Гори со мной - Лера Титова Страница 2

Тишина. Я слышала, как тикают старинные часы на стене. Как где-то в коридоре переговариваются охранники. Как садовник за окном щёлкает ножницами. Все эти звуки вдруг стали оглушительно громкими.

— За кого? — мой голос прозвучал ровно. Почти равнодушно. Внутри у меня кричала девчонка, которая в десять лет пряталась за портьерой. Но снаружи была София Руссо — Принцесса мафиозного клана.

— За наследника Северовых, — отец всё-таки сделал глоток. — Ярослава.

Северовы. Русские. Вадим Северов и его сын Ярослав по кличке Ярый. Звери с севера. Они ворвались в наш город десять лет назад, когда я ещё играла в куклы. За десять лет они отгрызли себе порты, транспортные узлы, оружейный трафик и половину контрабандных маршрутов. Мой отец и Вадим Северов годами делили территорию, как два тигра делят джунгли. Каждый мечтал сожрать другого, но понимал: открытая война уничтожит обоих, а их мясо доедят шакалы вроде Корсаро. И теперь они решили скрепить мир браком. Мной.

— Ты серьёзно? — лёд в моём голосе дал трещину. — Ты продаёшь меня русским?

— Я спасаю семью.

— Семью? — я вскочила с кресла. — Какую семью, папа? Нашу семью? Или твою чёртову империю? Потому что я что-то не вижу разницы!

Он даже не моргнул.

— Северовы контролируют порты. Мы контролируем финансы и казино. Вместе мы раздавим Корсаро и всех остальных. По отдельности — сожрём друг друга. Это вопрос времени. Ты — решение. Твоя свадьба с Ярославом — это договор, гарантия мира. Ты станешь его женой, родишь наследника, и кровь Руссо смешается с кровью Северовых. Всё просто.

Я рассмеялась. Смех вышел злой, колючий, как битое стекло. Он эхом отразился от фресок на потолке.

— Просто? А ты слышишь себя со стороны? «Родишь наследника»? Я тебе кто — племенная кобыла?

— София, — в его голосе появилась сталь, — ты — Руссо. А Руссо делают то, что нужно для семьи. Твоя мать вышла за меня по расчёту. Твоя бабка вышла за твоего деда по расчёту. Это традиция.

— Традиция? — я схватила бокал с виски. — Хочешь поговорить о традициях? Традиция — это когда ты хотя бы делаешь вид, что у меня есть выбор. А это — продажа. Ты продаёшь меня, как продавал оружие албанцам.

Я швырнула бокал в стену. Стекло разлетелось осколками. Янтарная жидкость потекла по старинным обоям. Охрана дёрнулась — Марко даже приоткрыл дверь. Но отец поднял руку: стойте.

— Всё? — спокойно спросил он.

Я дышала тяжело, сжимая кулаки. Ногти впивались в ладони.

— Ты хоть понимаешь, что делаешь со мной? Ты отдаёшь меня врагу. Человеку, которого мы ненавидим.

— Я никогда не ненавидел Северовых, — спокойно сказал отец. — Я уважаю их. Вадим — сильный противник. Его сын — зверь, но зверь умный. Он опасен. Именно поэтому ты должна быть рядом с ним. Ты — мой агент влияния в их логове.

— Агент влияния? — я невесело усмехнулась. — То есть теперь я ещё и шпионка?

— Ты — Руссо, — повторил он. — Фамилия обязывает.

Он встал, обошёл стол, взял меня за плечи. Его пальцы были сухими, цепкими, как когти ястреба.

— Ты никогда не будешь просто Софией. Ты родилась в этой семье. Это твой крест и твоя корона. Ты сильная, сильнее меня. Ты выживешь в этом браке и сделаешь его выгодным для нас. А теперь иди. Через два часа — помолвка. В отеле «Нейтрал». Надень что-нибудь красное. Русским нравится красное.

Разговор окончен. Приговор вынесен.

Я вышла из кабинета, не чувствуя ног. Каблуки стучали по мрамору. Марко попытался заглянуть мне в глаза, но я прошла мимо.

В спальне я закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Ноги подкосились. Я сползла вниз, на пол, прямо на персидский ковёр. Сидела и смотрела в одну точку.

Ярослав Северов. Ярый.

Я слышала это имя. Слышала истории. Говорили, что он жесток. Что он трахает всё, что движется, и не уважает никого, кроме отца. Что у него татуировки по всему телу, шрамы на костяшках и взгляд, от которого у мужчин сдают нервы, а у женщин сдают трусики. Говорили, что он убил человека голыми руками в семнадцать лет. Что его прозвище «Ярый» — это не просто имя, а диагноз.

И я должна стать его женой. Через месяц.

Я закрыла глаза. Вдох-выдох. Ты — Руссо. Руссо не плачут. Руссо мстят.

Я поднялась, подошла к зеркалу. Из стекла на меня смотрела девушка, которую я почти не узнавала. Бледная кожа, расширенные зрачки, сжатые губы. Я заставила себя улыбнуться. Улыбка вышла недобрая. Хищная. Если папочка думает, что я буду послушной невестой, его ждёт сюрприз. Если этот Ярый думает, что я буду покорной женой, его ждёт сюрприз вдвойне.

Я открыла гардеробную. Отец сказал надеть красное. Ну что ж. Будет красное.

Алое, шёлковое, с вырезом до бедра. Дорогое — из последней коллекции одного французского модного дома, купленное два месяца назад в Париже. Я ещё не надевала его, берегла для особого случая. Кажется, случай настал. Шёлк струился по телу, как жидкий огонь. Вырез открывал бедро ровно настолько, чтобы любой мужчина споткнулся на ровном месте. Я подвела губы алой помадой, брызнула на шею парфюм с нотами вишни и кожи. Из зеркала на меня смотрела не невеста. Из зеркала на меня смотрела принцесса, готовая развязать войну.

Через два часа я узнаю его лицо. Через два часа я узнаю правду, от которой земля уйдёт из-под ног.

Отель «Нейтрал». Тот самый, куда я сбежала три месяца назад. Судьба любит иронию. Я стояла у входа в банкетный зал. Отец держал меня под руку. Красное шёлковое платье облегало тело, как вторая кожа. Вырез на бедре притягивал взгляды. Я чувствовала их кожей — взгляды мужчин, завистливые и голодные. Мне было плевать.

Сейчас я думала о другом. О той ночи. Три месяца назад. О мужчине, который подошёл ко мне у бара в этом самом отеле. Высокий, массивный, русые волосы, серые глаза, татуировки на руках. Как он сказал мне: «Ты моя». Как я ответила: «Посмотрим». Как мы провели вместе ночь до рассвета, а потом я сбежала, не оставив имени.

Я много думала о нём эти три месяца. Иногда — когда лежала одна в постели и не могла уснуть. Иногда — когда моя рука скользила ниже живота. Я ненавидела его за то, что