Укради мое сердце - Лора Павлов Страница 29

Кондрашов слушал. Оказывается, жена совсем не безучастна к колхозным делам. Это было открытием.

— Ты всегда говорил, что надо смотреть широко, не только со своей колокольни. Михаил Елизарович был хорошим человеком и хозяином. Но за многие годы он привык к недостаткам, перестал их замечать. Вы с Харитоновым ослепили людей красивыми чертежами, и они голосовали за Дом культуры. Ты же знаешь, что народу хочется жить лучше, он рвется ко всему красивому в жизни. Но можно ли на этом играть? В первую очередь нужно благосостояние, достаток, нужны элементарные удобства, а тогда уж Дома культуры и все такое. Тебе неприятно это слышать, но я не хочу кривить душой.

— Пожалуйста, продолжай, — попросил он скупо.

— Мне нечего больше сказать, — отошла, села на стул. — Только лишь вчера мы обо всем этом говорили… с председателем.

— С Балясовым? — почти выкрикнул Кондрашов.

— Он заходил в школу, советовался о пристройке двух новых классов. Кстати, на этой неделе открываются детские ясли. И не в хибарке бабки Мотылихи, как ты полагал, а в доме Селищевых. Они переезжают к сыну, кажется, в Уральск, дом продали колхозу. Четыре комнаты, большая веранда, летняя кухня во дворе, сад — неплохо на первый случай. Твои недавние прогнозы о новом председателе не оправдываются.

— Дай бог, — сердито проговорил Кондрашов. — Я рад, что Балясов нашел в тебе горячего сторонника своих нововведений. Ты порадовала меня откровением. Может быть, рассказала ему, что я противник его взглядов? Он это и сам знает!

Но при всем раздражении, он не чувствовал себя правым. Если бы в этот момент он мог сесть, здраво обдумать все, что окружало его, волновало, бесило, толкало к спорам, в итоге родилась бы единственная мысль, объясняющая его состояние и поведение: ему нужна работа. Большая, интересная, трудная. Чтобы приходить домой усталым, падать в постель, а утром снова бежать, как на свидание — с радостью, с трепетом в душе. Чтобы спорить, думать, доказывать, учить других и самому постигать что-то новое. Чтобы работа звала, увлекала, светила бы в пути, как светят морякам маяки, как светят звезды на небе.

— Отправил бы ты меня, Володя, домой, — проговорила мать.

Он не понял ее. Обернулся. Ах, домой, в Оренбург! Не подумав, отчего или почему она захотела домой, сказал:

— Там сейчас еще холодно.

— Мне не тепло надобно, — ответила мать.

А что же? Лечение? Оно везде одинаково… О дочери соскучилась, о внучатах? Дочь пишет письма два раза в неделю, слишком настойчиво не зовет мать к себе. Какая разница — жить у сына или у дочери! Отправить — это отвезти ее назад, до Оренбурга, пробыть неделю в дороге — туда и обратно. И дело не в неделе, сейчас времени у него хоть отбавляй. Дело в деньгах. На дорогу, на разные расходы нужно рублей сто. Где их взять?

Деньги! — никогда не думал, что могут понадобиться сто рублей и негде их будет взять. Он получал зарплату, приносил домой, отдавал жене. Когда надо, брал у нее. Мог взять аванс в стройуправлении, случись в том нужда. Мог занять у главного инженера или у кого-то еще. Но такой надобности не появлялось. Денег хватало на жизнь, на необходимые покупки, на путевки в дома отдыха. Их хватает и теперь, но только на жизнь. О покупках Кондрашовы не говорят. И о путевках. И совсем немыслимо говорить об отъезде матери — сто рублей! До первого апреля у него еще идет в колхозе оклад, с апреля бухгалтерия начнет начислять трудодни. Полтора трудодня за рабочий день: тридцать шесть трудодней в месяц. Сколько это в переводе на деньги? Соберет колхоз богатый урожай, трудодень будет дороже, свалит хлеб засуха — на кого жаловаться? Жди лучших времен. И не только в урожае дело, но и в том, как будет хозяйствовать Балясов. Достаточно ли заготовит колхоз на зиму кормов для скота, вовремя ли будут убраны овощи и фрукты, умело ли их сохранят, удачно ли продадут. Конечно, на трудодни выдают еще и зерно, овощи, фрукты. Если и их перевести на деньги, то выйдет не меньше оклада, который он получает сейчас в колхозе. Но к чему ему зерно? Везти на мельницу, печь хлеб или продавать на рынке? Был бы скот — другое дело. Завести свиней, баранов, кур? Кто за ними будет ухаживать? Он привык к зарплате, к твердому окладу…

— Ты зря нападаешь на Сашу, — сказала мать.

— Я нападаю? — переспросил Кондрашов.

— Она хорошая. Поехала с тобой. Другая бы…

— Что?

— Сам знаешь, что! Разные бывают. Трудно тебе, да не она твою заботу сделала. Самому надо было смотреть, не маленький.

Он промолчал.

— Перебирайся ты, Володя, в город. Не делай из себя мученика. Голову тебе оставили, не отрубили, а другое все со временем наладится. Знакомые-то поди кругом, в городе?

Знакомых много, подумал Кондрашов. И работу найти можно.

— Квартира есть там, — говорила мать, — будет куда прислониться. А меня домой отправь, не привыкла я ездить по разным местам.

— Мама, — тихо сказал он, — у меня сейчас нет денег, чтобы довезти тебя до места. Надо рублей сто, не меньше.

— Зачем же столь? — возразила она. — Я на двадцатку сюда доехала. И везти меня не надо, доберусь, только до станции проводи.

— Я не могу тебя отправить одну. Ты больна и…

— Доеду, Володя, доеду. Я уж с Сашей говорила. Она и деньги даст, знает, что у тебя нет. А ты проводишь меня. Только не ругайся с ней, не надо. Она умная, приветливая, с ней легко жить.

Было легко. А будет ли? Жизнь провела борозду не только во взаимоотношениях с окружающим миром. И он и Саша стали более восприимчивы к каждому шагу, к каждому слову друг друга. Быть может, наступила или наступает пора, когда зрелость требует значительно большего внимания ко всему, что вчера еще казалось совершенным? Наступает переоценка ценностей? Нет, не то. Не надо обманывать себя, искать причину в чем-то другом. Все закономерно, никаких абстракций. Надо что-то делать, не сидеть сложа руки.

15

— Володя, вот двести рублей. Это все, что я могу тебе дать.

— Много, Саша, оставь хоть полсотню.

— Не много. Отвезешь мать обязательно до места. Рублей сто потратишь, не меньше. Остальные на жизнь, пока устроишься, пока подойдет зарплата.

— Но как ты?

— Обойдусь. Бери.

После ссоры, возникшей из-за Балясова, вечером они долго разговаривали о своем будущем. Саша согласилась, что