Одержимость Тиграна. Невеста брата - Ася Любич Страница 22

А может… чем-то большим.

Я ещё не знаю.

Но знаю точно: с ним — можно.

Без боли. Без страха. Без крика.

И этого уже достаточно.

Почему нет?

Бежать больше некуда.

А назад — путь отрезан.

К Тиграну — никогда.

Мы выбираемся на берег, где я беру рюкзак, чтобы вытереть лицо платком.

Вдруг — резкий, тонкий звук.

Звон. Настойчивый. Ледяной.

Мы оба вздрагиваем. Камиль поднимает бровь:

— Это что?

— Не знаю… — шепчу, чувствуя, как сердце сползает в пятки.

Стук в висках. Боль в груди.

Камиль уже тянется к рюкзаку. Уверенно, без заминок — как человек, привыкший к неожиданностям. Он достаёт металлический кругляш. Тот мигает, вибрирует — живой.

— Это маячок, — говорит он, глядя прямо в меня. Серьёзно. Без паники.

— И если он сработал — кто-то рядом. Очень близко.

— Рядом?.. — еле выдыхаю.

И тут — как вспышка.

Его лицо. Его глаза. Его удар. Его руки. Его голос.

Тигран.

Если он увидит меня такой — мокрой, смеющейся, живой, с другим — он не просто взбесится. Он сотрёт всё. Меня. Его. Этот берег.

— Ты же говорил, живёшь недалеко? — Камиль уже стоит. Готов.

— Бежим.

Я не думаю.

Тело действует само.

Я поднимаюсь. Рывком хватаю маячок и со всей силой — в воду.

Пальцы дрожат.

Дыхание сбито.

Внутри — отвращение. Гнев. Страх.

Бульк.

Пусть теперь ищет в реке.

Мы бежим. Несёмся вдоль набережной, не оглядываясь.

Я не знаю, куда.

Но точно — не к нему.

И сейчас… этого достаточно.

Мы добежали до его дома — быстро, молча, смеясь сквозь одышку, но внутри у меня всё равно скребло.

Он открыл дверь своей квартиры — простой, тихой, почти пустой. Внутри пахло свежей стиркой, но стены были голые, будто недавно покрашенные, и всё казалось временным. Как будто он не живёт тут, а просто пережидает.

Я огляделась. Белые стены, пара полок, стопка книг, и одна-единственная кровать посреди комнаты.

Я поднимаю бровь.

— Я дам тебе одежду, душ там, — кивает он в сторону узкого прохода. — Но… можем принять его вместе. — Улыбается, почти невинно, но взгляд цепляется за меня с нескрываемым интересом.

— Можешь мечтать, — фыркаю, показываю ему язык и исчезаю в ванной.

Горячая вода хлещет с напором, разбивает усталость, сминает холод, как пальцы, вжимающиеся в плечи. Я замираю, позволяю себе наконец согреться. Мыльная пена, пар, зеркала запотевают, и мне кажется, будто всё плохое остаётся по ту сторону стекла.

Внезапно — щёлк. Скрип двери.

Я резко оборачиваюсь — и он входит. В одних трусах.

Я прикусываю губу, чтобы не рассмеяться. Он хорош. Грудь сухая, мышцы чёткие, капли воды стекают по ключицам. Но вместо смущения — меня пробирает тихий, нервный смех. Не от желания. От безцеремонности.

— А ты, я смотрю, очень самоуверен, — говорю, сдерживая улыбку, но всё равно машинально отворачиваюсь к окну, будто вот-вот увижу, как за углом появляется он. Тигран. Сам дьявол в чёрной машине.

— Я просто всегда знаю, чего хочу, — отвечает Камиль, спокойно, с тенью дерзости.

— А если я хочу просто дружить? — поворачиваюсь к нему, глаза серьёзные, голос — твёрдый. Я не готова. Ни к кому. Ни к чему.

