Стань моей - Лора Павлов Страница 19

— Ага. И за это благодарен. Этот бизнес поможет обеспечить девочек, когда подрастут. Прибыль больше, чем от пожарной службы, но пожарное дело — часть меня. Так что я понимаю, что ты чувствуешь, когда говоришь, будто наконец на своём месте.

Она улыбнулась.

— Похоже, нам обоим повезло заниматься тем, что нравится.

— Чёрт побери, это правда. — Я сменил тему, потому что не мог больше сдерживать любопытство. — Ну и что там у тебя с хоккеистом?

Мне нужно было знать.

Я, долбаный ревнивый идиот, не имел на неё никаких прав, но всё равно хотел, чтобы она была моей.

В другой жизни, при других обстоятельствах, я не согласился бы ни на что меньшее.

— Ты уж слишком интересуешься Лукасом, — сказала она, ставя стакан на тумбочку и убирая выбившуюся прядь за ухо. Черт, до чего же красивая. — Мы просто друзья.

— А он в курсе?

— Я ему сказала. Меня не интересует ничего большего. — Её глаза впились в мои, будто искали в них ответ, которого я не мог дать.

— Почему?

— Наверное, потому что мне нравится кто-то другой. Я вообще не любительница встречаться с кем попало. Всего два парня было в жизни. Просто, когда я чего-то хочу, я не беру меньше.

Господи. Не было в ней ничего, что мне бы не нравилось. Я уважал её. Восхищался. Обожал. И хотел до боли.

Я прочистил горло.

— Да? Хорошо знать, чего хочешь. Но надо быть реалистом — не всё в жизни получаешь, чего хочешь.

— Если хочешь достаточно сильно… если умеешь ждать, — она лукаво улыбнулась, — думаю, можно.

Я засмеялся.

Чёрт, какая же она милая.

— А если это «что-то» тебе во вред? — спросил я. — Думаю, по-настоящему бескорыстный человек способен уйти, понимая, что он не принесет другому ничего хорошего.

— Или просто глупый мужчина, который боится собственных чувств, — парировала она.

Попала прямо в цель.

— Или мужчина постарше и поумнее, — сказал я, подняв бровь. — Которого уже не раз били по зубам, так что он теперь знает, чем всё кончается.

— Это не значит, что тебя всегда будут бить по зубам. Карла с самого начала была ходячей катастрофой. Никто не удивился, что она сбежала. Но это не значит, что все остальные бросят тебя.

Я наклонился вперед, опершись локтями о колени, и ждал, пока она поднимет взгляд.

— То есть ты думаешь, я держу дистанцию, потому что боюсь, что ты меня подведешь?

— Не знаю. Я понимаю, тебе больно.

— Нет, Солнышко. Ты ошибаешься. Я не боюсь, что ты причинишь мне боль. Просто мне нечего тебе предложить. Совсем ничего хорошего. Один сплошной груз проблем — для начала. Но будь я лет на десять моложе, ты бы не вышла из этой спальни, пока я не дотронулся бы до тебя. Не попробовал тебя. Не сделал бы всё то, о чем мечтаю. — Я выдохнул. — Но я этого не сделаю. Мы с тобой на разных этапах. Так что просто поверь мне...

— Не соглашусь, — сказала она, и в уголках губ мелькнула улыбка. — И теперь я вся смущенная, представляя, что именно ты хочешь со мной сделать. — Она хихикнула, щеки порозовели. — Давай тогда заключим сделку?

— Ладно. Слушаю.

— Мы можем быть друзьями. Мне нравится проводить с тобой время, пусть даже просто как друзья. Я не буду настаивать на большем, если ты этого не хочешь. Но, пожалуйста, не избегай меня — это больно.

В груди сжалось.

— Я эгоистичный ублюдок, — сказал я. — Держался подальше, потому что боялся сорваться, перейти грань. Ведь это уже почти случалось. Но да, конечно. Мы можем быть друзьями. Так будет лучше.

Она кивнула, улыбнувшись:

— Я могу с этим жить. Значит, завтра мы идем на воскресный ужин к моему отцу вместе? Не будешь больше настаивать, что поедешь отдельно, учитывая, что мы живем по одному адресу?

Да, последние пару воскресений я именно так и делал — говорил, что встретимся там, и выезжал из дома родителей. Избегал ее у Кэпа, потому что, если бы он понял, как сильно я хочу его дочь… всё, конец. Этот человек был для меня как второй отец, и я не мог предать его доверие. Ну, кроме как в своих фантазиях. Черт, он даже Расти терпеть не мог за то, что тот флиртовал с его девчонками, а ведь Расти хотя бы был их ровесником. Джек Томас точно не хотел, чтобы его дочь крутила с взрослым мужчиной с двумя детьми.

И правильно делал.

Я бы и сам не пожелал такого своим девочкам.

— Ладно. Мы друзья.

— Хорошие друзья, — уточнила она, голосом полным лукавства.

— Пусть будет так.

— Друзья проводят время вместе. Почти все мои школьные подруги уехали из Хани-Маунтин, а те, что остались, только и делают, что бухают по барам. Это не мое. Так что мне нужен новый лучший друг.

Я рассмеялся:

— Меня еще никогда не называли «лучшим другом». Но если тебе от этого веселее, я готов нарушить пару правил.

— Это делает меня счастливой, Джейс Кинг.

— Тогда я весь твой, Солнышко.

9 Эшлан

— Так ты когда-нибудь был влюблен в Карлу? — спросила я, отпивая ледяной чай. С утра я проснулась голодной, и после нашего разговора о дружбе уговорила Джейса позавтракать вместе в кафе Honey Mountain. Мы ведь друзья, в конце концов.

— Вот черт, ты не из тех, кто ходит вокруг да около, да? — произнес он после того, как проглотил, кажется, самый огромный кусок панкейков, какой вообще может влезть в человеческий рот.

— Я знаю, ты не любитель разговоров, но когда у тебя четыре сестры, разговоров хватает на всю жизнь. А если мы собираемся дружить, нужно узнать друг друга получше. Я, конечно, знаю базовые вещи — мы знакомы уже много лет, — но всё это поверхностно.

Я слышала, что он сказал утром, и уважала его решение. Хотя, если честно, не соглашалась с ним. Но, зная, что он хочет меня так же, как я его, я ощутила хоть какое-то спокойствие. Так что я возьму то, что он предлагает. С крупицей надежды, что всё может измениться.

Мне он нравился.

Очень.

Мне нравилось быть рядом, слушать, как он говорит, как смеется. Я знала — он делает это нечасто. И потому каждый его смех казался подарком.

Он сделал глоток апельсинового сока и шумно выдохнул:

— Нет, я не был влюблен в Карлу. И вообще не уверен, что когда-нибудь был влюблен. Было влечение, было безумие. И мне противно это вслух признавать, но, если честно, Пейсли и Хэдли