Виновная - Карен Робардс Страница 27

— Если я возьмусь за это, — повторила она ледяным тоном, — тебе придется дать мне что-нибудь взамен. Имя своего подельника, может быть. Или детали некоторых преступлений, о которых ты знаешь, и информацию о том, кто их совершил.

Его глаза сузились. Улыбка исчезла.

— Что? Черт возьми, нет.

— У меня нет никаких козырей, которые могли бы помочь вытащить тебя из тюрьмы, ты это знаешь. Если ты хочешь, чтобы я помогала тебе, ты должен работать вместе со мной. Дай мне что-нибудь в качестве козыря. Что-нибудь, что можно использовать на суде.

— Можешь забыть об этом. Я не стукач.

— А я не фея.

Он прищурился.

— Вчера я спас твою жизнь, сука. Родригез убил бы тебя в любом случае, для верности. Не забывай об этом.

— Назовешь меня сукой еще раз, и я забуду, что мы вообще когда-то знали друг друга.

— Черт, я буду называть тебя так, как захочу, — выражение лица стало просто уродливым, — Ты у меня в руках. Лучше, черт возьми, тебе вытащить меня отсюда.

— У тебя в руках ничего нет. — Они скрестились угрожающими взглядами через стекло. — Тебе придется заткнуть свой большой рот. Человек, поставивший на кон все — это ты. Это ты убил человека той ночью. Думаешь, двадцать лет что-нибудь изменили? Как тебе перспектива смертной казни?

— Поверь, если меня приговорят к казни, тебе вынесут тот же приговор. И в любом случае, я не нажимал спусковой крючок. Продолжай давить на меня, и я поклянусь своей мертвой матушкой, что это была ты.

Тупик.

— Посмотри правде в глаза. Я — юрист. Ты — преступник. Если я буду все отрицать, кому, как ты думаешь, они поверят?

Ничуть не огорчившись, Марио улыбнулся. В уголках его жадных, маленьких, свинячьих глазок появились морщинки. Сквозь бороду проглянули зубы.

Сердце Кейт пропустило удар. Остается надеяться, что все будет не так как он сказал.

— Имена и места, Китти Кэт. Я знаю имена и места.

Так оно и есть, и оба знали это. И еще Кейт знала, что будет бороться как лягушка в сметане, прежде чем дело дойдет до этого.

Настало время понизить тон.

— Марио, я хочу помочь тебе, по нашей старой дружбе и все такое, но я на этой работе всего пару месяцев. Я не могу просто сказать им отпустить тебя, и они это сделают. Мой начальник подписывает все, что делаю, и если я приду и скажу ему, что хочу опровергнуть обвинения против тебя, мне нужно дать ему причину. Тебе придется дать мне какую-то информацию. — Он сжал губы. Какое-то время выглядел неуверенным.

— Я ничего тебе не дам.

Она пожала плечами, как бы говоря «Твой выбор» и нажала круглую, серую кнопку на стене, чтобы вызвать судебного помощника. Глаза Марио расширились от удивления.

— Что ты делаешь, черт побери?

— Ухожу. Мне пора на работу.

— Что насчет вытаскивания меня отсюда?

— Как я сказала, мне нужна твоя помощь для этого.

— Кэт… — В голосе смешались тревога и злость.

— И кстати, просто, чтоб ты знал, называть меня так или вообще как-нибудь кроме мисс Уайт, будет ошибкой. Покажи, что ты знаешь меня в любом виде или форме, отличной от юриста, и ты влипнешь, потому что малейшее подозрение в том, что мы знали друг друга когда-либо — и меня отстранят от твоего дела. Тебе это не нужно, не правда ли?

Дверь открылась. Когда судебный помощник зашел в кабинку, она улыбнулась Марио через стекло.

— Я на связи. — Закончила она и повесила трубку.

Он никак не мог знать, как дрожат ее колени.

Его губы двигались, и она была почти уверена, что сейчас он проклинает ее. Глаза метали молнии на нее через стекло. Но сзади него появился судебный помощник, взял за руку и, посмотрев на нее, что-то сказал Марио, и тому пришлось повесить трубку.

Больше она на него не смотрела, а заняла себя складыванием блокнота и ручки в портфель, встала и покинула кабинку. Оставшись одна, она остановилась. Ничего удивительного, что ноги ее шатались как резиновые. Сердце сильно колотилось, желудок выворачивало.

Она чувствовала себя червяком на крючке, изворачивающимся, пытающимся избежать голодной форели.

Но она таки выбила себе немного времени. Это точно хорошо, но что делать дальше она не знала. Но все-таки это хоть что-то.

К тому времени как она вернулась в витиеватое каменное здание на углу Юнипер и Пенн, она почти успокоилась. Нервы были все еще на взводе, но дыхание и пульс в порядке, а ноги снова держали ее. Было чуть больше половины третьего, поздновато для того, чтобы возвращаться с ланча, поэтому в толпе возле лифта не было ее знакомых. Вместо них там стояла пестрая толпа людей — сгорбленный старик, выглядевший (и пахнувший) как будто провел утро с бутылкой, молодая девушка в синих джинсах, двое мужчин пятидесяти лет в костюмах, более пожилая, хорошо одетая пара, обсуждавшая что-то шепотом. Нажав кнопку девятого этажа, она уставилась на блестящую медную панель, сосредоточившись на том, чтобы расслабить мышцы лица.

Единственное слово, приходившее ей на ум, чтобы описать выражение своего лица — гримаса.

Главное судебное подразделение находилось на девятом этаже, и было охвачено суматохой, как увидела Кейт, когда двери лифта открылись. Джон Фрост из отдела общественных отношений проводил экскурсию по зданию для шумной группы людей, выглядевших как старшеклассники.

Громко вопящая пожилая женщина — Кейт предположила, что это или жертва, или свидетельница — в красных полиэстровых слаксах и коричневом пончо торопилась из одной дамской комнаты в другую. Рядом находилась молодая женщина в костюме, Кейт знала, что она работает помощником окружного прокурора, но не могла сразу вспомнить имя. Административный ассистент, Нэнси Кто-то-Там, выскочила из комнаты отдыха с дымящейся чашкой кофе в руках и понеслась по коридору, светлая и гибкая в голубой рубашке и развивающейся юбке, расплескивая кофе на блюдце в такт шагам. Запах кофе быстро распространялся в воздухе. Кейт помахала Синди Хартнетт, двадцатипятилетней секретарше, чей полукруглый стол располагался лицом к лифтам, двери которых как раз захлопнулись за ее спиной. Чувственная брюнетка помахала в ответ, пытаясь одновременно дотянуться до звонящего телефона. Рон Отт, помощник окружного прокурора в главном отделе суда перегнулся через стол Синди, вероятно пытаясь уговорить ее встречаться с ним, как делали все одинокие мужчины в этом здании. Он оглянулся через плечо, увидел Кейт и тоже помахал. Большая комната, располагавшаяся за Синди, полная кабинок, была родным домом для помощников адвоката, которые делали всю грязную