Полуночный комендантский час - Пенелопа Дуглас Страница 19

— Я помню первый раз, — отвечаю я вместо этого. — Вот это была ночка.

Конечно, я бывал в Бэе и раньше — ради пляжа, вечеринок у маяка, лаймового пирога у «Мариетт»... Но в ту ночь летней грозы, когда Даллас Йегер впервые бросил мне вызов, мы приехали сюда за настоящим весельем.

— Я даже не помню, где спал в ту ночь, — отпускает шутку Майло.

Винсент тихонько смеется, постукивая по экрану телефона, а я бросаю на Майло мимолетный взгляд, вспоминая, что той ночью глаз не сомкнул. Сдерживая улыбку, я ловлю на себе взгляд Джерома и снова отворачиваюсь к окну.

Из ворот выезжают пикапы, местные жители начинают разъезжаться по делам, а на одном из крылец мы проезжаем мимо женщины, пьющей утренний кофе. Капли дождя барабанят по грязи, погружая Бэй — как водится — в его собственный отдельный мир.

Впрочем, пока мы катим по главной улице за тонированными стеклами, нельзя не заметить перемен к лучшему. Здесь стало больше асфальтированных дорог — на некоторых даже появились тротуары и фонари, открылись заправка и небольшой продуктовый магазин. Кажется, «Мариетт» обзавелась свежим слоем бирюзово-голубой краски, а чуть дальше мы проезжаем мимо указателя к пляжу, сулящего полный сервис. Наверное, это значит, что они наконец-то поставили туалеты. Помню, как два года назад мой знакомый из мэрии упоминал, что они подавали заявки на разрешения, но, насколько мне известно, финансирования так и не выделили. Какого черта Мейкон Йегер вообще за все это платит?

— Они ремонтируют автокинотеатр, — я стараюсь дышать ровно, но зубы сами собой сцепляются все крепче. — Убирают свои халупы с пляжа, чтобы сохранить береговую линию. Лив с Клэй еще и маяк выкупили.

Они превращают эту глушь в зону отдыха и реставрируют местные достопримечательности.

По мере того как мы продвигаемся по улице, в поле зрения появляется дом Йегеров, и сердце начинает стучать в ушах при мыслях о том, как близко, как мне когда-то казалось, я подобрался к этой семье. Чертовски глупо.

Разрушенное крыло полностью восстановили, трещины в розовой штукатурке, сквозь которые раньше проглядывал каркас стен, заделаны. Их обветшалый родовой особняк в три этажа под испанской черепичной крышей теперь вполне сошел бы за дом в Сент-Кармене. Если бы не те, кто в нем живет.

Деньги у них откуда-то водятся, и уж точно не от стрижки чертовых газонов.

— Изначально предполагалось, что у них здесь не будет никаких корней, — говорит Джером.

— Сегодня этому конец. — Я киваю остальным, а затем бросаю водителю: — Тормози здесь.

Он прижимается к обочине прямо напротив дома Йегеров; сомневаюсь, что эта машина останется незамеченной, но мне плевать.

Гараж по-прежнему стоит справа от дома, и я помню, что одно из кухонных окон выходит как раз на него, а другое смотрит на бассейн. Они всегда притворялись, будто просто бережно ухаживают за тем, что им досталось, но при этом они живут в особняке, а больше никто во всем Бэе — нет. Когда запахнет жареным, станут ли их люди сражаться за них?

— Меня бесит, как ловко у него получается процветать, — цедит Майло, пока мы все в упор таращимся на дом Йегеров. — Гребаные дороги, фонари и теперь еще коп в семье.

Крисджен Конрой — теперь уже Крисджен Йегер — закрывает входную дверь, прикрываясь зонтиком от дождя, чтобы не испортить свой элегантный бежевый костюм: шорты, белую блузку и блейзер. Золотая брошь, скрепляющая воротничок на шее, ярко сверкает в лучах солнца, пробивающегося сквозь тучи, пока Мейкон Йегер выходит из гаража, чтобы открыть для нее дверцу машины. Должно быть, она направляется в Сент-Кармен, раз заседает в городском совете. Наряжаться так ради кого-то в этой дыре нет никакой нужды.

Майло кипит от злости напротив меня.

— Да пускай забирает эту сучку, — сплевывает он. — Я уже свое получил.

Муж Крисджен подается вперед для поцелуя, протягивая руку, но она ловко отскакивает, ускользая. Они начинают шуточную возню: он пытается ее коснуться, а она старается не испачкать красивую одежду о машинное масло на его пальцах. Наконец он улыбается, все-таки хватает ее за затылок, и они оба тонут в поцелуе.

Не припомню, чтобы я хоть раз видел, как этот тип улыбается. До чего же они все счастливые.

— Замужем она или нет, — бросаю я так, будто ее муж может меня услышать, — Джером всё равно еще может получить свой кусочек.

Я смотрю на нашего друга, который рос с Мейконом и в свое время ни капли не парился из-за того, что Майло тискал ее в старшей школе. Он хотел жениться на Крисджен. К сожалению, ее киске подавай крутого парня из работяг, как это обычно и бывает.

— Может настать ночка, когда Мейкон Йегер окажется не дома, — дразню я.

Если мои планы сработают как надо.

Майло сладко тянет носом, а глаза Джерома загораются — ему не терпится узнать подробности. Желать ее в жены ему, пожалуй, уже не стоит. К этому моменту ее в этом доме наверняка уже поимели во все щели, но развлечься он все еще может.

Мейкон Йегер прикончит любого, кто прикоснется к его жене. Мне не нужно лично знать их, чтобы это понимать, но меня это ни капли не волнует. Джером и Винсент еще могут пригодиться, а вот от Майло одно беспокойство, и если Йегеры еще не вынашивают план поквитаться с ним за то, что он распускал руки в отношении Крисджен, когда она была подростком, то за похищение Лив в старшей школе они точно припомнят. Если они прикончат его сами, то сделают мне одолжение.

— Да ладно тебе, — начинает ныть Майло. — Выкладывай.

— Что выкладывать?

— Мы дома, — он указывает на очевидное. — Они все дома.

Включая Айрона Йегера, этого уголовника.

Снаружи хлопают еще несколько автомобильных дверей — люди продолжают разъезжаться по делам, а мимо нас с ревом проносится мотоцикл.

— Понятия не имею, что тебе сказать, Майло. — Я смахиваю с пиджака невидимую пушинку. — Но время года нынче опасное, понимаешь? Дожди и паводки выгоняют наружу всякое зверье, да и пустующих домов хватает. — Я обвожу каждого из них взглядом. —