Влюбляясь в Бентли - Адриана Лав Страница 29

— На кровати будет хорошо, — отвечаю я.

Я снимаю туфли и забираюсь на его кровать, сажусь по-индейски в центре и расстегиваю рюкзак.

— Я думаю, что это задание немного глупое, особенно учитывая, что школа почти закончилась. Если он хотел, чтобы мы познакомились друг с другом… он должен был дать нам задание в начале урока.

— Согласен. — Он долго возится в изножье кровати, ложится подпирая локтем поднятую голову, другой рукой перелистывая свою папку.

Я опускаю взгляд на открытую папку у себя на коленях.

— Так как ты хочешь это сделать? — Он прочищает горло, достает лист бумаги, который дал нам мистер Брукс, и сосредотачивает все свое внимание на нем, его брови насуплены. Я уверена, что он чувствует себя так же неловко, как и я.

— Думаю, мы можем начать с изучения анкеты, — предлагает он.

— Хорошо. — Я спрашиваю, — Как твое полное имя?

— Джон Такер Стивенс. А твое?

— Виктория Роуз Андерсон.

— Виктория Роуз… — Он пробует как звучит, и пишет его на своем листе.

— Это звучит лучше, когда ты это говоришь, — признаю я, убирая пряди волос, упавшие мне на лицо, за ухо. — Следующий вопрос. С кем ты живешь?

— Разве это не очевидно? — отвечает он с ухмылкой. Я показываю на вопросы в анкете. Он показывает мне свои ладони и ухмыляется. — Хорошо. Я живу с мамой.

— А как насчет твоего отца? — вырывается у меня. Меня окатывает волна жара, когда я вспоминаю слова матери Джона в ресторане о том, что его отец ушел после его рождения. — Мне жаль.

— Все в порядке. — Он пожимает плечами. — У меня было много времени, чтобы привыкнуть к этому.

Ручка в моей руке замирает, мои глаза встречаются с его глазами.

— А что насчет тебя? — спрашивает он.

— Я живу с матерью и отцом, конечно.

— Есть братья или сестры?

— Нет. Я единственный ребенок. — Уголок его рта приподнимается. — Я мог предположить. — Я подталкиваю его ногой.

— Эй, осторожнее. А что насчет тебя? Есть братья и сестры?

— А ты их видишь? — Он начинает постукивать концом ручки по своей папке, его глубокие карие глаза сосредоточены на мне. — Ты сказала, что думала о своей бабушке на днях в классе. Она мама твоей мамы или папина мама?

— Моей мамы.

— Она живет с вами? Она такая же вздорная, как твоя мама?

— Нет. Она умерла, когда мне было семь лет.

На несколько мгновений становится тихо, а затем его пальцы касаются моей руки, оставляя мурашки.

— Эй, прости. Я не хотел… черт, это была шутка. Я понятия не имел. Я так понимаю, вы с бабушкой были близки?

— Очень.

— Какой она была? — Он делает паузу. — Что не так? Ты как-то странно на меня смотришь…

— Никто никогда не пытался заставить меня говорить о ней. Все всегда пытаются заставить меня не говорить о ней… особенно моя мама.

— Может быть, твоей матери все еще больно. — Раздается смех.

— Не думаю, что что-то может причинить боль моей маме. Она самый несимпатичный человек из всех, кого я знаю. Я не думаю, что у нее есть какие-то чувства по поводу чего-либо.

Он качает головой.

— Правда? Я этого не понимаю. Она казалась слишком эмоциональной. Интенсивной. Ты не можешь ненавидеть кого-то так страстно, как она ненавидит меня, и не знать о чувствах.

— Она не ненавидит тебя… ты ей не нравишься.

Он усмехается.

— Рад, что ты это прояснила. Серьезно, тебе стоит дать ей передышку. Возможно, ты потеряла свою бабушку, но не забывай, что она также потеряла свою мать.

— Как это все превратилось в разговор обо мне?

— Я не знаю… похоже, это твоя любимая тема. — Он ухмыляется, когда говорит это, самая очаровательная ухмылка, которую когда-либо видела, и я тоже не могу удержаться от улыбки. Одна из его рук скользит по пледу, накрывая мою руку на матрасе, его пальцы смешиваются с моими. Тепло распространяется по всему моему телу. Это маленький жест, но это начало. Я прочищаю горло:

— Следующий вопрос. Где ты видишь себя через пять лет? — Он немного задумывается.

— Хм, думаю, я вижу себя издающим свою первую книгу. Конечно, она будет иметь огромный успех. Я буду путешествовать и раздавать автографы. Твоя очередь. Где ты видишь себя через пять лет?

— Я вижу себя замужем. Дети были бы кстати.

— И это все? Твоя единственная цель — выйти замуж за какого-нибудь парня?

— Да. Конечно, я хочу и других вещей, но в основном хочу того, что есть у моих родителей. По отдельности они беспорядочны, а вместе они имеют смысл. Все остальное будет проще, если у меня будет кто-то, с кем я смогу это разделить, ну, знаешь, чтобы принимать решения вместе, как пара.

Мои глаза поднимаются к его лицу, я уверена, что увижу признаки того, что он на грани смеха, но вместо этого он, кажется, глубоко задумался. Он почесывает челюсть.

— Это довольно круто. Я за настоящую любовь, но хотел бы достичь нескольких вещей, прежде чем привязываться к жене. — Это не тот ответ, которого я ожидала.

— Ты видишь себя замужем за Колтоном? — спросил он, его взгляд впился в мой.

— Этого нет в анкете, — вырывается у меня, задыхаясь от смеха. — Нет. Я не вижу себя замужем за Колтоном.

— Знаю. Это казалось идеальным временем, чтобы указать на то, что твой парень — придурок. Я никогда не понимал, почему ты с ним.

Я прочитала следующий вопрос.

— Если бы ты загадал одно желание, что бы это было? — Он поднимает бровь. Я размахиваю листком. — Оно здесь. Номер четыре. Посмотри, если не веришь.

Он откидывает голову назад, его взгляд устремлен в потолок.