зачем? Что ты творишь?

— Затем. Люблю тебя. И моя любимая будет самой красивой. Всегда.

Я тогда верила в это всегда!

Так слепо верила…

Мама моя всё повторяла — слепая у тебя любовь, Оленька, ой, слепая! Ты же ничего вокруг не видишь, только его, а если…

Я ее каждый раз обрывала — никаких “если”.

Если моя любовь слепая — то и его тоже!

Он