Порочная красавица - Джей Ти Джессинжер Страница 2

необходимая энергия, но вы ее раздаете. Вы торгуете ею, размениваете, растрачиваете впустую, потому что ваша потребность нравиться людям сильнее, чем потребность уважать себя. Каждый раз, оставляя без ответа, когда вас не уважают, каждый раз, говоря «да», когда вам следует сказать «нет», каждый раз, ставя потребности или желания другого человека выше своих собственных, вы теряете свою силу. И что вы получаете взамен?

Я жду. Зрители наклоняются вперед, словно завороженные.

— Разочарование. Негодование. Гнев.

Все кивают; ведь это то, что все думают. Набравшись сил, я поворачиваюсь и иду направо по сцене. Все взгляды в зале устремлены на меня.

— Вот забавная статистика: женщины почти в два раза чаще мужчин страдают от депрессии. В два раза чаще. Как вы думаете, это справедливо?

Когда я протягиваю микрофон к аудитории, в ответ раздаются яростные крики.

— Нет!

— Конечно, нет!

Я возвращаюсь тем же путем, каким пришла, мои ноги упираются в сцену, волосы рассыпаются по плечам, как у львицы, готовящейся к убийству.

Они с волнением наблюдают за мной.

— А вы можете назвать мне человека, который НИКОГДА не страдал от депрессии?

Как по команде, раздаются сотни голосов.

— Стервы!

— Вот ИМЕННО! — реву я. — Стервы никогда не страдают от депрессии! На самом деле, они ни от чего не страдают, потому что, если что-то делает их несчастными, то они идут дальше! Они не пытаются это изменить, не ноют по этому поводу и не проводят часы со своими подругами, анализируя причины. Они просто разводят руками и отпускают это!

Хлопки. Ах, как я обожаю звук хлопков. Мне приходится приложить немало усилий, чтобы не расплыться в очередной улыбке, но я справляюсь с этим. Я стою, расставив ноги на ширину плеч, в центре сцены и с любовью смотрю на свою аудиторию.

Даже в мыслях я стараюсь не называть их своими «приспешниками», как это делает моя лучшая подруга Дарси. Это слово звучит слишком неуважительно для группы людей, которые кладут мне в карман полмиллиона долларов за несколько часов прослушивания моей речи.

— Девиз стервы: «После меня — хоть потоп». Будь то мужчина, работа или член семьи, в приоритете всегда ее собственное счастье. Только так женщина может контролировать свою судьбу, осознавать и оберегать свою силу. Она никогда не будет зависеть от кого-то другого. — Я ненадолго замолкаю, чтобы они всё обдумали. — Что вам нужно, дамы, так это просто по-новому взглянуть на это старое оскорбление в адрес сильной женщины. Определение, которое вы действительно можете принять.

На большом экране проектора на стене позади меня вспыхивает новая картинка.

Стерва: существительное, женщина, контролирующая себя, свою жизнь и свою судьбу, которая всегда получает то, что хочет.

Из зала раздаются крики «Аминь!» и хриплые возгласы одобрения. Теперь я ничего не могу с собой поделать; мой рот расплывается в широкой улыбке.

— Совершенно верно. Стерва всегда получает то, что хочет. Она не любит командовать. Она босс. В жизни, на работе и в отношениях стервы всегда добиваются большего. А теперь позвольте мне спросить вас, дамы…

Я расправляю плечи, поднимаю руку к небу и громким голосом говорю: — Вы готовы стать СТЕРВАМИ?

Ответные крики оглушительны. Гремят аплодисменты. Публика вскакивает на ноги.

А я стою, смеясь, на сцене, купаясь в восхищении более чем двух тысяч женщин и думая, что жизнь никогда не станет лучше, чем сейчас.

Что ж, если бы мистер Сорок секунд ярости превратился в мистера Четыре часа прелюдии, было бы лучше, но поскольку мужчины есть мужчины, мы, женщины, не всегда можем получить всё, что хотим, несмотря на вдохновляющую графику, проецируемую на стену.

Именно поэтому у меня так много вибраторов.

* * *

Семь часов спустя, после окончания семинара, когда были даны ответы на все вопросы, все книги были подписаны, и последние слушатели наконец-то вышли из дверей зала, чтобы посеять хаос в жизни мужчин своими новыми, с энтузиазмом воспринятыми титулами «Сучки» с большой буквы «С» — и у них есть значки на лацканах, кружки и наклейки на бампер, чтобы доказать это — я чувствую себя измученной.

Но, к сожалению, сегодня вечером я договорилась поужинать с Дарси в Xengu, новом популярном заведении в Трайбеке1, и она ни за что не отпустит меня, как бы я ни устала. Назвать ее гурманом — все равно что назвать Иисуса раввином: это точно, но совершенно не соответствует действительности. Дарси превратила походы в рестораны в искусство и весьма прибыльный бизнес. Она одна из самых успешных фуд-блогеров в Штатах.

Она также единственная женщина, которую я когда-либо встречала, способная заставить взрослого мужчину наложить в штаны от страха при одном ее виде. Если ресторан получает от нее отрицательный отзыв, его владелец может с таким же успехом закрываться и начинать все сначала. Она абсолютно, непримиримо безжалостна.

И гениальна. И громкая. И веселая. Если в моей жизни и есть кто-то, кого я бы назвала словом на букву «Л»2, то это она.

Я возвращаюсь в свой многоквартирный дом и жду лифта, который доставит меня в пентхаус, когда начинает звонить мой сотовый. Моя ассистентка Табби несет его вместе с моей сумкой от Hermès, сумкой для ноутбука и дорожной сумкой на колесиках.

Стервы не носят свой багаж сами.

Мне не нужно просить Табби отвечать на телефонные звонки. Она достает сотовый из кармана куртки, откидывает со лба свою рыжую, как пожарная машина, челку, смотрит на дисплей и протягивает мне его.

— Это Дарси.

Я беру трубку и бодро говорю в нее: — Эй, подруга!

В ответ слышу вздох.

— Судя по твоей неудачной попытке изобразить гангстера, ты опаздываешь?

— Я могла бы быть гангстером! — говорю я, защищаясь.

Табби, стоящая рядом со мной, приподнимает брови.

Дарси, афроамериканка ростом 5 футов10 дюймов3 и весом где-то около двухсот пятидесяти фунтов4, ласково говорит: — Конечно, ты могла бы. А я могла бы быть Тейлор Свифт. А теперь, если мы закончили жить в вымышленной вселенной, не могли бы мы, пожалуйста, поговорить о том, на сколько ты опаздываешь? Потому что я не собираюсь опаздывать в Xengu, они не будут удерживать бронь даже для меня.

Двери лифта открываются. Мы с Табби заходим внутрь, и двери бесшумно закрываются за нами.

— Они не посмеют отказаться от вашего заказа! Они что, не знают, кто ты?

— Верно, — соглашается Дарси, наслаждаясь своей репутацией «бульдозера». Ее голос становится кислым. — Но, видимо, владелец не очень-то любит критиков в отношении еды, потому что мне недвусмысленно сказали, что, если я