После развода. Слепая любовь генерала - Полина Измайлова Страница 2

Сначала только Матвея массировала. Потом устроилась в детскую поликлинику. Занималась с малышами. Это оказалось и выгодно, и приятно. Маленьких я любила.

Своих вот, правда, только двоих смогла родить, хотя третьего мы очень хотели. Не вышло.

Матвею я не рассказывала о том, что у меня было два выкидыша — зачем ему знать? Это мне так его мама сказала. Мол, он и так весь на нервах, у него служба, полк, ответственность. Не вешай на него еще и свои болячки.

Мама Матвея сама была женой офицера.

Почему-то всё время считала, что я ее сына недостойна.

Конечно, он ведь из династии, потомственный военный, прадеды его еще в царской армии служили, потом в Красную перешли. А я… безотцовщина провинциальная, простушка без образования.

А то, что я ее сына любила, всю жизнь из-за него перекроила, детей родила, домашний уют создавала, то, что он сам меня любит — это, получалось, не важно…

Вся жизнь наша перед глазами проносится.

Все наши двадцать с лишним лет. Двадцать четыре, если быть точными.

Мне сорок два, Матвею сорок четыре.

Сыну, Алексею, двадцать два. Дочке Виктории, нашей победе, двадцать.

А ее подруге, Алине, двадцать один.

И она — любовница моего мужа.

Как мне это пережить? Как?

— Оль, прости меня. Я… Я останусь. С тобой буду. Забудь.

Глава 3

Забудь.

Разве это можно забыть?

И сон мой.

И то, что я видела…

Замечала.

Лицо его замечала, которое светится. Мечту в глазах. Фантазии.

Даже… Даже секс у нас стал другим.

Я сначала не поняла, думала, у него второе дыхание, что ли, открылось? Или гормоны стал принимать по совету доктора…

Потом догадалась.

Дура ты, Лёля. Он же занимается любовью с тобой, а представляет ее!

Милую девочку Алину, красивую, как конфетка.

Но я… я ведь тоже красивая?

Мне все говорят.

И на возраст свой я не выгляжу, больше тридцати пяти никто не дает.

Почему же? Почему он так со мной?

И откуда вообще взялась эта Алина?

Нет, я знаю откуда. Это же ее мать жаловалась, как им тяжело после потери кормильца, отца Алины, хотя они получили большие выплаты после того, как он погиб. Но как же не постонать, не надавить на больное?

Матвей помог девочке на работу устроиться. Устроил к себе в штаб, на свою голову.

То есть не на свою, на мою.

Это же мне теперь расхлебывать.

Смотрю на мужа, пытаюсь прочитать по лицу мысли.

Он бледный. Глаза запали, под ними круги темные. Скулы заострились.

Я вижу, как ему плохо. Чувствую.

Но ведь и мне плохо!

Мне тоже очень больно.

Я ведь его люблю!

Так сильно люблю…

Это ерунда, когда говорят, что любовь проходит.

Кто дает любви три года — просто никогда не любил.

Она не проходит. Она становится сильнее, крепче, она обрастает памятью, мелочами, узами, она становится глубже, откровеннее. Любовь зреет как плод на дереве. Становится сочной, терпкой, яркой.

Я всё время думала так о нашей любви.

Я знала, что мы любим друг друга по-настоящему!

С каждым годом всё крепче.

Мы на самом деле прорастали друг в друга, и я не представляла жизни без Матвея.

А он…

Он, оказывается, очень даже представлял.

Без меня.

С ней.

— Оль, может, тебе лекарство какое? Или врача?

Головой качаю.

Ничего мне не надо.

Лекарство не поможет.

Мне нужен мой муж и его любовь.

Наша семья.

Больше ничего.

Отворачиваюсь, губу закусываю, кулаком рот закрывая.

Не реветь!

Только не реветь, Лёля!

— Оль. Прости. Я останусь. Не думай. Там ничего еще не было и не будет. Я тебе верен.

Нет!

Хочется мне заорать. Нет!

Не верен!

Всё это ложь.

Ты уже меня предал. В мыслях, в мечтах.

Ты уже с ней.

Ты был с ней, и ты будешь.

А я не могу вот так…

— Оль, Оленька, всё хорошо будет.

Он говорит, но сам себе не верит.

Я знаю.

Я чувствую.

— Это всё блажь. Ерунда. Да и не было там ничего. Ты же сама понимаешь, я не смог бы.

Не смог бы.

Да.

Он бы не смог.

Слишком честный, товарищ генерал.

Слишком большое значение придает слову честь.

— Оль, давай я тебе чаю сделаю.

Касается моего плеча, а я дергаюсь как ошпаренная.

Не трогай.

Не смей.

Уйди.

Оставь меня.

В голове проносится внутренний монолог.

Но я молчу.

Ничего не могу сказать.

Ничего.

— Не волнуйся, Оль, тебе нельзя. Всё хорошо будет. Забудь, что я сказал.

Как это можно забыть?

Дорогие мои! История генерала Сафонова только началась, а история генерала Миронова только закончилась! Если вы еще не читали и не покупали, то очень рекомендую!

НЕ ПРОПУСТИТЕ! ПОКОРИТЬ РАЗВЕДЁНКУ, УКРОТИТЬ ГЕНЕРАЛА!

— Под трибунал пойдете!

— Вы меня, товарищ генерал, не пугайте. Я пуганая. И на голос не давите. Тут не ваша вотчина. Не стоит соваться со своим уставом в чужой монастырь.

— Я вам покажу вотчину! И устав! И монастырь!

— Жене своей будете показывать. Я как-нибудь обойдусь.

В наш военный округ приехало новое начальство. Генерал Миронов. И надо же мне было сразу с ним сцепиться! А всему виной охамевший бывший муж, считающий, что, если он стал инвалидом, я должна простить его измены и выхаживать! Вот только он стал таким по своей вине! И далеко не в бою. И я не собираюсь объяснять новому генералу, почему военный врач так разговаривает с больным.

А потом я узнаю, что из-за этого генерала когда-то пострадала моя бригада, погибли близкие мне люди.

Но так ли всё однозначно? Виноват ли на самом деле Халк Миронов и какую тайну он так тщательно от меня скрывает…

— Помогите мне, Лида, вы же врач, в конце концов! От автора: Битва характеров! Грозный генерал и женщина-врач с тяжелым прошлым! Кто кого укротит?

Яркая новинка об исцеляющей силе любви!

ЧИТАЕМ ТУТ

И истории других генералов!

РАЗВОД В 45, ЛЮБОВЬ ГЕНЕРАЛА

— Показалось? Он целовал мою Ляльку, а мне показалось?

— Что? — Слова сына оглушают. — Что ты сказал?

Муж изменил мне с невестой сына, надеялся, что в свои сорок пять я не посмею заговорить о разводе. А я посмела, посчитав, что лучше жить одной, чем с предателем.

Сын сбежал в армию, и мне пришлось поехать за ним, когда он попал в беду, перейдя дорогу важному генералу.

— Как вы