Когда сбываются мечты - Ханна Грейс Страница 21

– Нет.

– Ты не врешь?

– Хэлли, я лежу на надувном матрасе, который определенно медленно сдувается. Если мы занимались сексом, почему я не сплю рядом с тобой?

– Генри, это не ответ, – возражает она.

– Нет, не вру, у нас не было секса прошлой ночью, – говорю я. Ее плечи расслабляются. Напряжение на лице потихоньку исчезает. – Я не занимаюсь сексом с девушками, у которых в организме алкоголя больше, чем любой другой жидкости.

– Если у нас не было секса, – она откашливается, – тогда почему я лежу голая в твоей постели?

– Ты не захотела уезжать со своими подругами, и я переживал, что ты не сможешь позаботиться о себе, поскольку знаю, что ты живешь одна. Я хотел разместить тебя в соседней пустой комнате, но Мэтти кого-то туда привел, – объясняю я. – Поэтому я достал свой надувной матрас и привел тебя в свою комнату.

Она делает еще один глоток воды из бутылки.

– Ладно, но почему я голая?

– Я не знаю. Я спустился вниз, потому что ты оставила в рабочем кабинете свою сумочку, а когда вернулся, ты уже разделась. Я предложил одолжить тебе что-нибудь, в чем ты могла бы спать, но ты отказалась.

Ее глаза снова расширяются, и пока она переживает некий внутренний кризис, я повторяю про себя то, что только что сказал, чтобы понять, что спровоцировало это. Наконец, спустя много времени она снова заговаривает:

– Ты видел меня голой.

Ну вот, начинается.

– Я видел много голых людей.

– Ты видел меня голой, – повторяет она, но не думаю, что обращается ко мне.

– Иногда друзья видят своих друзей голыми. Ничего страшного в этом нет.

– Для меня есть. Я не раздеваюсь перед людьми.

У нее совершенно нет причин чувствовать себя неуверенно.

– Тогда люди многое упускают. – Я хотел пошутить, чтобы придать ей уверенности, но шутка не сработала. Совсем. Ее щеки заливает румянец смущения, и она снова выглядит несчастной. Не хочу, чтобы она расстраивалась, но иногда, открыв рот, я только больше все порчу. – Хочешь увидеть меня голым, чтобы все было по-честному?

Над этим она смеется, хотя я вовсе не шутил.

– Каким бы великолепным это предложение ни было, я откажусь. Боже, ты, должно быть, думаешь, что я такая бесстыжая. Мне так жаль. Я новичок в выпивке и, думаю, перестаралась. Снова.

– Ты можешь перестать извиняться за все подряд? В этом действительно нет необходимости. И я не считаю тебя бесстыжей.

– Уверена, что после вчерашней вечеринки в доме полный бардак. Я могу помочь тебе с уборкой, если хочешь, или могу приготовить всем завтрак. Нет, это глупо. Я просто оставлю тебя в покое и уйду, чтобы остальные не знали, что я ночевала здесь.

– Тебе не нужно ничего делать. И ты мне не мешаешь. А люди и так знают, что ты здесь. Аврора заходила спросить, хотим ли мы позавтракать, но ты еще спала, и я не хотел тебя будить. К тому же сейчас время обеда, и, думаю, все пошли куда-нибудь перекусить.

– Уже обеденное время? Бог ты мой, я никогда не спала так долго. Мне так жаль. – Я наблюдаю, как она впадает в панику, и я начинаю думать, что она никогда раньше не просыпалась в чужой постели, поэтому не обращаю внимания на то, что она только что снова извинилась передо мной.

– Ты слишком серьезно к этому относишься, – говорю я, прежде чем она успевает извиниться за что-нибудь еще. – Мне нравится, что ты здесь, и я рад, что ты пришла на вечеринку. Хэлли, ты не первый обнаженный перебравший с алкоголем человек, за которым я присматриваю. Ты даже не первый голый пьяный человек на этой неделе. Тебе действительно не стоит смущаться. Ничего постыдного в этом нет.

– Думаю, я просто возьму свою одежду и оставлю тебя в покое. Я действительно очень ценю, что ты так спокойно к этому относишься.

– Мы же друзья. Прими душ. Тебе сразу станет легче. Коробка со всем необходимым под раковиной, а чистые полотенца на вешалке.

Она кивает, но не двигается с места. Когда ничего не происходит, она по-настоящему улыбается в первый раз с тех пор, как проснулась.

– Не мог бы ты, э-э, закрыть глаза или что-то в этом роде? Я знаю, что ты уже видел меня, но я, наверное, умру, если обнажусь перед тобой трезвой.

Вот дерьмо.

– Да. – Я откидываюсь на свой почти сдувшийся матрас и прижимаю подушку к лицу. Как только слышу звук включившегося душа, возвращаюсь к своей книге.

– Генри?

– Да?

– Не мог бы ты передать мне мое платье, пожалуйста?

– Не хочешь надеть что-нибудь из моих вещей? Ты, кажется, категорически против наготы, а твое платье не особо в этом поможет.

Я не преувеличиваю. Я едва не подавился выпивкой, когда увидел ее в этом крохотном переливающемся мини-платье, поскольку привык к платьям в цветочек и кардиганам. Я случайно услышал, как она говорила Авроре, что позаимствовала его у соседки Ками. Похоже, в последнее время у нее появилось больше новых друзей, чему я очень рад. Судя по стону, доносящемуся из ванной, думаю, она опять смутилась.

– Мне очень нравится это платье, и ты в нем, – добавляю я. – Просто в моей одежде тебе, возможно, будет более комфортно.

Какое-то время она молчит.

– Если ты не против… – Я достаю из корзины с чистым бельем спортивки и футболку и протягиваю ей через приоткрытую дверь. – Спасибо.

Когда Хэлли наконец появляется, теребя завязки на моих спортивных штанах, она выглядит намного лучше, чем, когда проснулась.

– Давай я помогу, – я жестом подзываю ее к кровати, на которой сижу. Опустив ноги на пол, я устраиваю ее у себя между ног, берусь за завязки и пытаюсь их развязать. Она промокает кончики волос полотенцем из микрофибры, и вся сцена кажется необычайно домашней. – От тебя так вкусно пахнет.

Она хихикает.

– Спасибо. Ты очень хорошо подготовился. Я никогда не ночевала в доме Уилла, и даже у него не было туалетных принадлежностей, когда я его навещала.

– Плохой хоккеист. Плохой парень. Я так и думал, – говорю я, наконец развязав последний узел. Я туго затягиваю завязки на ее талии и завязываю их бантиком, чтобы спортивки не сползли.

– Он не был плохим парнем, просто он…

– Мне неинтересно слушать, как ты перечисляешь достоинства своего бездарного бывшего. – Она прыскает со смеху, и мне нравится этот звук. – Я думал, ты раньше не издавала таких звуков. У тебя хорошо получается.

Я отодвигаюсь спиной к изголовью кровати с противоположной