Безжалостный союз - Айви Дэвис Страница 25

В тот момент, когда я выхожу на улицу, меня поражает сочный аромат сотен цветов. Он почти ошеломляющий. По крайней мере, здесь не пахнет, как в холодном, стерильном доме без индивидуальности. Этот сад прямо контрастирует с остальной частью дома. Он яркий, шумный и живой. Это совсем не похоже на Марко.

Я провожу время, бродя по окрестностям и вдыхая запахи. Мой взгляд останавливается на сарае в задней части участка. Он выглядит таким убогим по сравнению с остальной частью сада. Мои ноги сами несут меня в этом направлении.

Внутри сарая затхлый воздух, много пыли и паутины. Пол устлан ящиками. У одной стены стоят садовые ножницы, лезвия покрыты ржавчиной. По крайней мере, я думаю, что это ржавчина.

Я поднимаю их, чтобы осмотреть, когда слышу крик.

Мне требуется секунда, чтобы понять, что кто-то выкрикивает мое имя. Марко.

Я разворачиваюсь и спешу из сарая, все еще держа садовые ножницы в руке.

Марко подбегает ко мне, его лицо раскраснелось, тело напряжено. — Что ты здесь делаешь?

— Э-э... осматриваюсь.

— Осматриваешься? Там? — Он указывает на сарай. — Это место тебе не принадлежит. Ты не имеешь права здесь находиться. Возвращайся в дом.

— Ты сказал, что я не могу выходить из дома. Сад — это часть дома. Я не сделала ничего плохого.

— Ты здесь легкая добыча. Тебя может найти кто угодно. Причинить тебе боль.

— Это за твоим домом, на уединенном участке. Кто меня здесь найдет?

— Просто зайди внутрь. — Его взгляд останавливается на ножницах в моей руке, и его взгляд темнеет. — Тебе не положено их брать. Он пытается выхватить их у меня, но я усиливаю хватку. — Отпусти, Эмилия.

— Нет. — Я отдергиваю руку, впервые чувствуя страх, настоящий страх, исходящий от Марко. Мы боремся, но Марко намного сильнее меня. Он вырывает их у меня из рук, но в процессе я порезаю руку.

Я вздрагиваю, когда по моей руке начинает стекать тонкая струйка крови.

Марко смотрит на ножницы, прежде чем бросить их на землю. — Эмилия, ты ушиблась?

Я прижимаю руку к себе. — Оставь меня в покое, Марко.

Он тянется ко мне, и я вздрагиваю. Он вздыхает, опуская руку и голову. — Ты меня боишься.

Я не отвечаю.

— Просто дай мне взглянуть на рану. Эти ножницы старые. Я не хочу, чтобы ты подхватила инфекцию. Позволь мне промыть твой порез. Пожалуйста, — говорит он после паузы.

Я смотрю на него мгновение, чувствуя противоречие. В конце концов, моя пульсирующая рука побеждает, и я киваю. — Хорошо. Прекрасно.

Марко ведет меня обратно в дом, в ванную комнату для гостей. Он берет аптечку первой помощи. — Покажи мне свою руку. — Его голос мягче, чем я когда-либо слышала раньше. Я думаю обо всем, что Марко сказал мне с тех пор, как мы поженились. Каждая интонация в его голосе. Каждая дрожь. Каждый тик. Поскольку я так долго не могла его видеть, все, что мне оставалось, — это его голос.

Я протягиваю ему руку. Он нежно берет ее, и я еле сдерживаюсь, чтобы не ахнуть от ощущения. Это электрический разряд.

Марко осматривает мою руку, прежде чем промыть ее под струей воды, затем протирает спиртовым тампоном, заставляя меня поморщиться. — Это всего лишь мазок, — бормочет он.

— Тебе легко говорить. Ты, наверное, привык к боли.

Его рука на секунду сжимает мою. — Что заставляет тебя так говорить? — мрачно спрашивает он.

Я с трудом сглатываю. — Я просто имела в виду твою профессию. Я знаю, что она может быть опасной.

Он резко кивает, ослабляя хватку. Марко возвращается к промыванию моей раны, прежде чем перевязать ее.

Он не отпускает мою руку.

Я не отстраняюсь.

Я смачиваю губы чтобы сказать. — Что... как у тебя...

Его глаза встречаются с моими. Только сейчас я замечаю, какая крошечная эта ванная. Здесь только унитаз и раковина. Между мной и Марко едва хватает места. — Откуда у меня этот шрам?

— Да.

— Нет. Не об этом. — Он не вдается в подробности, и я знаю, что лучше не настаивать.

Я опускаю взгляд на свою руку в его руке, такую маленькую по сравнению с его. — Спасибо, что перевязал меня.

— Я не хотел причинить тебе боль.

— Я так и думала.

— Но мне показалось, что ты все еще боишься меня.

— Ну, ты кричал на меня и пытался отобрать ножницы. Я была... напугана, да.

В его глазах на мгновение появляется страдание, прежде чем вернуться к своему обычному замкнутому выражению. — Я просто не хочу, чтобы тебе было больно.

— Не похоже, что я тебе вообще небезразлична.

— Мне не все равно, если тебе будет больно. Я не люблю физическое насилие, если только это не единственный вариант.

— Тебе не нравится причинять вред своим врагам?

— Я предпочитаю использовать психологические пытки.

Расскажи мне об этом, — почти бормочу я, но не хочу портить этот момент между нами. Марко наконец-то открывается мне — или, по крайней мере, разговаривает со мной.

— Почему тебе не нравится насилие? Большинство мужчин твоей профессии не имеют с этим проблем. — В моих мыслях вспыхивает лицо мамы в синяках.

— У твоего отца не было никаких проблем с этим? Судя по нашим встречам, он казался хорошим человеком.

У меня перехватывает горло. — Так и было. Он никогда не приносил свою работу домой, так что... Я не уверена. Он мало говорил о том, что ему предстояло сделать, а я не спрашивала. Я чувствовала, что лучше не знать.

— Но ты хочешь узнать о моей, — заявляет он.

Я крепче сжимаю его руку, и его взгляд скользит вниз, затем снова поднимается. — Ты мой муж. Я больше не просто дочь. Я теперь замужняя женщина. Предполагается, что я твоя партнерша. Я чувствую, что теперь знать — отчасти моя работа.

— Ты хочешь узнать меня получше.

— Да, — отвечаю я почти отчаянно. — Я устала быть одна. Не отгораживайся от меня снова.

Он проводит большим пальцем взад-вперед по моей руке. Я даже не уверена, осознает ли он, что делает это. — Во мне есть много такого, Эмилия, что отпугнуло бы многих людей.

— Мне все равно. Я хочу знать.

— Почему? Почему ты хочешь узнать меня получше? И не говори “потому что мы женаты".

— Я... это мой долг, — наконец произношу я.

Он фыркает. — Долг. — Он начинает отстраняться, но я крепче сжимаю его.

— Да, это мой долг. Меня учили, что когда-нибудь я выйду замуж. Что мне придется заключить брачный союз с кем-то, кто поможет моей семье. Это всегда было моим долгом.