Проданная ковбоям - Стефани Бразер Страница 25

но за все время нашего общения я убедилась, что они порядочные люди. У них странные представления о том, как они хотят прожить свою жизнь, и они вовлекли в это меня, не посоветовавшись предварительно со мной. Это должно меня бесить. Я должна чувствовать себя использованной и оскорбленной. Секс с тремя мужчинами — это... ну, это ненормально.

Ощущение такого огромного удовольствия, доставляемого почти незнакомыми людьми, сбивает с толку. Моя интуиция подсказывает, что после стольких лет жестокого обращения это должно было вывести меня из равновесия. Все, что произошло с тех пор, как я приехала, было сенсорной перегрузкой, но выплакаться и выплеснуть столько накопившихся эмоций — это приятно. Маверик был таким добрым и заботливым. И что было дальше. Что-то в нем трогает меня до глубины души, как будто мы родственные души. Я позволяю своим мыслям вернуться к звуку его голоса, ощущению его теплой руки, успокаивающей меня, его нежному взгляду, ищущему мой, его телу, двигающемуся внутри меня. Мое сердце выбивает собственную мелодию, песню, в которой его голос легко напевает слова. Он начинает проникать в мою душу, и, кажется, я мало что могу сделать, чтобы остановить это.

Я беру свои обновки с собой в ванную. Я добавляю новую пену для ванны с ароматом розы в льющуюся воду и кладу одну из одноразовых бритв и гель для бритья на бортик ванны с откидной крышкой. Я убираю блеск для губ и румяна в шкафчик в ванной и кручу в руках тушь для ресниц, размышляя, легко ли ее будет наносить, прежде чем убрать и ее тоже. У меня покалывает в животе, возможно, это чувство оптимизма. Я собираюсь сделать первый шаг к тому, чтобы уделить себе немного внимания. Я приведу себя в порядок, и у меня все получится. Я должна быть настроена позитивно. Глядя на простую ленту, символизирующую мой брак с Клинтом, я произношу новую мантру. Я жена ковбоя. Я — личность. Я представляю, как голос Маверика подбадривает меня. Я никогда раньше не была в состоянии думать о таких легкомысленных вещах, как лак для ногтей или правила ухода за собой. Все, на чем я когда-либо была способна сосредоточиться, — это оставаться живой и выживать. И быть уверенной, что Молли сможет сделать то же самое.

Чем лучше я выгляжу, тем лучше вписываюсь в общество и тем ближе подхожу к тому, чтобы попросить их помочь моей сестре.

Ванна расслабляет, но мой мозг не унимается. Частичка моей души потеряна, а она где-то там, наедине с нашим отцом, и неизвестно в каком состоянии. После недолгого отмокания я сдаюсь и решаю надеть что-нибудь из своей новой одежды. Мой телефон лежит в тумбочке, выключенный, и пока я жду, когда он включится, я гадаю, будут ли у меня какие-нибудь сообщения. Новых сообщений нет. Я почти вздыхаю с облегчением. Отсутствие новостей — это хорошая новость. Но затем, мгновение спустя, пришло новое сообщение. Это Натали.

«Привет. Где ты? Скучаю по тебе здесь. Дай мне знать, если с тобой все в порядке!»

Одно это сообщение заставляет меня чувствовать себя менее одинокой, как будто у меня, по крайней мере, есть связь с внешним миром, с реальным миром. Но это также вызывает у меня приступ паники. Почему она не упомянула Молли?

«Привет, Натали. Я в порядке. Я позвоню и объясню, что происходит, когда у меня будет возможность. Молли приходила к тебе?»

Сообщение осталось непрочитанным. Я знаю, что Натали не сможет проверить свой телефон во время смены, но у меня в животе поселяется беспокойство. Но всего через минуту телефон звонит.

— Натали! — в моем голосе слышится явное облегчение.

— Тейлор! Где ты была? Ты пропустила свою смену. Я пыталась дозвониться до тебя, но ты не брала трубку. — У меня замирает сердце.

— Молли не приходила в субботу?

Повисает пауза.

— Молли? Нет. А что?

— Черт. — Я стою неподвижно, сжимая телефон в руке так сильно, что у меня болят сухожилия.

— Когда ты не пришла на работу, я проезжала мимо твоего дома, но было темно. Даже на крыльце не горел свет. Я не хотела беспокоить твоего отца. Подумала, может, ты заболела.

— Я не больна. Просто уехала ненадолго.

— Куда?

Я хочу довериться своей подруге, но не могу. Мне слишком стыдно за то, что мой отец сделал со мной, и за риск, которому подвергается Молли. Он ужасный отец, но альтернатива приемной семье или детскому дому еще хуже. Как я смогу снова найти Молли, если ее заберут? Все, что мне нужно, — это несколько недель, а потом, если я смогу понравиться Клинту, Джесси и Маверику, возможно, они позволят мне привезти Молли сюда.

— Ты не могла бы ещё раз съездить? — спрашиваю я. — Может быть, возьмешь пирог? Так у тебя будет причина быть там.

— Да. Конечно, Тейлор. Стоит ли мне беспокоиться о тебе… о Молли?

— Нет. — Это слово вылетает слишком быстро, и Натали некоторое время молчит. Я почти слышу, как в ее голове роятся вопросы, но она решает не углубляться в подробности.

— Ты можешь дать мне знать, когда увидишься с ней? Я попросила ее заменить меня. Это на нее не похоже — не слушать.

— Конечно. Знаешь, я скучаю по тебе здесь. Без тебя все не так.

— Я тоже по тебе скучаю.

Повисает пауза, и я понимаю, что Натали хочет задать еще вопросы, но ей нужно хорошенько подумать.

— Хорошо, тогда ладно. А пока до свидания!

— Да. Пока.

Я кладу телефон на колени, чувствуя, как беспомощность сжимает мне горло. За моей дверью скрипит половица. Дом старый, так что, возможно, это просто движение, но затем звук удаляющихся шагов становится явственным. Кто там был и что они слышали из моего разговора с Натали?

Я должна взять себя в руки, чтобы делать то, к чему я так привыкла. Притвориться, что со мной все в порядке, и просто продолжать в том же духе. Я здесь для того, чтобы работать и удовлетворять потребности этих ковбоев, а не томиться в ванной, беспокоясь о блеске для губ. Я смотрю на себя в зеркало в новой майке и джинсах. Мои влажные волосы вьются вокруг лица. Мои щеки такие же розовые, как и губы. Я уже выгляжу как другой человек.

Что бы подумала Молли, если бы увидела меня в этой красивой одежде? Была бы она счастлива или почувствовала бы, что я бросила ее, чтобы стать лучше самой?

Она уже не маленькая девочка. Она