Сладострастие. Книга 2 - Ева Муньос Страница 23

— Значит, ты мертвец.

— Сомневаюсь, на этот раз я пришел только предупредить тебя о том, что тебя ждет. Ты связалась не с тем человеком, Рэйчел, — предупреждает он, — так что смирись с тем, что мы будем принадлежать друг другу.

— Нет, если я убью тебя первой, — уточняю я.

— Я дам тебе передышку. — Он отступает, пряча пистолет за поясом. — У нас обоих есть важные проблемы, которые нужно решить, особенно у тебя.

Он достает шприц из ящика и направляется к пакету с раствором.

— Тебе нужно организовать похороны и признаться в правде.

Он выливает жидкость в пакет, и тяжесть сразу давит на меня, делая еще слабее, чем я была.

— Ты пожалеешь, что не покончил с этим, — предупреждаю я в ярости. — Я не буду церемониться и не дам тебе пощады, когда придет время убить тебя!

— Тише, — заставляет меня замолчать он, снова приближаясь. — Ты говоришь со страхом, и я понимаю, я бы тоже на твоем месте боялся. Твоя маленькая головка даже не представляет, что тебя ждет. Беспокойство и страдания, которые ты испытывала до сих пор, ничто по сравнению с тем, что тебе предстоит пережить рядом со мной. Думаешь, что связь с двумя мужчинами — это твоя самая большая проблема? Ты ошибаешься, красавица.

Глаза тяжелеют, голова кружится, руки потеют, а шея болит.

— Ты умеешь играть грязно, моя принцесса, у тебя есть глупый влюбленный, который лежит у твоих ног, и бездушный мужчина, который хочет только видеть, как ты горишь в его постели. — Он смеется. — Я сочетаю в себе обоих, тех, кто так лишает тебя сна, только из моих объятий ты не выберешься живой.

Он целует меня в губы.

— До свидания, Рэйчел, надеюсь, скоро увидимся.

Его голос эхом разносится вдали. Я опускаюсь на кровать, закрываю глаза, и все исчезает, когда я снова теряю сознание.

Братт

Воздух — густой облако пыли, загрязненной химическими отходами, оставшимися после взрыва, и мы делаем четвертую попытку проникнуть в здание, заваленное обломками.

Предыдущие попытки закончились неудачей, уровень угарного газа слишком высок, и мы не смогли определить, есть ли там еще взрывные устройства. Дрон, который проник внутрь, не обнаружил признаков жизни, но мы не теряем надежду. Бывали случаи, когда человека считали мертвым, хотя у него были небольшие шансы на выживание.

Генерал ходит туда-сюда в отчаянии, боясь последствий всего этого. Сын министра Моргана находится внутри, возможно, мертвый, и следующим трупом может стать он сам, потому что когда Алекс Морган узнает, что его единственный сын погиб из-за его ошибочного приказа, первая голова, которая полетит, будет его.

Мой страх и отчаяние вызваны не местью Алекса Моргана, а тем, что Кристофер для меня как брат, и я боюсь, что с ним что-то случилось. Как я скажу об этом своей сестре?

Все кажется горячим железом на моей спине. — Он не может быть мертв, — повторяю я себе снова и снова.

— Все готовы! — приказывает генерал. — Попробуем в четвертый раз!

Я готовлю оборудование и подключаю кислородную маску к капсуле, которую ношу на спине; жжение раны на руке напоминает мне, что мне нужна медицинская помощь, но в этом хаосе я не успел обработать рану.

Миссия, взрыв, борьба за выживание и коллапс Рэйчел не оставили мне времени ни на что. Я едва успел посадить ее в скорую, отвезти в больницу и вернуться обратно. Я не мог остаться с ней, зная, что мой лучший друг в опасности.

— Ты же знаешь, что есть большая вероятность, что дрон не сломался, да? — говорит Саймон, стоя рядом со мной. Он выглядит уставшим, на лбу и подбородке застыла кровь. — Он мой друг, и я хочу верить, что все это ошибка, но...

— Молчи! — перебиваю я его. — Не будем говорить, пока не будем на сто процентов уверены в его состоянии.

Патрик приходит проверить оборудование, он в лучшей физической форме, так как не участвовал в бою. Физически, эмоционально — не очень: он больше всех сопереживает Кристоферу после меня, он был рядом с ним в годы его восхождения. Большинство его достижений и медалей они заработали вместе.

— Медицинская бригада готова, — подтверждает он. — Если есть выжившие, мы будем готовы оказать им немедленную медицинскую помощь.

— Да. — Я похлопываю его по шее. — Я войду и выйду с хорошими новостями.

— Поисковая группа 1103, приготовиться к спасательной операции! — приказывает Саймон.

Я надеваю кислородную маску и присоединяюсь к группе солдат, бегущих к входу.

Прошло тридцать два часа после взрыва, вероятность того, что все погибли, составляет девяносто девять процентов. Немногие способны выжить после взрыва такой мощности, а если удалось выжить, то придется бороться с радиацией и загрязнением, которые остаются после таких событий.

Воздух тяжелый, дышать трудно даже в маске. Солдаты разгребают обломки, а двое с детектором взрывчатых веществ продвигаются вперед. Вход в старый вестибюль завален, и нам требуется время, чтобы убрать преграды, мешающие проходу. Мы находим первые тела тех, кто пытался добраться до выхода.

Группа мужчин занимается тем, что складывает обгоревшие тела в пластиковые мешки и выносит их, а мы продвигаемся вперед, теряя надежду с каждым шагом.

— Это безнадежный случай, капитан, — говорит Мередит. — Томпсон был прав, выживших нет.

— Капитан! — кричит мне лейтенант Ликорп. — Идите сюда, пожалуйста!

Она приседает и берет за руку женщину с обожженными руками и ногами. Ее грудь быстро поднимается и опускается: она жива!

— Я нашла ее под кучей носилок, — объясняет она, — ей нужна неотложная медицинская помощь. Ее шансы на выживание исчезают.

— Займись этим, — приказываю я.

Я укрепил свою надежду посреди того, что выглядело как полная катастрофа: если она смогла выжить, то и Кристофер тоже.

Я пристегнул автомат к спине, взял один из детекторов и вместе с Саймоном и Мередит начал более тщательный поиск. Мы искали часами, переворачивая каждый камень, потея и задыхаясь от тяжелого воздуха, который нас окружал.

Я переворачиваю каждое тело, боясь увидеть лицо своего друга. Он профессионал, он должен был заметить взрывчатку до того, как она взорвалась. Я знаю, что он искал укрытие.

Мередит выглядит изможденной и прислоняется к одной из колонн, устав от физических нагрузок. Ресепшн нависает над ее спиной. Бетон и металл вместе — хорошее место, чтобы укрыться.

Я бегу к стене и отталкиваю все, что мешает мне пройти. Писк сигнализирует, что кислород заканчивается. Я