Ты умрёшь, если вспомнишь меня - Александра Ветрова Страница 21

— Аня, я только что получила сообщение от Виктора. Он нашёл кое-что. Он говорит, что это важно. Что ты должна это увидеть. Срочно.

— Что? — спросила я, чувствуя, как внутри меня закрадывается новый страх.

— Он нашёл записи из больницы, — сказала Катя. — Не из той, где ты лежала после аварии. Из другой. За год до того, как ты встретила Максима. Ты проходила курс лечения от посттравматического стресса. Но там есть кое-что странное. Врачи заметили у тебя следы психотропных веществ в крови. Тех, которые ты не принимала по рецепту.

Я замерла. Холод пробежал по моей спине.

— Что это значит? — прошептала я.

— Это значит, что кто-то давал тебе препараты, — сказала Катя. — Кто-то, кто хотел усугубить твоё состояние. И этот кто-то мог сделать это ещё до того, как ты встретила Максима.

Я подняла глаза на Максима, который стоял рядом и смотрел на меня с беспокойством. Моя рука дрожала, когда я опустила телефон.

Он видел страх в моих глазах.

— Что случилось? — спросил он.

— Я не знаю, — ответила я. — Но я должна узнать.

Я вышла из квартиры и побежала к машине Кати, оставляя его позади. Я не знала, кому теперь можно верить. Но я знала, что правда была сложнее, чем я думала. И она могла уничтожить всё, что мы построили.

Глава 12

Я влетела в кабинет Виктора, не помня, как добежала от машины до его двери. Катя едва поспевала за мной, и я слышала её тяжёлое дыхание, но не могла остановиться. Внутри меня всё горело — страх, гнев, отчаяние, смешанные в коктейль, который жёг горло и заставлял сердце биться с такой силой, что я чувствовала его пульс в висках, в пальцах, в каждом сантиметре моего тела.

Виктор стоял у стола, и его лицо было бледным, как бумага. Перед ним лежали распечатки — старые, пожелтевшие по краям, с выцветшими чернилами, которые, однако, всё ещё можно было прочитать. Он поднял на меня глаза, и в них была та смесь сочувствия и тревоги, которая говорила о том, что он знает больше, чем успел сказать по телефону.

— Садись, — сказал он, указывая на стул. — И выслушай меня спокойно. То, что я тебе скажу, может показаться тебе безумием, но это правда. Я проверил всё дважды.

Я села, но не могла усидеть на месте — мои ноги дрожали, и я сжимала подлокотники кресла так сильно, что побелели костяшки. Катя встала за моей спиной, положив руки мне на плечи, и я чувствовала её поддержку, даже когда мир вокруг меня начинал рушиться.

— Я проверил записи из психиатрической больницы, где ты проходила курс лечения за год до встречи с Максимом, — начал Виктор. — Ты была госпитализирована с диагнозом «острый посттравматический стресс» после смерти твоего мужа Сергея. Врачи отметили, что твоё состояние было нестабильным, но они также зафиксировали следы сильнодействующих психотропных веществ в твоей крови — галоперидола, амитриптилина и ещё нескольких препаратов, которые тебе не прописывали. Они предположили, что ты принимала их самостоятельно, но ты отрицала это, и они не стали настаивать.

— Я не помню этого, — сказала я, и голос мой был едва слышен.

— Я знаю, — сказал Виктор. — Я также проверил записи из больницы, где ты лежала после аварии с Максимом. И там были те же следы тех же препаратов. Но ты не принимала их по рецепту. Никто из врачей не выписывал их тебе. И это значит, что кто-то давал тебе их тайно.

— Максим? — спросила я, и внутри меня всё оборвалось. — Это он делал это?

Виктор покачал головой, и в его глазах мелькнула странная искра.

— Нет, — сказал он. — Не он. Я проверил его аптечные записи, его контакты с врачами, его финансовые транзакции. Он не покупал эти препараты. Но я нашёл другое. Я нашёл человека, который их покупал. И это человек, который, по официальным данным, умер четыре года назад.

Он протянул мне фотографию. Я взяла её дрожащими руками и смотрела на лицо, которое я видела на старом снимке в коробке — светлые волосы, открытая улыбка, глаза, которые смотрели на меня с любовью. Сергей. Мой первый муж. Тот, кто погиб в аварии.

— Это невозможно, — прошептала я. — Он мёртв. Я видела его тело. Я была на его похоронах.

— Авария была подстроена, — сказал Виктор, и голос его стал жёстче. — Я нашёл записи с камер наблюдения, которые были «утеряны» полицией, но которые я смог восстановить. За месяц до аварии Сергей купил два билета в другую страну на чужое имя. Он готовил побег. И он планировал забрать тебя с собой. Но что-то пошло не так. Ты отказалась ехать с ним, и тогда он решил уничтожить тебя, инсценировав свою смерть и сделав так, чтобы ты погибла в той аварии. Но ты выжила. А он выжил тоже. Он сбежал, оставив тебя умирать.

Я смотрела на фотографию, и мир вокруг меня расплывался в тумане слёз. Я пыталась вспомнить его, вспомнить его голос, его прикосновения, его улыбку. Но всё, что я видела, — это пустота. И в этой пустоте я чувствовала только одно — предательство. Предательство человека, которого я когда-то любила. Предательство, которое сломало меня.

— Почему? — спросила я, и голос мой был чужим. — Почему он сделал это?

— Он хотел контролировать тебя, — сказал Виктор. — Он давал тебе препараты, чтобы сделать тебя зависимой, чтобы ты не могла уйти от него. Когда ты встретила Максима и попыталась начать новую жизнь, Сергей пришёл в ярость. Он начал преследовать тебя. Он подсылал людей, которые следили за тобой. Он тайно давал тебе препараты через подкупленных медсестёр в больнице, куда Максим водил тебя на консультации. Он хотел, чтобы ты сошла с ума. Чтобы Максим отвернулся от тебя. Чтобы ты вернулась к нему.

Я закрыла глаза, и передо мной встали образы — тени, которые я видела краем глаза, лица, которые казались мне знакомыми, голоса, которые звучали в моей голове. Всё это было реальным. Это был он. Он преследовал меня. Он разрушал мою жизнь.

— Где он сейчас? — спросила я, открывая глаза. — Где он?

— Мы не знаем, — сказал Виктор. — Но я нашёл его номер телефона, который он использовал для связи с медсестрой в больнице. Я отследил его последний звонок. Он был сделан сегодня утром. С того же телефона,