Высокомерный наследник - Мишель Хёрд Страница 19

Без Джейса они утянут меня так глубоко, что из этой тьмы будет не выбраться.

— Я никуда не уйду, — говорит Джейс. Он обхватывает мое лицо ладонями; его прикосновения осторожны, а взгляд медленно скользит по мне.

Сжав кулак на его футболке и не сводя глаз с его лица, я уплываю в мир, наполненный острыми краями и темными тенями.

ДЖЕЙС

Мистер Уэст позаботился о том, чтобы я мог остаться с Милой, потому что мое присутствие помогает ей сохранять спокойствие.

Она еще не приходила в себя надолго, чтобы рассказать, что случилось. Но всякий раз, когда она возвращается в сознание, её рука крепче сжимает мою, а глаза лихорадочно ищут меня, пока не находят. Только тогда она расслабляется настолько, чтобы снова уснуть.

Должно быть, я задремал, потому что просыпаюсь от того, что кто-то накидывает мне одеяло на плечи. Я вскидываю голову и, увидев миссис Уэст, расслабляюсь.

— Я принесла тебе поесть, Джейс, — шепчет она.

Я сейчас не могу ничего проглотить.

— Я поем позже.

— Тогда хотя бы выпей что-нибудь, — говорит она с надеждой.

Я тянусь к бутылке воды на тумбочке и делаю глоток, чтобы миссис Уэст перестала беспокоиться.

Она слабо улыбается, присаживаясь на противоположный край кровати, и осматривает дочь. Я вижу, как каждый синяк на белоснежной коже Милы наносит болезненный удар её матери.

Она тянется к волосам Милы и с любовью расчесывает пальцами черные пряди.

— По крайней мере, ты успел к Миле до того, как он смог... — Она тяжело сглатывает, и слезы текут по её щекам.

Её слова доходят до меня не сразу, и впервые с начала этого кошмара я чувствую надежду.

— Он не изнасиловал её? — спрашиваю я; отчаянная потребность знать переполняет меня.

Миссис Уэст качает головой: — Нет.

Протянув руку над Милой, она кладет ладонь на мою и сжимает её.

Меня захлестывает огромное облегчение от того, что Джастин не изнасиловал Милу. Я осматриваю её, и облегчение быстро испаряется.

В палату входит мистер Уэст, подходит ко мне и кладет руку на плечо.

— Твои родители в зале ожидания. Тебе стоит пойти и успокоить их.

Моя мгновенная реакция — сказать «нет», и мой взгляд снова прикован к спящему лицу Милы. Я не могу заставить себя даже отпустить её руку.

— Это даст мне немного времени с Милой. Тебе на самом деле стоит съездить домой и поспать. Сейчас Мила спит спокойно. Сходи в душ и поспи, чтобы быть отдохнувшим, когда вернешься позже.

Проборовшись с собой минуту, я отвечаю: — Я только приму душ и сразу назад.

Я наклоняюсь и целую руку Милы, и когда отпускаю её, это кажется неправильным. Я почти сдаюсь и хочу снова схватить её за руку, но вместо этого заставляю себя подняться. Посмотрев на мистера Уэста, я спрашиваю: — У вас есть мой номер?

Он кивает, пока мы меняемся местами, и садится на стул, который я только что освободил.

— Я позвоню в ту же секунду, как она проснется.

— Пожалуйста.

Я бросаю последний взгляд на Милу и выхожу из палаты.

Эхо моих шагов по кафельному полу звучит слишком громко, пока я прохожу мимо других VIP-палат. Белые стены сияют слишком ярко. Все мои чувства словно работают на пределе, и когда я вхожу в зал ожидания и вижу своего отца, во мне что-то обрывается. Это высвобождает цунами эмоций, и отец, должно быть, видит всё это на моем лице, потому что бросается вперед и крепко меня обнимает. Я хватаюсь за его рубашку, пока мой мир снова летит кувырком.

— Боже, сын, — выдыхает он. — Мне так жаль.

Он отстраняет меня, его обеспокоенный взгляд изучает меня, а затем он снова притягивает меня к себе.

Через мгновение он отпускает меня, чтобы настала очередь мамы. Как только я чувствую руки матери, горло перехватывает до судороги, а глаза начинает печь.

Мама отстраняется и прикладывает ладонь к моей щеке нежным, любящим жестом.

— Как ты держишься?

Я могу только покачать головой, и она снова меня обнимает.

— Я здесь, мой мальчик, — шепчет она, даря мне то утешение, которое могут дать только материнские руки.

— Мне нужно в душ, — наконец удается выдавить мне.

Мама кивает и идет за своей сумкой. Отец тут же кладет руку мне на плечи.

— Мы поедем с тобой и подождем, пока ты моешься.

У входа в больницу мы сталкиваемся с Райкером, Джейд и мистером Дэниелсом. Пока наши родители здороваются, Джейд обнимает меня. Онемевший от постоянной бомбардировки эмоциями, я даже не могу поднять руки, чтобы обнять её в ответ.

Прежде чем отстраниться, она шепчет: — Спасибо тебе.

Мне удается кивнуть. Райкер кладет руку мне на плечо и сжимает его.

Я чувствую себя призраком, просто выполняющим механические действия.

Потому что моя душа осталась там, в палате с Милой.

Пока Райкер, мистер Дэниелс и Джейд идут к Миле, мы с семьей покидаем больницу. Мы идем к машине отца. Я сажусь на заднее сиденье и смотрю в окно, пока папа везет нас в академию. Не желая обременять родителей, я говорю: — Вы можете просто высадить меня. Я знаю, вам нужно возвращаться к работе.

— Мы не оставим тебя одного, — ворчит отец с переднего сиденья.

— Там будет Хантер, — возражаю я.

Когда он останавливает машину перед общежитием, мама выходит, открывает мою дверь, берет меня за руку и говорит: — Нам нужно поговорить с деканом. Давай просто проводим тебя в блок и посмотрим, дома ли вообще Хантер.

Когда я выхожу из машины, я замечаю, как студенты буквально замирают на месте. Все смотрят на нас, и от этого мой гнев детонирует, сея хаос внутри.

У меня вырывается крик: — Какого хрена вы вылупились?!

Мама прижимает ладонь к моей груди: — Пойдем внутрь, Джейс.

Я вырываю руку и делаю угрожающие шаги в сторону студентов, но тут же появляется отец, преграждая мне путь. Он хватает меня за плечи и рявкает на всех: — Разойтись по комнатам!

Все разбегаются, ища, где спрятаться. Отец впивается в меня взглядом: — Успокойся, Джейс.

Я качаю головой. Мне нужно причинить кому-то такую же боль, какую чувствую я. Мне нужен выход для всего, что накопилось.

Крепко держа меня, отец заставляет меня войти в здание. Когда