— Ну, без проблем, — пожимает плечами. — Когда это секс мешал дружбе?

Он приближается. Легко, не навязчиво. Тянется, дотрагивается до моей ладони. Его пальцы тёплые, но я вздрагиваю, будто он нажал на оголённый нерв. Как будто совершаю предательство.

Не Тиграна. Нет. Себя.

Своей боли. Своей глупой надежды.

— Давай остановимся на дружбе, — тихо говорю.

Он смотрит на меня с усмешкой.

— Ну что ты выделываешься? Вы, русские девчонки, проще в этом плане. Иди ко мне…

Он делает шаг. Всего один. Но это черта.

И я не думаю. Просто хватаю душ и пускаю ему в лицо мощную струю ледяной воды.

— Охладись, — говорю с хрипотцой. — Я же сказала: только дружба.

Он отшатывается, отплёвывается, брови сдвинуты, как у обиженного подростка.

Не злой. Просто недовольный.

— Ладно, ладно, понял, — бурчит, разворачивается и выходит из душа, оставляя меня одну.

Я стою под струёй воды, позволяя ей омыть всё. Мою тревогу. Мою панику. Его взгляд. Его слова. И Того, кто до сих пор в моей голове.

Выхожу из душа, натянув еще мокрую одежду, чтобы потихому смыться. Потому сто прекрасно знаю, что если мужчина захочет, у меня не будет не единого шанса сказать нет. Пока Камиль что-то бубнит в телефон, я тихо поднимаю свой рюкзак. Тот самый, с мокрой одеждой, с пустым карманом, где недавно был маячок. Натягиваю куртку, перехватываю ремни.

И выхожу. Не прощаясь. Не оглядываясь.

Сначала бегом. Потом шагом. Потом снова бегом.

Я долго блуждаю по городу. Улицы все одинаковые. Люди — тени. Свет в окнах — как насмешка. Холодно. Ноги гудят. Ветер выбивает слёзы, которых больше нет.

И только когда совсем стемнело, я понимаю, где нахожусь.

Старый двор. Наш. Ржавые качели. Сломанный турник. Пожарная лестница, которую мы с братом в детстве называли "путь героев".

Я хватаюсь за перекладины, поднимаюсь.

Пальцы скользят. Сердце грохочет в груди. Я снова девочка, карабкающаяся в тишину, чтобы не будили воспитатели. Только теперь всё по-настоящему.

Окно моей комнаты приоткрыто. Как будто кто-то ждал.

Я влезаю — тёмная комната, лунный свет на полу.

И в ту же секунду — рука хватает меня.

Жестко. Быстро.

Я не успеваю вскрикнуть — он уже передо мной.

Тигран.

Он смотрит на меня. Не дышит. Глаза — безумные, тёмные, налитые кровью. И только одно:

— Ты жива? — хрипло. Неуверенно. Будто до конца не верит.

Я выпрямляюсь, с трудом сдерживая дрожь.

— А ты думал, что утонула? — голос мой царапает горло. — Специально на меня маячок повесил.

Тишина.

На секунду — абсолютная.

И я понимаю.

Зря сказала.

В следующий миг он меняется.

Мгновенно.

Он вскипает, как сжатая пружина, распахивается, как пламя.

Рука — железная — хватает меня за плечи. Я лечу, как тряпичная кукла, в сторону кровати. Удар. Плечом об острый угол. Воздух выходит из лёгких.

— Сука! — рычит он.

— Ты понимаешь, что я тебя уже похоронил, блядь?!

Он сжимает кулаки. Тень его закрывает мне свет из окна. Я вижу, как дёргается жилка у него на шее. Вижу, как он разрывается между тем, чтобы убить — и обнять.

Но обнять он не умеет. Он умеет только держать. С силой.

* * *

А давайте почитаем новинку от Хельги Дюран. Опасные игры. Между двух сердец. (читать)

— Ты наврал мне, что Костя меня бросил! Дай мне развод! — умоляю