Мистер Ноябрь - Николь С. Гудин Страница 20

Я кладу руку на его руку, и его глаза встречаются с моими.

Он такой скромный, что в это трудно поверить.

— Ты рисковал жизнью, чтобы спасти меня, Ретт, это очень важно.

Он что-то бормочет себе под нос, и я вижу, что он не знает, что делать с моей похвалой. Ему явно неловко, но мне всё равно. Мне нужно, чтобы он знал, как я благодарна за то, что он сделал — как я благодарна за него.

Я наклоняюсь к нему, не уверенная в том, что делаю, пока мой язык не выскальзывает, чтобы увлажнить губы, и я понимаю... что собираюсь поцеловать его.

Я чувствую, как из него вырывается глубокий вздох, когда наши губы сближаются.

Видимо, он тоже понял, что вот-вот произойдёт.

Моя рука скользит по его руке и запутывается в его волосах, прежде чем мысль об этом даже успевает сформироваться в моей голове.

Я так долго представляла это; действие обретает собственную жизнь.

Его руки находят мою талию, и, возможно, это я начала, но становится ясно, что заканчивать будет он.

Он поднимает меня с моего полотенца и усаживает на свои колени, наши губы всё ещё не встречаются, лбы прижаты друг к другу.

Я поддаюсь, жаждая любой частички его, какую смогу получить.

Я никогда в жизни не была такой напористой, и всё же, этого кажется недостаточно.

Я ахаю, когда он каким-то образом притягивает меня ещё ближе.

— Ты нечто особенное, Либби, так прекрасна, так храбра, — бормочет он, его пальцы скользят по моим обнажённым рукам, пока он прижимает меня к своей широкой груди, моя кожа нагревается в местах соприкосновения с ним.

Я хочу сказать ему, что не храбрая, совсем нет, но когда его губы касаются моих, и я чувствую себя храброй, непобедимой.

Я дёргаю его за волосы, и он стонет, разрушая мир вокруг меня.

Другой рукой я нахожу его грудь, исследуя голую кожу, твёрдые мышцы, пока его губы полностью завладевают мной.

На вкус он словно солнце.

Если бы я уже не сидела, он бы просто опустил меня на колени.

Я отрываюсь, отчаянно нуждаясь в воздухе, но, получив его, понимаю, что это ничто по сравнению с отчаянной потребностью внутри снова почувствовать его губы.

Должно быть, он чувствует то же самое, потому что его губы снова захватывают мои, на этот раз нежно, его поцелуй мягкий и сладкий. На этот раз отстраняется он, и я не могу не улыбнуться вместе с ним, когда ухмылка трогает его губы.

— Я не знаю, откуда ты взялась, но я так рад, что ты здесь, — шепчет он, и впервые за долгое время я счастлива быть именно там, где нахожусь.

Глава 13

Ретт

— Ну и уютненько у вас здесь, — голос Кэла лопает пузырь, образовавшийся вокруг меня и Либби.

Последние две минуты — чистое блаженство. И, конечно, в самый неподходящий момент мой лучший друг ломает гармонию.

— А-а-а-а, я знала, вы — идеальная пара, — подхватывает Джинни, поднимаясь по песку вслед за ним.

Я их игнорирую; женщина у меня на коленях получает всё моё внимание столько, сколько захочет.

Либби закусывает нижнюю губу, щеки у неё розовеют — она понимает, что нас застукали. Но не спешит слезать с меня, как я ожидал.

Калум проворно издаёт мерзкий свист, и мне стоит огромных усилий не вскочить и не оторвать ему голову. Наконец, мне удаётся добиться с ней реального прогресса — она ослабляет свои барьеры, — а этот клоун будто специально старается заставить её снова их поднять.

— Их нет, Либ, — шепчу я.

— О, но они есть, — тихо смеётся она. Этот звук бьёт прямо в самое уязвимое место — мой член, который, к несчастью, всё ещё уютно устроился под её упругой попкой.

— Милый, можешь отдать мне худи? Я мёрзну, — просит Джинни Кэла.

Я вздыхаю. Не знаю, что толкнуло меня сделать групповое свидание. Надо было заранее понять: они просто убьют настроение.

Либби хихикает и поднимает ногу, чтобы слезть с моих колен, но я хватаю её за бёдра и мгновение держу.

Она ахает. Я боюсь, что перестарался и испугал её, но когда её золотистые глаза встречаются с моими, я вижу не страх, а желание — она обжигает меня взглядом.

Я снова целую ее в губы. Наплевать на друзей, на коллег, на всех — есть только она и этот миг, о котором я мечтал недели.

— Чувак, серьёзно, я рад за вас, но тут же дети, — говорит Кэл.

Либби отстраняется, грудь у неё тяжело вздымается.

Идеально. Она — идеальна.

Она соскальзывает с моих коленей, и на этот раз я даю ей уйти, но, чтобы не разрушить контакт, хватаю её руку и кладу на своё бедро, не желая терять прикосновения.

— Не мог ты, что ли, немного задержаться? — прошу я с упрёком.

— Извини, что моё присутствие портит тебе кайф, — фыркает Кэл, нисколько не смущаясь.

Подонок даже не выглядит виноватым, вытирая капли со лба. Джинни натягивает его худи, сияя от выполненной матчмейкерской миссии, а я слишком счастлив, чтобы возражать.

Пусть приписывают себе заслугу — мне всё равно, лишь бы я получил девушку.

— Ты полна сюрпризов, Либби-Лу, — продолжает Кэл, и Либби краснеет.

Я собираюсь велеть ему заткнуться, но его внимание переключается на Джинни: она наклоняется, чтобы поднять что-то, вывалившееся из кармана его худи, и он, бросившись, хватает маленькую коробочку, прежде чем она успевает.

— Что за чёрт? — восклицает она, чуть не падая. — Что с тобой не так? — раздражённо добавляет.

— Ничего, — бурчит он, пряча коробочку за спину и поворачиваясь к ней.

— О, Боже, — выдыхаю я, как только вижу, что у него в руках. — Ну вот… началось.

Я ясно понимаю, что в коробочке. Не понимаю только, зачем он притащил это на пляж сегодня. Парень, должно быть, настоящий придурок.

Либби подталкивает меня локтем, и я наклоняюсь, чтобы шепнуть ей на ухо:

— Это помолвочное кольцо.

Её рот невольно приоткрывается.

Наверное, не стоило раскрывать карты, но к чёрту — я знаю Джинни, и она не успокоится, пока не увидит, что в коробочке. Кот не останется в мешке надолго.

— Ты мне доверяешь? Пока стоишь и что-то прячешь? — возмущается Джинни.

— Я не от тебя что-то скрываю, — отвечает он. — Просто сейчас не время. Обещаю, покажу позже.

Джинни всё ещё сверлит его взглядом; у неё закипает кровь.

— Правда? Потому что мне определённо хочется увидеть.

Калум хмыкает, и у Джинни на лице такое выражение, что