Бывший (не) Твоя дочь - Елена Островская Страница 2

Я на него смотреть боялась — мне сказали, что он очень богатый и крутой. Пригласил на танец, я смутилась, но танцевать пошла.

А потом он меня в постель пригласил, прямо так и сказал — поехали в отель, хочу тебя. А мне девятнадцать, я девочка, целовалась пару раз всего. Поняла, что я для него буду одноразовой. Отказала.

Надо было и дальше отказывать. Отшить жёстко. Понимала же, что это не моя история. Богатый, из крутой семьи, и я, простая девочка из провинции, которой повезло в Москву поступить в хороший ВУЗ.

Глаза закрываю.

Пусть это будет просто сон. Сон и всё. Не было никакого Влада Старшинского тут сейчас. Я просто упала и головой ударилась. А теперь мне надо идти обратно в ясли за дочкой.

Но как пройти опять мимо того места — не представляю.

Чёрт! Понимаю, что по любому идти придётся! Я забыла там свою сумку. Она у меня выпала из рук, я не заметила, и когда убегала от Старшинского, последнее о чём думала — о сумке.

Блин. Надеюсь, он не взял её?

Обратно иду быстрым шагом, бежать сил нет никаких. Сердце колотится — выскочит сейчас, и впереди меня побежит.

Как я могла сумку забыть? Ворона.

Выбегаю к дороге, надеясь, что моя пропажа так и лежит брошенная. Но увы, её там нет.

Осматриваю дорогу, обочину — пусто. Неужели её забрал Старшинский?

Чёрт. И как мне теперь всё вернуть?

Он, конечно, давно уехал.

Закрываю глаза, сглатываю, пытаясь остановить вновь хлынувшие слезы.

Почему всё это со мной? Почему я такая непутёвая?

В этот момент слышу жуткий звук — визг тормозов, удар.

Смотрю вперед, туда, куда должна была уехать машина бывшего мужа и застываю в ужасе — выскочивший на перекресток грузовик врезался в черный внедорожник, на котором ехал Влад, превратив тот в груду металла.

Господи…

Глава 3

Не помня себя, бегу туда. К машине.

К тому, что от неё осталось. Я думала, внедорожники безопасны, но тут мне кажется, что у него просто вся передняя часть всмятку. И страшно.

Дико, до одури страшно, что и Влад… Что он… Что его больше нет.

Господи! Господи помоги! Пожалуйста!

Господи!

Лечу, несусь дороги не разбирая. Ору! Ору как сумасшедшая!

— Влад! Влад, господи, пожалуйста, Влад!

Молитвы на ходу вспоминаю, просто прошу, боже, боженька, миленький, спаси его, прошу, только спаси! Больше ничего не надо! Пусть катится к чертям, пусть ненавидит, пусть не знает о дочери, пусть не помогает ничем, пусть проклинает и считает гулящей. Только пусть будет живой!

Живой!

Молнией мысль пронзает.

Я ведь люблю его! До сих пор люблю! До дрожи в коленках. До обморока.

Люблю.

Никого больше нет для меня.

Ни на одного мужчину я не посмотрела за это время. Даже думать не могла об отношениях. Не потому, что у меня на руках была слабенькая, постоянно болеющая дочь, нет.

Потому что… нет.

Потому что был он. И были наши ночи с ним. И еще…

Была надежда.

Да, в моём маленьком, глупом сердечке была надежда на то, что однажды Влад приедет, и скажет, что он узнал правду. Что я его никогда не обманывала. И что я жду его ребёнка. Я любила и люблю его. А он любил и любит только меня. Даже несмотря на то, что за это время он успел жениться на другой и развестись с ней.

Любит. Верит. Хочет вернуть.

На это я надеялась.

А сейчас, если он там в этой раздавленной груде железа… если он умрёт сейчас? Если уже умер?

Господи, нет!

— Вла-ад! Вла-ад! Пожалуйста, боже…

Подлетаю ближе, почти вплотную, готова бросится туда, в искореженное чрево внедорожника, пытаться достать его, понять, что с ним, где он.

Делаю шаг, но меня тормозят чьи-то сильные руки.

— Девушка, с ума сошла что-ли? Нельзя туда. Может рвануть.

— Что? Пустите! Что рвануть? Там человек! Там…

— Достали уже человека вроде, живой.

— Где? Кто?

— Да, там вроде кто-то помогал. Да стойте вы…

— Я не могу стоять, вы не понимаете? Там мой муж!

Муж, да. Бывший муж давно, но…

Господи…

— Влад! Влад! Да пустите же вы!

Вырываюсь, слышу сирены — помощь едет.

Меня трясёт, хоть бы успели, хоть бы…

— Влад!

— Ася!

Поворачиваю голову и вижу бывшего мужа. Живой. Целый!

Бросаюсь к нему себя не помня.

Обнимаю, прижимаясь к груди.

— Влад, ты живой… живой.

— Ася…

Дальше происходит то, чего я не понимаю. Он меня обнимает, поднимает лицо за подбородок, я вижу царапины, капельки крови на его коже, а потом не могу думать ни о чём, потому что Влад меня целует.

Глава 4

Поцелуй сметает всё. Ничего не помню. Только чувствую.

Жар, который охватывает.

Тело становится мягким, податливым. Нега растекается, делая ноги ватными, сжимается всё в груди, тисками давит, по венам лава и чистый адреналин.

Сердце на пределе, не стучит, лупит по грудной клетке, словно заряды дефибриллятора получает.

Мне хорошо, мне так хорошо!

В голове туман и только одна мысль, которая кажется очень правильной.

Наконец-то я с ним! Я дома! Я там, где я должна быть!

Влад… мой любимый, мой хороший!

Вспоминаю, как было с ним. Как я ждала этих поцелуев, как встречала его вечерами, бежала навстречу, чтобы он обнял, поднял, покрутил, прижал к стене… мы не успевали часто дойти до спальни, хорошо, что у камина была пушистый ковер.

Его губы, его руки на теле, этот пожар между нами, его горячий шепот. Иногда нежный, иногда пошлый, но такой сладкий.

Мой Влад, единственный мой, любимый.

Мой…

И тут же словно железным молотом удар.

Как стоп-кадр. Фото. Влад с другой. Его свадьба с другой. Всего через три месяца после нашего расставания, когда я лежала на сохранении и боялась потерять самое дорогое в своей жизни — его малышку.

Надеялась, что, когда наша дочь родится я приду к Старшинскому, покажу её, сделаю этот несчастный тест ДНК, и он мне поверит.

Раскается. Попросит прощения за то, что сделал со мной.

А он женился.

На этой стерве Яне, которая делала всё, чтобы нас с ним разлучить!

Собираюсь с силами и… отталкиваю от себя, отпихиваю, вырываюсь.

Влад пошатывается, шипит, видимо всё-таки в аварии его зацепило.

Но мне уже плевать.

Да, я хотела, чтобы он был жив, да, Бога молила. Но на этом всё.

Жив — и достаточно.

— Ася…

— Пусти. Не