Предатель. Я сотру тебя! (СИ) - Лия Жасмин Страница 23

Она набрала сообщение, стирая и переписывая фразы, стараясь, чтобы сквозь текст не просочилось ни капли ее собственной боли и гнева:

«Катюша, солнышко моё. Я люблю тебя. Без условий. Без упреков. Просто люблю. Я всегда здесь. Всегда буду ждать. Когда захочешь поговорить — просто скажи. Я готова слушать. Все, что ты захочешь сказать. Я здесь. Люблю. Мама.»

Она нажала "Отправить". Сообщение ушло. И... повисла тишина. Экран телефона был ярким пятном в полумраке комнаты. Лиза не отрывала от него глаз. Секунда. Две. Пять. Десять.

Ответа не было.

Ни галочек "прочитано". Ни троеточий набора. Ничего. Абсолютная, оглушительная тишина. Как будто ее слова упали в черную бездонную дыру, вырытую между ней и дочерью ложью и манипуляциями.

Лиза медленно опустилась на ближайший стул. Телефон выскользнул из ослабевших пальц и упал на мягкий ковер. Она сжала виски руками. Боль, острая и режущая, как осколки стекла, впивалась в горло. Она только что вела холодный бой со свекровью.

Юридически безупречно. Но здесь, на этом главном поле боя — поле сердца ее дочери — она проигрывала. Молчание Кати было страшнее любых криков Ирины Викторовны. Это была стена. Высокая, глухая стена, возведенная врагом между ними. И как ее пробить? Как достучаться? Любовью? Она только что послала всю свою любовь в этих строчках. И получила в ответ... пустоту.

Она сидела, глядя в темнеющее окно, и чувствовала, как по щекам медленно ползут горячие, горькие слезы бессилия

Глава 28

Неделя. Семь долгих дней, как голос Кати, ледяной и чужой, разбил что-то внутри прямо в машине. Семь дней с тех пор, как Олег, не задавая лишних вопросов, просто довез ее до дома, сказав те самые слова: «Вы не одни». Семь дней родительских пирогов, бульона и их тихой, ненавязчивой паники, которая, как ни странно, давала опору.

Боль от Кати все еще жила под ребром, тупая и ноющая, как незаживающий синяк. Контакты психологов от Олега лежали на тумбочке, обещая возможный путь, но Лиза откладывала звонок. Не сейчас. Сейчас ей нужен был салон. Не крепость, а... привычное пространство. Место, где она знала каждую трещинку на полу и каждый оттенок краски на полках.

В салоне пахло кофе, лавандовой сывороткой и... жизнью. Не та бешеная энергия, что была до всего этого кошмара, а ровный, набирающий силу гул. Акция «После шторма — сияние!», придуманная Олегом, работала. Клиенты возвращались — осторожные, с вопросительным взглядом, но возвращались. Увидев Лизу за стойкой, спокойно обсуждающей график, мастера за работой, они расслаблялись. Слухи отступали перед обыденностью и качеством.

Лиза перебирала записи на планшете. Костюм сидел безупречно, стрелки были безукоризненны, волосы собраны. Внешне — контроль. Только чуть глубже обычного тени под глазами и едва заметное напряжение в уголках губ выдавали внутреннюю бурю. Катя. Мысли о дочери были фоном, постоянным и мучительным, но Лиза училась не давать им парализовать себя.

Анастасия подошла неслышно. С тех самых пор, когда салон был крошечным помещением с двумя креслами, а Настя — студенткой с горящими глазами. Она видела Лизу молодой, амбициозной, влюбленной, разочарованной, побеждающей. Видела, как рос этот бизнес, как росла сама Лиза. И видела сейчас, как ее подруга и босс переживает, пожалуй, самое страшное — отторжение собственного ребенка.

— Лиз, — тихо сказала Анастасия, отбрасывая формальности в момент затишья. Голос ее был как всегда, спокойный и надежный. — От «Chromatique» привезли те самые пробники. Парижская коллекция. Оттенки — просто волшебство. Марина уже тестирует, в полном восторге.

Лиза оторвалась от экрана, встретив взгляд Насти. В этих знакомых глазах не было ни капли жалости — только понимание, поддержка и абсолютная уверенность в ней. Такая же, как пятнадцать лет назад, когда все вокруг сомневались, а Настя просто верила.

— Спасибо, Насть, — Лиза позволила себе легкую, чуть усталую улыбку. — Борис, наверное, кусает локти. Хотел нас лишить «Lumière», а мы нашли что-то, возможно, даже лучше. — В голосе прозвучала горьковатая ирония, но и капелька удовлетворения. Они справлялись.

— Он всегда был плохим стратегом, когда дело касалось тебя, — просто констатировала Анастасия. Она слишком хорошо помнила снисходительность Бориса к «маленькому хобби» жены. — А мы просто делаем свое дело. Как всегда. Помнишь кризис четырнадцатого? Клиенты разбегались, как тараканы.

Память ожила: пустой салон, тревожные звонки кредиторам, бессонные ночи с бумагами. И Настя рядом, печатающая письма, успокаивающая напуганных клиенток, верящая, когда вера казалась безумием.

— Помню, — выдохнула Лиза. — Справились тогда — справимся и сейчас. — Она скользнула взглядом по графику. Заполненность — стабильно высокая. Акция Олега притягивала людей, как магнит. — Как статистика по «Сиянию»?

— Лучше, чем мы ожидали, — Анастасия легко провела пальцем по экрану своего планшета. — Треть новых записей — именно по акции. Старые клиенты возвращаются чаще. Людям нравится идея «засиять» после трудностей. Им нравится поддерживать нас. Олег попал в точку. — В ее голосе звучало искреннее одобрение. Пиарщик доказывает, что он не просто наемный сотрудник.

— Он... — Лиза хотела сказать «чувствует», но запнулась. Всплыло воспоминание: его твердые руки на руле, его спокойное «Глубокий вдох», его отсутствие ненужных вопросов в ту ночь. Что-то теплое и тревожное шевельнулось внутри. — Да, он знает свое дело, — закончила она, стараясь звучать нейтрально.

Вдруг тень скользнула по ее лицу. Мимо стойки, смеясь, прошла девушка. Лет Кати. Похожая статью, таким же поворотом головы. Лиза резко отвела глаза, сжав пальцы на планшете. Боль кольнула остро и неожиданно. Как она там? Думает ли хоть иногда?

Анастасия заметила этот взгляд, эту мгновенную тень на лице подруги. Она ничего не сказала. Просто подвинула чашку с кофе Лизы чуть ближе, так, чтобы их руки почти соприкоснулись. Легкий, ненавязчивый жест. Так же, как много лет назад, когда Лиза паниковала перед первым крупным контрактом. Молчаливое: Я рядом. Ты не одна.

Лиза сделала глубокий вдох, ощущая тепло чашки и почти неуловимое присутствие Насти. Она расправила плечи.

— Финансовые отчеты за квартал? — спросила она, возвращаясь в колею. — Макарову могут понадобиться свежие данные к иску. Все должно быть идеально.

— Уже на твоем столе, — кивнула Анастасия. — И показания персонала... все собраны и заверены нотариусом. Как просил Макаров. — Она чуть поморщилась. — Слушать их воспоминания о том инспекторе было... неприятно. Но все написали честно. Команда с нами. До конца.

Лиза почувствовала волну благодарности. К Анастасии, которая держала руль,